Геном хищника. Книга шестая (СИ)

Рыбы разные, но лопнули они одинаково. Разлетелись на ошмётки, на время перекрасив воду. Но на них никто не позарился, и из леса не вылетел. И только на пятую водно-аномальную мясорубку, распотрошившую какую-то новую для меня толстую, почти шарообразную рыбину, мы услышали птичий крик и хлопки крыльев.
— Голод пересилил осторожность, — прошептал я, косясь на небо и пересчитывая птиц.
  
Сразу десять штук разного размера. Многовато за раз, но, видимо, мы им сбили режим питания и сейчас уже на кормёжку ломанулась вся округа. От совсем огромных с размахом крыльев за восемь метров до мелких альбатросов с их смешными тремя. Расцветка у всех схожая: серые перья на голове и ярко-оранжевое тело с крыльями. Клювы короткие и загнутые, от чего они были похожи на безобидных попугайчиков. Если бы не размер и, неожиданно, полная пасть зубов, которую продемонстрировала самая большая птица, закричав на обогнавших её мелких, но более быстрых сородичей.
Хм. Возможно, это был и не клюв в его прямом значении, а просто костяной защитный нарост над челюстью вполне обычного хищника. Какая-то промежуточная мутация, развившая челюсть и сделавшая клюв неким атавизмом. В общем-то, мне было всё равно, пусть у них хоть противогазы, как слонов отрастут, главное, чтобы геном был нужным. Проверять сканером было бесполезно, он бы просто не добил. Они летели на высоте метров ста-ста пятидесяти, но чуйка включилась сразу же, как только я их увидел. Геном явно воспринял их всерьёз — тут же заработал биомонитор, а волосы на затылке зашевелились снова. Только в этот раз они тянули не к воде, а куда-нибудь за стены Хардервайка. А лучше ещё куда-нибудь подальше.
— Капец, — прошептал я. — Такую птичку точно не жалко…
— Давай, пока они над нами, — едва слышно прошипела Оса.
Но я не торопился. Наводка в моменте появилась прямая, когда птицы пересекали береговую линию. Расстояние рабочее, упреждение понятное, добавить «Кондрашку», и самая большая рухнет, ещё даже перьев не намочив. Но рано. Слишком они голодные, и слишком их много.
Крупные птицы, понимая, что отстают и не успевают за добычей, вопили уже все. Но мелких это только подстегнуло. Они ускорились и одна за другой спикировали на воду, каждая подняла по маленькому взрыву из брызг, хотя в воду погрузились только когти на лапах. И тут же, виляя в сторону, он «старших» братьев, бросились врассыпную. Делиться добычей никто не хотел.
— Вот там вот добавка, — я аж зубами скрипнул, мысленно косясь в сторону приманки. — Пескатарианцы чёртовы! Кайман тоже объедение, клювики оближешь!
Сработало! Сразу два крупных «попугая», устав гоняться за мелкими, развернулись обратно к лесу. И на полпути заметили мясо каймана. Скорректировали курс, покружили над приманкой, недоверчиво к ней присматриваясь. Слишком недоверчиво, я прямо ощущал их уверенную осторожность. Но спасибо мелким! Заметив, куда смотрят старшие, сразу две птахи, которым тоже ничего не досталось, начали стремительно спускаться к земле.
Это подтолкнуло и крупных. Крылатый монстр пошёл на посадку, приземлившись в центре разбросанного мяса. Задрал свой полуклюв и начал звонко трещать и отпугивать остальных.
— Вот теперь пора…
Я выдохнул и потянул спусковой крючок, выпуская вперёд «Кондрашку». Раздался выстрел, «ваншон» мягко ткнулся в плечо, передав отдачу «Поглощению», и рядом с крикуном рухнула подбитая вторая птица. Мелкий тут же кувыркнулись, меняя направление полёта. А орущий здоровяк чуть ли не поперхнулся от удивления. Крик прекратился, зато по пляжу, поднимая тучу из песка, пошёл телекинетический удар. Несколько камней откатилось, а набегающая волна испуганно отскочила обратно, вызвав незапланированный выброс из воронки. Волосы у меня на затылке уже начали закручиваться в косички, не понимая, в какую сторону нужно стоять дыбом! Но я дёрнул затвор и выстрелил второй раз.
Какая бы сила ни гоняла по пляжу песчинки с волнами, но остановить тяжёлую пулю она не смогла. Птица пошла на взлёт, взмахнув один раз крыльями, и будто специально открыла для меня убойную зону. Густые перья скрыли момент попадания, на оранжевом фоне я даже кровь не смог разглядеть, но это «ваншот» своё название подтвердил. Монстр рухнул, уткнувшись в крыло первого подбитого.
