"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

А утро 10 марта началось с поцелуя Инги и подарка – связанного Ингой собственноручно свитера. М-да, вот такое у неё хобби образовалось за последние месяцы с подачи той самой конопатой подруги по универу. А я-то всё гадал, что она там вяжет, да ещё подкалывал, мол, внуков ещё нет, а она уже вязать научилась. Оказывается, подарок мне к дню рождения вязала.
Свитер красно-синего цвета с белыми вкраплениями пришёлся впору. Не успел примерить, как звонок из дома, и мама с батей по очереди меня поздравили. Потом Нина Андреевна и Михаил Борисович, не успел положить трубку – Валька позвонил, затем Лена, за ней Пашка Яковенко, который, оказывается, специально отправился на переговорный пункт ни свет ни заря… Конечно же, позвонил и Лёха, с ним и Людой мы вчетвером договорились сегодня посидеть в кафе «Встреча», располагавшемся в нашем микрорайоне. Был вариант с рестораном, но решили, что кафе в шаговой доступности от нашего дома более предпочтительный вариант. Тем более что столик я забронировал ещё накануне, а кухня здесь была вполне приличная, чуть ли не ресторанная. Хотя и цены повыше, нежели в обычном кафе, но для меня это была не столь существенная разница.
  
Так как день рождения выпал на понедельник, то пришлось собираться в училище, а Инге в универ. Не исключаю, что и после нашего ухода кто-то пытался дозвониться. В «шараге» мне сокурсники преподнесли подарок в виде открытки с изображением тепловоза и килограмма шоколадных конфет, которые я тут же раздал.
По возвращении домой «словил» ещё несколько поздравлений по телефону, в том числе от СБ, а в почтовом ящике обнаружил письмо с вложенной внутри открыткой от Юрца. А вечером мы небольшой компанией засели в кафе «Встреча».
Перед этим Лёха вручил мне подарок – боксёрскую грушу, прикреплённую к металлическому диску, который, в свою очередь, можно было к чему-нибудь привинтить. Например, к потолку.
– На дачу в самый раз, – заявил он с довольной миной.
– Точно! Кстати, надо бы в «Ворю» наведаться, проверить, как там дела.
– Ага, поехали вместе, если соберёшься. Мне свою дачку тоже не помешает проверить.
Живая музыка – трио гитарист-вокалист, бас-гитарист (он же бэк-вокал) и барабанщик – делала наш вечер достаточно романтичным. Особенно приятно было, когда гитарист запел мою «Франсуазу». Пусть и не объявил, чья эта песня, и не исключено, что даже никаких авторских отчислений не производится, но всё равно приятно, тем более что голос у парня бархатистый, как раз для такой композиции. Мы даже потанцевали под неё: я с Ингой, а Лёха с Людой. В общем, посиделки оставили более чем приятное послевкусие.
А завершился вечер… Ну да, по-взрослому, я же теперь, как и Инга, совершеннолетний, так что имеем полное право на, так сказать, интимную жизнь. Так-то нас и раньше никто в этом плане не ограничивал, хотя пожилые соседки, преимущественно родители мидовских сотрудников, косились, видимо, считая, что рановато мы затеяли совместное проживание.
Словно бы специально подгадав к дню рождения, 11 марта вечером раздался звонок из Приволжского книжного издательства с предложением издания «Сироты» 10-тысячным тиражом.
– Мы уже проработали оформление книги, – заверил меня невидимый собеседник, представившийся редактором ПКИ Феликсом Михайловичем. – Роман выйдет в твёрдом переплёте, с орнаментом на форзаце, заглавной иллюстрацией на авантитуле и небольшими иллюстрациями на колонтитуле в начале каждой главы.
– И гонорар, само собой? – добавил я.
– Естественно, – словно бы даже оскорбился Феликс Михайлович. – Но подробности при личной встрече с директором, он очень хотел с вами лично пообщаться. Вы когда сможете приехать в Саратов с рукописью? Заодно и договор подпишем.
– Так, кажется, один экземпляр рукописи у меня где-то завалялся… А вы перепечатать из других журналов не можете? «Сирота» в «Суре» выходил и в «Уральском следопыте»… Нет? Ну ладно, поищу, тем более что в журналах роман выходил с купюрами. Номер свой скажите пожалуйста… Ага, записал. В общем, как будет возможность выехать в Саратов, я вам позвоню.
