"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

В воскресенье с Валькой на электричках смотались в Калининскую область, навестить Юрку. Его часть располагалась в Торжке, когда в своё время я узнал об этом, то сразу же на память пришла древняя, ещё 20-х годов комедия «Закройщик из Торжка» с Игорем Ильинским. Мы выехали пораньше, в 11 часов были в Калинине, где пересели на другую электричку, и около часу дня стояли перед КПП. Здесь же располагалась и комната для свиданий, куда вскоре завалился румяный с морозца Юрец. Естественно, из всех подарков больше всего он обрадовался пластинке. Спасибо СБ, сдержал обещание, достал парочку, мы их обе и привезли. Одну нашему барабанщику, а другую, с автографами моим и Вальки – в подарок командиру музроты, чтобы не сильно напрягал нашего товарища. Хотя тот, если верить военнослужащему Скопцеву, и так обожал наши песни. Ещё и Юрец свой автограф поставит – будет почти комплект.
  
Перед отъездом обратно успели с Валькой на вокзале в ларьке закупиться сувенирами от местной золотошвейной фабрики. В Калинине на электричку до первопрестольной сели в пять вечера. Стук колёс навевал какое-то блюзовое настроение, и я, глядя на проносящиеся за окном огни, непроизвольно стал про себя напевать «Rolling in the Deep» за авторством похожей на Анну Михалкову британской певицы Адель. Хм, а что, если кому-нибудь из наших подсунуть эту песню? Алке? Софе? Сенчиной? Нет, не то… Вот Долина или Отиева были бы в тему. Даже, пожалуй, Отиева, она мне всегда была почему-то более симпатичной, наверное, потому что не свалилась в попсу, пусть даже и голос у неё не совсем похож на «чёрный» голос Адель, которую, если не видеть, можно было принять за негритянку. Можно даже сделать два вариант, на английском и русском. В оригинале поётся о любовных переживаниях, доводящих героиню до самой грани. Ну то есть если буквально исходить из названия песни, то это падение на самое дно. А по-русски… Хе, по-русски первый куплет может звучать, например, вот так:
 
 
Моё сердце бьётся как набат
 
Солнце всходит – а в душе закат
 
Я сгораю в пламени любви
 
Я сгораю – ну а ты живи…
 
 
– Макс, ты чего там себе под нос поёшь?
– А? Да это я так, Валёк, намётки кое-какие.
– Будущий хит?
– Сто процентов, – хмыкнул я, откинулся на деревянную спинку и закрыл глаза.
  
