"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Даже так? А по какому вопросу, не говорил?
– Говорил, – вздохнул я, с трудом сдерживая улыбку. – Уверен, что в литературных кругах Ленинграда зреет жидомасонский заговор.
– О как!
СБ, как мне показалось, с огромным трудом сдержался, чтобы не прыснуть со смеху. Сделав глубокие вдох и выдох, махнул рукой.
– Ладно, разберёмся с этим славянофилом. А я вот, собственно, по какому поводу зашёл… Помнишь, – понизил он голос чуть ли не до шёпота, – я тебе говорил про возможность поработать со специалистами, которые помогут тебе вспомнить что-то важное, что ты мог забыть?
  
– Что, время пришло?
– А ты готов?
Я состроил рожу и пожал плечами, мол, а куда деваться?
– Ну если готов, то завтра утром в училище не пойдёшь, ждёшь машину, – совсем уж понизив голос, сказал он. – За тобой поднимутся. Не забудь паспорт захватить. А мне пора, засиделся я что-то у вас, время десять почти. Инге о завтрашней поездке – молчок!
Если сказать, что я в эту ночь плохо спал – значит, не сказать ничего. Я вообще не спал, искренне завидуя тихо посапывающей Инге, разве что уже под утро забылся тревожной дремотой.
В дверь позвонили без пяти девять, я уже был на низком старте, быстро оделся, захватил, как просили, паспорт, и спустился следом за провожатым, которым оказался тот самый гэбэшник, что не успел уберечь меня от прыжка на рельсы в метро. Виктор, если память не изменяет. Он же был и за водителя. Пока ехали, я спросил, чем для него закончилась та история.
– Да уж по головке не погладили, – грустно вздохнул он. – Премии по итогам года лишился. Нет бы тебе под поезд кинуться в январе, успел бы получить.
– А большая премия-то?
– Для кого-то большая, для кого-то – нет, – пожал он плечами.
– На меня намекаете? – хмыкнул я и, не дождавшись ответа, сказал. – Ну так что ж, каждый занимается тем, к чему имеет способность. Может быть, я тоже хотел бы ловить шпионов, а вот приходится сочинять песенки и писать книжки.
– А бокс?
– Ну да, ещё и бокс. Да нет, на самом-то деле всё это мне приносит удовольствие, хотя от возможности поймать парочку-другую шпионов я не откажусь.
В отражении салонного зеркала я уловил прищуренный взгляд водителя, словно бы тот улыбался.
– Думаешь, мы их каждый день ловим? Почти всё время рутинная бумажная работа. Я вот даже радуюсь, когда меня в «поля» отправляют, хоть какое-то развлечение.
– А мы, кстати, куда едем? Вроде как не на Лубянку?
– Нет, не туда.
Дальнейших разъяснений я не услышал, и остаток пути смотрел в окно. Наш путь закончился за городом, сначала мы ехали по трассе, затем свернули в сосновый бор, и по узкой асфальтовой и хорошо расчищенной дороге добрались до длинного, уходящего в обе стороны забора. Дорогу нам преграждали раздвижные ворота и будка, из которой появился солдат с погонами внутренних войск. Проверил наши документы, мотнул головой:
– Проезжайте.
Ещё пару минут спустя «Волга» остановилась у трёхэтажного, из белого кирпича особняка.
– Приехали, выходим, – покосился на меня в зеркало Виктор.
Следом за ним вошёл в дом, где нам навстречу уже шёл Козырев.
– Вот, Сергей Борисович, доставил в целости и сохранности.
– Хорошо хоть в целости, – без улыбки пошутил тот. – Спасибо, пока отдыхай, где-то через час повезёшь клиента обратно… Ну что, Максим Борисович, как самочувствие? Чего глаза красные? Не спал? Нервы? Ничего, сейчас выспишься.
И на самом деле ведь выспался. Когда пожилой дядька в сером костюме, к которому совершенно не шёл кричащих тонов галстук, начал со мной говорить монотонным голосом, я, полулёжа в удобном кресле с опущенными веками, начал засыпать уже через пару минут. А проснулся, когда на часах было уже почти двенадцать. Получается, я пробыл в отключке почти полтора часа.
– Ну как себя чувствуете? – поинтересовался врач, щёлкая на магнитофоне клавишей «stop».
– Прекрасно, словно бы всю ночь продрых в собственной постели. Учитывая, что всю ночь глаз не сомкнул, ваш гипноз пришёлся как нельзя кстати.