Насчёт Отиевой я не забыл, но разыскать её координаты оказалось не так легко. Она оказалась 21-летней студенткой эстрадного отделения Государственного музыкального училища им. Гнесиных. Но при этом уже являлась солисткой джазового оркестра под управлением Олега Лундстрема. Поймал я её в Гнесинке, причём в лицо не узнал, на всех фото в моём будущем она была куда старше. Хорошо, сокурсники подсказали, когда вываливались из аудитории, что вон та тёмненькая девочка, похожая на армянку, и есть моя цель. В общем-то, по отцу, насколько я помнил, она и была армянкой.
– Девушка!
– Да? – обернулась она ко мне и в её глазах стало появляться узнавание. – Ой, а вы не Максим Варченко?
Я скромно улыбнулся:
– Угадали… Давайте отойдём в сторонку, если вы не сильно спешите, а то вон ваши товарищи с нас глаз не сводят.
– Ну вообще-то я на репетицию к Лундстрему убегала… А может, мы в автобусе поговорим?
– В толкучке? Давай я лучше такси поймаю. Ничего, что я на «ты»?
Вот так, на заднем сиденье таксомотора и прозвучало моё предложение о сотрудничестве. Возможно, как я заметил, оно будет иметь продолжение, если Ирине придётся по душе этот трек под названием «В пламени любви». Естественно, она тут же захотела послушать, как звучит песня, и я вручил ей партитуру и кассету. Ещё накануне дома сделал демозапись, с помощью синтезатора накладывая слоями драм-машину, бас, фортепиано, оркестровые вещи и так далее, не забывая добавлять гитарные риффы своего «Лес Пола». Ну а затем уже и голос как мог прописал. По аранжировке получилось похоже на оригинал Адель, да и вокал не такой уж отстойный, несмотря на то, что писался не в студии, а дома, пусть даже и через специально купленный микрофон.
По пути я успел ещё и расспросить Ирину о её успехах на музыкальном поприще. Оказывается, она уже записала песню «Последняя поэма» к фильму под рабочим названием «Вам и не снилось…». Не думаю, что название изменится, во всяком случае, в моей первой жизни картина о любви подростков так и называлась – «Вам и не снилось…» А «Последнюю поэму» я помнил ещё и в исполнении ансамбля «Ялла», причём весьма неплохом.
Высадил Отиеву у здания «Москонцерта» на Ленинградском проспекте, где базировался оркестр, на партитуре записал свой номер телефона и добавив, что буду ждать звонка, назвал таксисту свой домашний адрес. Мне ещё предстояло на тренировку успеть, а после неё, если не буду сильно отвлекаться на Ингу, поработаю над книгой. В последнее время, если честно, немного обленился, порой с ностальгией вспоминая, как пахал в первые месяцы после возвращения в своё юное тело. Ну а что, чуть ли не с десяток книг уже написаны, какие-то печатаются не только в журналах, но и отдельными изданиями, какие-то ещё в очереди на печать, так что запас есть. Уже, так сказать, вошёл в историю, учитывая, что мои произведения нарасхват.
Отиева перезвонила на ночь глядя, успела, как призналась, кассету послушать, вернувшись с репетиции на съёмную квартиру, после чего минут пятнадцать изливала в трубку свой восторг.
– Всё это прекрасно, – наконец, не выдержав, перебил я её, – но у тебя есть возможность записать это на студии? И с кем? Ребята из оркестра Лундстрема смогут помочь? Или у тебя ещё где-то есть знакомые музыканты?
В итоге она пообещала решить вопрос и со студией, и с музыкантами, сказав, что связи у неё имеются. Молодец девочка, в таком возрасте уже вовсю крутится в музыкальной тусовке. Правда, не в эстрадной, с попсой, насколько я знаю, она сильно сближаться не должна, но выбранный ею путь тоже способен дать ей то, о чём она мечтает. И моя песня… То есть песня Адель как раз вписывается в канву предпочтений Отиевой.
  
– Ой, я самое главное забыла спросить… А сколько «В пламени любви» мне будет стоить? Я просто слышала, что Пугачёва покупает у вас песни очень дорого.
Я собеседницу успокоил, заявив, что денег с неё не потребую, разве что за исключением стандартных авторских отчислений, это вообще будет идти мимо неё, автоматом, пусть даже не волнуется. Кстати, пора бы уже завести собственные сберкнижку и переоформить на меня валютный счёт. Если с первым проблем не возникло – я просто пошёл в ближайшее отделение Сбербанка СССР и получил сберегательную книжку – то валютный счёт мама должна была сдать, как говорится, с рук на руки, то есть поставить подпись под документом при переоформлении счёта на сына. Но это не горит, деньги никуда не пропадут, так что подождём до следующего приезда мамы в Москву.