"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Скосив глаза вниз, убеждаюсь, что и впрямь плотно обтягивающие промежность джинсы слегка вспучились в причинном месте. Хорошо, что у меня «MUSIMA» низко висит, нижний край деки как раз закрывает этот выдающий меня с головой бугорок. Вот, блин, попал… Вернее, чуть не попал. Давай-ка, Максим Борисыч, думай о чём-нибудь другом, не хватало ещё оконфузиться на дебютном концерте группы «GoodOk». И вообще, песня закончилась, и в первой паузе я планировал обратиться к зрителям с приветственным словом.
  
– Добрый вечер!
Мой усиленный микрофоном крик разнёсся, казалось, по всему здания Дворца культуры. В ответ раздался рёв, некоторые из числа молодняка повскакали с мест, и трое несчастных дээндешников растерянно озирались, не зная, куда кидаться первым делом утихомиривать самых буйных. Эх, это они ещё на концертах какого-нибудь Элиса Купера или вообще «Sex Pistols» не бывали, вот где мрак. Там сидячие места вообще противопоказаны, иначе в конце шоу от кресел ничего не останется.
– Спасибо, что пришли сегодня на наш концерт!
И новая порция криков и свиста, аж слегка уши закладывает. Ну ничего, придётся привыкать. И снова кошусь в сторону балкончика. Мясников с женой в полусумраке выглядят невозмутимыми.
– Это действительно наш первый сольный концерт, поэтому мы, конечно, очень волнуемся. Надеюсь, это волнение никак не отразится на качестве нашего выступления, тем боле что, насколько я вижу уже по первой песне, вы настроены позитивно. И мы постараемся, чтобы домой вы сегодня ушли в хорошем настроении. А мы продолжаем!
Дальше по заранее оставленному нами списку отыграли «Ковчег», «Ищу», «Старый дом», исполненная соло под гитару без примочек баллада «Франсуаза», и «Мой адрес – Советский Союз». Именно этой вещью я решил закончить первое неофициальное отделение концерта, оставив «И вновь продолжается бой» на финал.
Георг Васильевича и его супруга после исполнения песни аплодируют, от сердца немного отлегло. Далее я устроил небольшой творческий вечер, минут на десять, дав ребятам передохнуть, попить водички и сбегать в туалет, если вдруг кому-то приспичит. Порассказывал о себе всякие истории, поделился творческими, так сказать, планами, краем глаза наблюдая, как гордо выпячиваю грудь мама с папой и Инга, после чего объявил продолжение концерта.
Вторую часть начали с песни «Когда идёт дождь», после которой девичья часть публики потребовала исполнить песню на «бис». Пожав плечами и переглянувшись со своими музыкантами, решили исполнить просьбу. Затем отыграли «Поезд», «Никогда он уже не вернётся из боя», «Посвящение» и «Мою любовь». В финале исполнили «И вновь продолжается бой» в такой рок-обработке, что зал буквально встал на уши. Меня ещё подмывало спеть не «…и Ленин такой молодой», а «…и Леннон такой молодой», но всё же удержался от искушения. На глазах у второго секретаря обкома партии такое мог совершить разве что самоубийца.
Валька и Лена подпевали мне на припевах, но могли бы и не подпевать, потому что мне подпевал весь зал. В едином порыве пели и молодёжь, которых захватил этот всё сметающий на своём пути драйв, и те, кому скоро выходить на пенсию – были в зале и такие.
Когда закончили, весь зал, включая бельэтаж и чету Мясниковых, аплодировал стоя. А у меня по спине ползла противная струйка пота, и ещё я почувствовал, что моим связкам нужен теперь как минимум трёхдневный отдых. Нет, никаких «бис», я на ногах, ребята, едва стою. Говорю в микрофон осипшим голосом, что через сорок минут на эту сцену выйдет коллектив народной песни и пляски «Сударушка», и с нескрываемым стёбом предлагаю раскупить оставшиеся билеты на их выступление. Кидаю взгляд направо, где между кулис уже топчутся «народники». Судя по гримасам, у них теперь ко мне личные счёты. Блин, что-то я в запарке не подумал, как бы не пришлось с извинениями идти. А ещё лучше, купить им ящик коньяка и десять коробок шоколадных конфет, так сказать, за мир во всём мире.