– Вот видите, не зря сюда приехали, – улыбнулся он и посмотрел куда-то мне за спину. – Сергей Борисович, можете забирать вашего молодого человека.
В коридоре я спросил Козырева:
– Я там ничего такого не наговорил? А то в моей личной жизни случались моменты, за которые мне до сих пор стыдно.
– Нет, про личную жизнь мы вопросов не задавали, – хмыкнул он. – Зато кое-что интересного узнали из того, о чём ты запамятовал мне рассказать в прошлые наши встречи.
– Да? А можно будет послушать запись?
Козырев остановился перед самой дверью, за которой на вешалке висела моя верхняя одежда. Мы с ним были почти одного роста, но мне показалось, что он смотрит на меня сверху вниз.
– Максим, некоторые вещи на этой плёнке очень важны в плане внутренней и внешней безопасности СССР, поэтому тебе же лучше, что ты о них не вспоминал. А то сдуру или под пытками возьмёшь и разболтаешь.
– Под пытками?
– Ну а ты думал? Возьмут и выкрадут, а потом привяжут к стулу и начнут оголёнными электрическими проводами под напряжением водить по мошонке. А если серьёзно, я к чему тебе это говорю… Готовься в конце марта к поездке в США.
На мгновение мне показалось, что сзади кто-то незаметно подкрался и огрел меня обухом по голове. Я потряс головой и переспросил:
– В смысле в США?
– В Соединённые Штаты Америки. Знаешь такую страну? 23 марта в Вашингтоне пройдёт встреча Президента США Джимми Картера и Генерального секретаря ЦК КПСС Филиппа Денисовича Бобкова. Американские СМИ уже трезвонят об этом. Но ты пока всё равно помалкивай. А вместе с Бобковым в Штаты летит культурная делегация, с балетом и оперными деятелями, в состав которой включили и тебя. Исключительно по просьбе принимающей стороны, так как в Америке ты достаточно популярен, особенно среди молодёжи.
– Что популярен – это хорошо… И вы что же, вот так вот просто отпустите меня в логово потенциального врага?
– Не так просто, – усмехнулся Козырев. – За твой визит американцы платят звонкой монетой.
– Серьёзно?! И сколько стоит моя голова?
– Не голова, а голос. Балет и опера, в том числе и американские деятели искусств, будут развлекать лидеров стран в Национальном театре, это буквально в трёх кварталах от Белого дома. А вот тебе предлагают принять участие в концерте перед студентами университет имени Джорджа Вашингтона. Соответственно советскому законодательству получишь 10 процентов от гонорара. Сумму говорить не буду, когда на руки получишь, сам посчитаешь, – улыбнулся Сергей Борисович.
– Грабёж, – пробормотал я, рисуясь. – Хотя сто тысяч от миллиона тоже неплохо.
– Эка ты загнул! Миллион… Поменьше в несколько раз, но поверь, этих 10 процентов тебе хватит, чтобы приобрести иномарку. Например, «Мерседес». Тебе ведь 10 марта восемнадцать исполняется? Сможешь уже и на права сдать. Впрочем, я думаю, что с иномаркой торопиться не стоит. Не надо лишний раз светиться. На «Жигулях» пока покатаешься, как обычный советский человек.
– Обычный на «Запорожец» три года копит, – грустно хмыкнул я. – Шутка… Загранпаспорт успеем оформить?
– Уже начали.
– Быстро у вас, я ведь ещё и согласиться не успел… А что петь-то надо будет?
– Программа концерта будет обсуждаться позже. А у тебя же есть какая-то англоязычная песня?
– Это вы про «Heart-Shaped Box»?
– Точно, вот её в случае чего и споёшь, если понадобится петь на английском… Ты о нашем разговоре никому, даже Инге, понял? И о сегодняшней поездке тоже. А теперь одевайся и в машину, там Виктор уже тебя заждался.
Для Инги я сегодня был в училище, а уж как там меня Козырев отмазал – я так и не узнал. Директор и мастер ни словом не обмолвились, а на вопросы сокурсников я сымпровизировал, мол, соседи сверху затопили нашу квартиру, не до учёбы было.
  
Предстоящая поездка в Штаты так и не выходила у меня из головы, даже сеанс гипноза померк на её фоне. В прежней жизни по ту сторону Атлантики побывать так и не удалось, зато в этой, судя по всему, получится. Тьфу-тьфу!