И залпы башенных орудий...

А вдали, у самого горизонта, формировалась еще одна финишная сфера, наливаясь густым фиолетовым цветом. Расплылась и явила второй шаровидный корабль. Малый крейсер открыл огонь — замерцали импульсы лазеров, сбивавшие вертолеты и птеры, не успевшие сесть на полупрозрачные крыши коттеджей. А потом оранжевая струя перегретой плазмы ударила по городу, раскаленной метлой сметая здания. До ушей Вари донесся глухой гул плазменных взрывов.
  
Кутейщикова бросилась в лес, перепрыгивая горящие стволы, прикрываясь руками от палящего жара. Лагеря паци более не существовало, останки людей были разбросаны среди поваленных деревьев.
— Дана! — завопила Варя. — Даночка!
Неожиданно почерневшая перепонка перевернутой «Медузы» с треском лопнула, и наружу выбралась Дана, перепачканная сажей.
— Дана! — возликовала Кутейщикова.
— Я, — подтвердила Ситтель.
— Бежим!
— Да тут никого не осталось! А этого вонючего команданте ка-ак кинет на глайдер! Так и зажарился…
— Все равно побежали!
И они побежали. За ними увязался чудом выживший паци, невероятно волосатый. Он был без оружия и совершенно деморализован.
— К-как же это? — лепетал он — Это ж мы! А они нас…
— Надо было усерднее жопы лизать! — посоветовала Варя.
А оба малых крейсера лениво барражировали по-над землей и жгли все, что могло гореть. Оранжевыми факелами вспыхивали елки, лопались коттеджи, подпрыгивали, взрываясь, атомокары. Людей с опушки видно не было, но как хомо могли противостоять плазме?
— Где же наши?! — застонала Варя.
— Вон! Вон, смотри!
Кутейщикова оглянулась и увидела, как с неба ниспадают атмосферные крейсера, а из-за горящего леса выплывает рейдер. Раскаленные нити лазеров протянулись к себумским кораблям и погасли. Еще пару раз лучи прошили воздух, вспарывая борт шаровидного крейсера.
— А где же ваши хваленные коллапсары? — ехидно осведомился у Даны паци.
— Ты что? — удивилась Дана. — Совсем дурак?! Ты хоть понимаешь, что такое коллапс над городом?! Да тут такой гамма-всплеск будет, что лучше тогда не мешать себумам — меньше вреда!
А рейдер долбил и долбил борт малого крейсера Тот огрызался, рейдер лавировал, уходя от ударов, выставлял радужные пленки защитных полей. Но вот попадание! Плазменный шнур с крейсера себумов срезал у МАКа полусферу боевого поста — брызнули огненные фонтаны.
— Попал, скотина!
И тут с небес ударило. Лиловый луч пронзил вражеский крейсер. Низ шаровидного корабля вывалился в клубах радужного пламени, и крейсер грузно рухнул на окраину города.
— Это Виктор! — радостно запрыгала Дана, вытягивая руку в небеса. — Это его корабль!
Сверху, расшвыривая бурлящие тучи, опускался гигантский овал линкора «Максимус».
Еще один колоссальный заряд энергии наколол шар второго корабля себумов, и он лопнул, разбрызгивая огонь, грохнулся на землю, распадаясь на части и взрываясь.
«Максимус» завис над городом и опустил на улицы голубые столбы гравилифтов.
— Нам надо туда, — показала Варя на линкор, — к нему!
— Щас… буркнул волосатый и скрылся в лесу. Вскоре из дымной пелены вынырнул глайдер и снизился над опушкой.
— Садитесь, — буркнул паци.
Варя и Дана ничего не стали говорить, чтобы зря не злить ублюдка, и забрались в кабину.
— Хочу перевоспитаться и занять место в общем строю… — криво усмехнулся паци и включил двигатель. Густо засвистев, глайдер скользнул по-над травой и ринулся к городу и линкору.
Аппарат сел на маленькой площади, прямо под брюхом «Максимуса». Площадь была полна народу — люди в форме космопехоты, в деловых костюмах, а то и вовсе в купальных халатах, носились взад-вперед, таскали носилки, подставляли плечо ходячим раненым, гоняли роботов, успокаивали орущих детей, а в сторонку относили мертвые тела. Крик и ор висели над площадью, отражаясь от нависшего ЛПП [13] :
— Олечка! Олечка!
— Помогите, доктор! Пожалуйста!