— Воздух! — крикнула Оса. — Лес! Вода! Короче, они везде! Бей крупных, мелких мы вытянем!
Последние слова Оса кричала уже на бегу. Пальнула в небо из арбалета и, размахивая руками, помчалась к деревьям. Все, кто успел урвать добычу из воды, всё-таки вернулись к нам, и все теперь неслись за Анной, не заметив мою маскировку. Я перезарядился и поймал в прицел крупную птаху, попытавшуюся перегородить Анне путь. Птица рухнула между деревьев и, раскрыв крылья, скалилась и орала.
Анна не стала сбрасывать скорость. Знала или просто на доверии, наоборот, ускорилась и даже не вздрогнула, когда над её головой пролетела пуля. Залетела прямо в открытую пасть и выбила пучок перьев из затылка. Идеальный тайминг: птица рухнула замертво ровно в тот момент, когда Оса собралась её перепрыгнуть.
— Мелкие наши! — донёсся крик из-за деревьев, и ему поддакнул грозный рык шакрасика.
— Ага, конечно, — прошептал я, меняя магазин.
 Глава 30 
— Так что ты там говорила про геномы водных супермонстров? — спросил я у Осы, устало присев на поваленное в боевом пылу дерево.
Неплохо мы здесь повоевали. Всем хватило, а перья до сих пор летают в воздухе. Я дотянулся до золотистого кристалла, которое снесла рябая мега-курица. Считай, золотое яичко получилось. Итого, когда мы собрали все геномы, у меня на руках было пять штук тип альфа, подходящих для создания нулевого генома, и восемь обычных. С самый больших «куриц» выпало по два кристалла, правда, обычных. А альфами оказались те, что поменьше. Видимо, за счёт скорости и намёка на хитрость и сообразительность.
Я прогнал через сканер все эссенции, посоветовался с Аркашей и пришёл к выводу, что смогу усилить и себя. И сделать это получится даже обычными геномами. Сейчас обычными, но после создания двух порций нулевых геномов и отданного долга «Крысоловам», останется ещё один особенный.
Начинало темнеть, и мы поторопились обратно в лагерь. Силы ещё были, а настрой так вообще самый боевой, но встречаться с ночными, собирать вокруг себя ночных монстров, да ещё и по дороге в горку, не очень хотелось. Я прихватил одну птичью тушку, планируя запечь её на углях, а Анна в запасную корзинку собрала каких-то ярких и вкусно пахнущих фруктов, похожих на манго. Какой бы дикой и опасной ни была природа вокруг, но вкусный ужин никто не отменял.
Проскочили практически без боя. На нас выскочила парочка агрессивных бабирусс с настолько перекрученными верхними бивнями, что они им чуть ли не в брови впились. И так сильно растянули кожу на морде, что казалось будто свиньи всё время лыбятся и никак не могут успокоиться. Уже рыдать начали, а измученная улыбка никак не сползёт. Драться с ними не пришлось. Мелкий лихо настучал лапой по пятачку первого и не стал за ними гнаться, когда обе свиньи рванули подальше с нашего пути. В остальном мы будто попали в пересменку. Дневная живность уже снизила активность, расползаясь по норам, а ночные ещё не вышли на охоту.
Но совсем уж спокойно мы вздохнули, забравшись на башню. Оса принялась ощипывать «курицу», а я ещё несколько раз сгонял за дровами. В общей сложности меня почти час не было, а Анна успела разобраться только с половиной тушки.
  
«Куриное» бёдрышко, жареное крылышко, которое даже одно не смогло поместиться в плетёное ведёрко. Выглядело всё это странно, но всё равно всколыхнуло ряд воспоминаний из прошлого, когда крылышки с бёдрышками покупались ведёрками под пивко и просмотр какого-нибудь фильма с большой компанией.
Вместо пивка у нас был настой из золотарника и сладкий травяной чай. А вместо кино — красивый вид на море и розовеющий закат. А потом, когда полностью стемнело, а ужин, наконец, приготовился, то картинка вокруг стала ещё… Не знаю, романтичней, что ли. В джунглях зажглись светлячки, высыпали звёзды, а в воронку будто по заказу заплыл какой-то электрический скат. Взлетел в воздух и лопнул, разлетевшись на кучу светящихся и искрящихся частей, изобразив красивый фейрверк.