Геном хищника. Книга шестая (СИ)

Шакрасик, съевший свою половину птицы, засопел и уснул. А мы с Анной, между делом любуясь фейерверком и звёздами, неожиданно, но как-то совсем естественно, оказались рядом. Неприлично рядом, хотя пока вели себя прилично. Возникла, а потом и затянулась неловкая пауза. Наконец, Оса прижалась ещё ближе, я почувствовал её дыхание на шее и услышал, как она прошептала:
— За нами наблюдают…
  
Тихонько сказала Анна и, повернув голову, как бы невзначай потёрлась о меня носом. Чёрт! Снова мурашки, снова волосы дыбом на затылке. А потом и явно запоздавшая чуйка.
— Ага, тоже почувствовал, — вздохнул я, отстраняясь от Анны и потягиваясь, чтобы незаметно достать «чезет».
Биомонитор уколол руку, уже полностью разбив очарование этой ночи. На сканере показался неопознанный маркер, мигающий за спиной. Хм, я покосился на спящего шакрасика. Чересчур сильно чуйка запоздала. Но я-то ладно, мысли другим были заняты, а вот чего мелкий халявит, было непонятно. Я аккуратно вытащил пистолет и тихонько щёлкнул предохранителем.
— Не стреляй, — снова прошептала Оса. — Не надо. Она такая же, как мы.
Я ещё толком не осознал, о чём вообще говорит Анна, и что успели прочитать её сенсоры, а она уже обернулась, подняв руки.
— Не бойся, мы не причиним тебе вреда!
За спиной послышался удивлённый писк и лёгкое шуршание с топтанием на месте, но никто никуда не рванул. Теперь уже и я обернулся, стараясь не светить пистолетом, но и не убирая его.
Возле дальнего проёма в отсветах костра стояло необычное существо. Мялось на одном месте и шевелило большими ушами.
— Ведь так не бывает на свете… — прошептала Оса, а потом сделала шаг к существу и, подняв руки, выдала стандартный набор фраз, который, наверное, даже Кортес говорил ацтекам во время знакомства. Именно знакомясь, а не потом, когда во всём разобрался. — Я друг. Мы пришли с миром. Я Аня, это Саша. Мы…
При этом Оса активно, но не резко жестикулировала, показывая то на себя, то на меня. Давно я не слышал здесь собственное имя. Даже к Джорджу уже больше привык. А от Осы оно вообще звучало как-то мифически, словно из другой жизни.
Но, на самом деле, мифическим здесь было только это существо. Слон на двух ножках и с четырьмя ручками? Слонёнок? Человечек-мутант с гибридной головой? Возможно… Отчасти…
Я многое уже повидал на Аркадии, и после встречи с «Дикими» готов был к встрече с разумными мутантами, но сейчас порядком растерялся. Это точно был некий «объект», которого «Древние» пытались воссоздать в своей мастерской. Но только он не получился. Заготовка — да, общие элементы — тоже да, но во всём остальном это существо отличалось от «манекена» так же, как фотография отличается от детского рисунка.
И да, похоже, это был ребёнок. Очень странный и нескладный ребёнок с большими лопухами вместо ушей, толстым, приплюснутым носом и двумя клыками, торчащими из нижней губы. Скорее, орк какой-то, а не слон. Что-то ёще не так было с телом. На мутанте была накидка-платье из шкурки каймана, а вокруг груди словно объёмный пояс повязали. Возможно, там прикрыта не до конца сформированная вторая пара рук.
Во всём остальном — это был обычный человек. Обычный для Гетто и разных лабораторий генетиков-энтузиастов, будь они неладны во все времена. Я теперь понял, что имела в виду Оса, говоря, что она такая же, как мы. Это не её выбор быть такой, а чья-то прихоть или научный интерес. В духе, хотели как лучше, а получилось как всегда.
«Слоняшка» осторожничала, но нас не боялась. Даже улыбнулась, правда, из-за бивней у меня от этой улыбки холодок по спине пробежал. А ещё подумалось, что где-то же бродят её папа с мамой. А Оса разошлась — в том смысле, что контакт явно налаживался. А когда Анна протянула «девочке» фрукты, а та лихо их смяла с ещё большей улыбкой на лице, то я чутка расслабился. Веганы. Глядишь, и с родителями договоримся!