— Мадам, да я рад бы! Но ему снесло полголовы!
— Ну, пожалуйста-а!
— Гриша! Быстро сюда!
— Два робота медслужбы к дому номер пять!
— Выполняется…
— Рахмет, еще коллоиду!
— Я только что запустил синтезатор!
— А запаса нет?
— Весь вышел! Много ожогов!
— Сейчас пойдет! Тебе сколько?
— Литров десять!
— Айн момент!
— Лю-у-уди! Нужно разобрать обломки! Кто со мной?
Варя пометалась по площади, на каждом шагу погружаясь в чужую боль, и вдруг увидела Виктора с обмотанной белым эластиком головой. Верховный координатор шагал, прислушиваясь к бурно жестикулирующему дежурному администратору города, и хмуро кивал.
— Витя! — закричала Кутейщикова и бросилась наперерез. — Витя!
Дана кинулась следом. Середа оглянулся на зов, заметил девушек, но и виду не подал, что удивлен, видя их вместе. Он приветственно улыбнулся, помахал рукой, и тут ему дорогу преградил волосатый паци.
— Здравствуйте, Координатор, — пробормотал он скороговоркой, — я из паци, но больше не хочу, чтобы меня так звали. Мы… — он обернулся и подозвал парочку сотоварищей покрупнее. — Мы будем ждать вашего решения.
— А вы не ждите, — сухо сказал Середа, — помогайте. Под развалинами еще остались люди, надо их вытащить, и поскорее. Вопросы есть? Вопросов нет.
Повеселевший волосатик ввинтился в толпу, выкрикивая имена соратников.
— Витя! — подлетела к Координатору Варя, хоть и чувствовала, что не время. — Не улетай без меня, ладно?
— Ладно… — выговорил удивленный Середа. — Прости, тут работы — море!
Варя вздохнула, оглянулась и поспешила к раненым — уж чего-чего, а мазать снадобьями и бинтовать она научена…
Поздно вечером городок утих, и только тогда Варя узнала его название — Валдай. Улицы были переполнены атомокарами и глайдерами. «Скорая помощь» понаехала целыми бригадами, аварийщики из ЦАС разобрали все рухнувшие дома, потушили пожары, а космопехота организовала горячее питание бездомным. Профессор Вайнштейн, которого Координатор назначил своим замом в ЭСМ, доставил эмбриомеханические зародыши новых домов, и спецы уже активировали их.
Варя сильно притомилась в роли сестрички милосердия и сейчас еле передвигала ноги. Днище «Максимуса» с землей соединял всего один гравилифт, около него расхаживал важный часовой.
— Вы к кому? — преградил он путь Варе.
— Я к Координатору! — храбро заявила Кутейщикова.
Дозорный подумал-подумал и отошел в сторону: проходи, дескать. Девушка вошла в струящуюся, гудящую голубизну гравилифта и оказалась на нижней палубе.
Дневальный показал ей дорогу, Варя поднялась на лифте, потом пересела в капсулу, добралась до офицерских секторов и постучала в дверь каюты Верховного координатора.
На стук никто не ответил, но дверная перепонка подалась под ее пальцами и лопнула. Варя целую секунду думала, а потом шагнула в каюту. Каюта была невелика — комната и спальня. В комнате стоял стол-пульт с кучей экранов, а за переборкой — откидная кровать. Большая. Двухспальная.
До последней секунды Варя не знала, как ей себя вести, но тут перепонка снова подалась, и в каюту вошла Дана. Кутейщикова выглянула из спального отсека и сказала:
— Привет…
Ситтель. нисколько не удивившись, помахала ей рукой, зарастила перепонку и отправилась в душ.
— Ты уже мылась? — спросила она. — Я прокоптилась, как шашлык!
Она долго плескалась под душем, а Варя все это время сидела на кровати и вздрагивала от корабельных шумов.
Наконец Дана вышла, полотенцем вытирая мокрые волосы. Она была голая, и это Варю почему-то обидело.
— Чего ты ждешь? — удивилась Дана. — Иди мойся! Виктор скоро придет.
— А… как? — растерялась Варя.
  
— А так! Ладно, ладно, сегодня ты первая!
Ничего окончательно не решив, совершенно запутавшись в переживаниях, Кутейщикова скрылась в душевой кабине. Использовав три водных лимита, она вышла со спокойным сердцем, решив перевалить проблему выбора на плечи Виктора.