Глава 5
 
Утро 7 марта началось с чашки кофе и свежего номера «Литературной газеты»… Так как с подпиской на почте я пролетел, то на это издание, как и на «Юность», подписался с помощью Полевого. А до кучи через знакомых в «МК» (не зря же давал им интервью) сумел оформить подписку и на «Московский комсомолец». Плюс в наш почтовый ящик регулярно опускали «Уральский следопыт» – своё обещание главный редактор журнала Мешавкин выполнил. Правда, «Сироту» они печатали с сентября по декабрь, так что те номера мне пришлось чуть ли не у спекулянтов выискивать. Но сумел-таки собрать, и теперь подборка с главами из «Сироты» стояла рядком на книжкой полке.
После ленинградского концерта мне дали небольшую передышку, и вот сегодня вечером снова выходить на сцену ставшей практически родной концертной студии «Останкино». Но уже с другими песнями, всё-таки концерт приурочен к Международному женскому дню. Предложил «Потому что нельзя», организаторы мероприятия, подумав, не нашли аргументов против. После этого я потребовал, чтобы уже на первой из двух репетиций (не говоря уже о генеральной и самом концерте) мне предоставили двух бэк-вокалисток. А куда деваться, если на припеве без женского бэк-вокала никуда? Нашли двух девчонок из какого-то эстрадного ансамбля при Московской филармонии, Марину и Свету. Забавно было смотреть, какой восторг плескался в их глазах от осознания того, что они будут на подпевке у самого Максима Варченко. А уж когда я после той самой первой репетиции пригласил их в кафе – девчонки готовы были разрыдаться от счастья.
Главное, что обе оказались профессиональным вокалистками, тем более что они уже слышали эту песню не раз в кафешках, барах и ресторанах, куда попадали время от времени, и имели представление, как надо петь, так что мне почти ничего не пришлось объяснять. Репетировали мы с эстрадным оркестром Всесоюзного радио и телевидения, это вам не хухры-мухры! Так что к часу X – то есть к 17 часам вечера – прибыл в «Останкино» в прекрасном расположении духа.
Вот только не ожидал, что мне подложат свинью. Света со слезами на глазах сообщила, что Марина сегодня проснулась с температурой и больным горлом. Естественно, ни о каком выступлении речи не шло.
– Нормально, – пробормотал я. – Руководство в курсе?
– Я уже давно сказала Самуилу Марковичу, я сюда заранее, час назад приехала …
– А он что?
– Ругался… Матом. Но недолго. Потом куда-то убежал и больше я его не видела.
– То есть не видела? А куда он мог деться?
Света пожала худыми плечиками, сделав жалостливое лицо.
– Ладно, разберёмся.
Режиссёра концерта Плоткина я нашёл за кулисами, тот, неистово жестикулируя, что-то объяснял Валерию Леонтьеву. Насколько я знал, сейчас Леонтьев состоит в штате Горьковской филармонии, но при этом успел выиграть в прошлом году всесоюзный конкурс в Ялте, а в этом собирался лететь на «Золотой Орфей» в Болгарию.
– Вы извините, что я вмешиваюсь… Самуил Маркович, что будем делать со второй бэк-вокалисткой?
– С девочкой с подпевки? – уточнил тот. – Чёрт, я и забыл совсем, тут столько помимо этого навалилось… А что можно сделать? Одна эта ваша… бэк-вокалистка не справится?
– В общем-то можно и так, в первоначальном варианте у нас одна девочка и была на подпевке, просто хотелось усилить эффект…
– Я думаю, ничего страшного не случится, если и в этот раз подпоёт одна девочка. Вы извините, у меня серьёзный разговор с исполнителем.
Что ж, одна так одна… Вернулся к Свете, сообщил, что ей придётся отдуваться и за себя, и за того парня, то есть за Марину.
– А как же…
– Не переживай, главное, пой так, как пела на репетиции, не трясись и ничего не выдумывай.
Нормально, справились и я, и она. Кстати, мы вышли на сцену во втором отделении, за три песни до финала, и это говорило о моём статусе. Публика подпевала с первых куплетов, что и немудрено, всё-таки эту вещь гоняют по всем кабакам, на магнитоальбомах, она давно стала, без преувеличения, народной. Из зала, конечно, кричали не только «браво», но и требовали, так сказать, повторения, однако Плоткин почему-то всем строго-настрого запретил исполнять песни на «бис». Видимо, боялся выбиться из графика, хотя в записи всё равно можно лишнее отрезать. В любом случае пришлось откланяться и уступить сцену Леонтьеву.
Плоткин заранее предупредил, чтобы никто не расходился. Артистам было предложено собраться в отдельной комнате, куда обещался заглянуть после концерта Бобков. Тот, кстати, сидел в ложе с какой-то женщиной, Плоткин на мой вопрос объяснил, что это супруга генсека Людмила Сергеевна. В той же ложе находился Демичев, тоже, как я понял, с женой, и еще парочка неизвестных мне подтянутых мужчин среднего возраста, кабы не личная охрана генсека.
Минут через десять, как сцену покинул завершавший концерт Лещенко, в комнате, где народ изнывал от безделья, наконец появились супружеские четы Бобковых и Демичевых. Филипп Денисович поздравил присутствующих здесь дам с Международным женским днём, мужчинам пожал руки, мне показалось, что моё с ним рукопожатие длилось чуть дольше, и улыбался он мне вроде бы чуть шире. Может, просто показалось?
  
Собственно, краткой речью и поздравлениями всё и закончилось. Я-то думал, будет что-то более серьёзное, было бы из-за чего людей задерживать.
Утром 8 марта я встал первым, и когда Инга открыла глаза, стоял перед ней в трусах и майке, но при этом с увесистым букетом тюльпанов в одной руке и набором французской косметики в другой. Тюльпаны я купил вчера и, чтобы не завяли, хранил в пакете на балконе. А косметический набор я заранее присмотрел в «Берёзке». Разглядывая его, подумал, что духи для моей суженой уже не внове, а с золотом тоже не стоит перебарщивать, а то в универе одни начнут завидовать, а другие (преподы то есть) делать выговоры по поводу, что комсомолка должна выглядеть скромно. Конечно, французской косметикой тоже можно так извазюкаться, что с треском выгонят из аудитории, но Инга вроде всегда знала меру. В общем, подарку она обрадовалась. А уж когда вечером под трансляцию вчерашнего концерта, где я выступал, устроил ей романтический ужин при свечах, который плавно переместился в постель… Что и говорить, вечер удался на славу.