И стоило второй раз их вспомнить, как ночные джунгли тут же рассёк громкий трубный звук, более чем похожий на крик слона. Его поддержал второй, потоньше и потише, но будто бы даже ближе. А потом лес сразу в нескольких местах расступился, и вокруг башен стали появляться подобные создания. И чем больше я вглядывался в силуэты, тем больше узнавал «манекен» из лаборатории. В смысле размеров и агрессивного вида.
— Мы друзья! Мы пришли с миром, — теперь уже я помахал рукой, крикнув в окошко.
Хотя я пока ни разу не услышал ничего вразумительного от «слоняши». Она что-то отвечала Осе, но ни на один известный мне язык, это похоже не было. Только чавканье и хрумканье манго можно было считать универсальным.
Не прошло и двух минут, как башня начала вибрировать, а на нижних этажах послышался топот. А ещё через две на нашем этаже появилась большая голова, а за ней и массивное тело, рельефное тело. Уши ещё больше, хотя всё равно не от слона. В принципе, такой размах и у некоторых людей встречается. Помню, в школе у нас был паренёк, способный конкурировать с местным племенем. Вот с бивнями уже перебор, и нос здоровяка уже вполне тянул на короткий хобот. Широкий шланг, идущий от скул и прикрывающий рот сантиметров на десять. Вторая пара рук у него тоже толком не развилась, выглядело так, будто у него опухли под мышки. Ну или там какая-то жировая опухоль.
Про Осу не скажу, но мне точно повезло с тем геномом, который подсадили ради эксперимента. Капец, как повезло, считай, выигрышный лотерейный билет вытащил.
— Мы друзья, — повторил я, положив руки на грудь.
Мутант что-то рявкнул, но не в мой адрес, а на «слоняшу». Звуки совершенно нечленораздельные и непонятные, возможно, это даже и не язык был вовсе. Но даже я будто физически почувствовал весь страх, боль, облегчение, но и ярость отца, переживающего за своё дитя.
Всё это было странным. Я на минутку даже подумал, что давно сплю и мне всё это снится. Звёздная ночь, последний этаж башни, гаснущий костёр, подбрасывать дрова в который было как-то не в тему. И шакрасик, который всё-таки проснулся, но без какого-либо интереса, словно вообще не чувствовал никакой опасности, только наблюдал за нашими гостями.
А потом всё стало ещё страннее — мы начали общаться. Сначала я лишь шутил над Осой, сравнивая её с Кортесом, но сейчас сам чувствовал себя «белым человеком», прибывшим к туземцам. Как только «слон» убедился, что со «слоняшкой» ничего не произошло и достаточно наругал её за любопытство, он тут же преобразился. Развернул и без того широкие плечи, стукнул себя кулаком в грудь и запросил фруктов и для себя.
Потом вытянул хобот, шумно втянул воздух и приблизился ко мне. Всего обнюхал и что-то затрубил, указывая на мой рюкзак. И методом перебора указал на контейнеры с геномами «элефанти».
— Ну это не бусы, конечно, но давай тогда меняться!
Я пошутил, но меня поняли. Мутант высунулся в окно, прокричал вниз и нетерпеливо потрубил. А через десять минут на нашем этаже стало уже тесно. К нам поднялись ещё три элефанти (как я решил их называть) и принесли с собой несколько кожаных мешков. Слово за слово, то есть кивок за кивок, плюс по груди не забыть постучать, мы начали торг. Самый странный торг в моей жизни, но в этом даже что-то было. Я втянулся…
Больше половины предложенного на обмен считать ценным можно было с очень большой натяжкой, но качественным и мастерским оно было безусловно. Например, ожерелье из змеиного скелета, на каждом белом рёбрышке были вырезаны цветочки и листики. Я даже повторно начал разглядывать элефанти, пытаясь понять, как такими толстыми пальцами можно создать такую детализацию. Оса мой восторг не разделила, прошептав, что змей на шею, даже мёртвую, она ни за что не наденет.
  
Потом пошёл целый набор коллекционных фигурок из сушёных пауков и ящериц. И судя по кивкам в сторону «слоняшки» и её грустным вздохам — это были детские куколки. Потом снова пошли бусы. Сначала из сушёных ягод. Всё сушёное у них, видимо, было в почёте. И главный мутант, и его помощники были полностью увешаны подобными бусами и браслетами.