Но это мы потом обдумаем, а пока прочь со сцены!
– Это триумф! – влетает в репетиционную со съехавшей на бок бабочкой Гольдберг. – Ребята, поздравляю, дебют удался на все сто!
– И теперь я понимаю, что мы не зря бронировали столики в «Азербайджане», – говорю с довольной ухмылкой.
Нет, ну а как, надо же было отметить наше полноценное боевое крещение. Могло всё, конечно, завершиться и провалом, но лишь чисто теоретически. А потому родители музыкантов ВИА «GoodOk» организовали что-то вроде комитета по обустройству праздничного застолья. Мы, Варченко, не стали выступать спонсорами, хотя и могли бы легко потянуть гулянку в ресторане на полтора-два десятка человек. Всё-таки кто-то мог и обидеться, решив. Что мы считаем их не то что нищебродами… Да ладно, именно так и решив! Поэтому решили, что все скидываются в общий котёл, плюс я ещё плачу за Ингу, как за своего персонального гостя.
Неожиданно дверь распахивается и в помещение входят Мясников с супругой. Второй секретарь обкома партии пытается скрыть улыбку, но она всё равно наползает на его щекастое лицо.
– Молодцы, поздравляю!
Он поочерёдно жмёт всем руки, даже Лене, хотя, я вижу, едва сжал её ладошку. На лбу Гольдберга испарина, но он находит в себе силы на ответную улыбку.
– Мощно, меня аж до мурашек пробрало, когда вы пели «И Ленин такой молодой». У Кобзона неплохо, но там всё более академично, а у вас такая энергетика, что, казалось, стены Дворца культуры того и гляди рухнут. Ну и ваш репертуар местами вполне неплох. Поздравляю с дебютом, так держать!
И ушёл, а мы, едва за гостями закрылась дверь, облегчённо выдохнули. Ну уж если сам Мясников нас похвалил, то теперь нам сам чёрт не брат! А вот уже и наша родня в двери ломится, тоже поздравляют, а кое-кто намекает, что пора двигаться в ресторан.
«Азербайджан» располагался в одном здании с фирменным магазином под таким же названием. Если магазин об этой солнечной закавказской республикой напоминал лишь некоторыми видами товаров, то в небольшом. Но уютном ресторане торгаши с рынка соответствующей национальности любили посиживать вечерами. Это я уже по второй половине 80-х помнил, до этого как-то по ресторанам был не ходок. А вообще заведение уютное. И блюда там, кстати, подаются в том числе азербайджанской кухни. Популярностью у посетителей пользуются сделанный по всем канонам плов и люля-кебаб, а фирменное блюдо – осетрина под гранатовым соусом с картошкой-фри, называется «Бакинский бульвар». Это я сейчас знаю, а в прошлой свой жизни о фирменных блюдах ресторана «Азербайджан» узнал в более зрелом возрасте.
Смысла вызывать такси никто не видел, так как от ДК до ресторана пешком не больше десяти минут. Шли шумной. Весёлой толпой. Батя как-то быстро сдружился с родителями Юрки, так как они люди были простые, сейчас он ему рассказывал о дальневосточных красотах и уверял, что по весне снова укатит на малую родину, и если повезёт, то устроится сезонным рабочим в артель старателей.
– А можно ведь и себе в карман какой-нибудь самородок «нечаянно» положить, наверное?
– Можно, но, во-первых, после смены всех обыскивают вплоть до осмотра ротовой полости и заднего прохода, а во-вторых, если ты всё же сумеешь где-то прикопать самородок незаметно от товарищей, то может оказаться, что кто-то тебя всё же «срисовал», и тогда… Знаешь, сколько в тайге бесследно пропадают людей?
И всё в том же духе. Нашёл, называется благодарные уши. Гольдберг, в свою очередь, что не составило для меня никакой неожиданности, успел «скорешиться» с папашей Вальки, тоже нашли общую тему для разговора.
  
Тем временем добрались до «Азербайджана», где нас ждали заранее зарезервированные столики. Общим числом – четыре, за каждым могли разместиться по шесть человек. Но мы с разрешения администратора составили их в одно целое, и расселись как бы и семьями, но в то же время общим кагалом. Я оказался рядом с Ингой, а она рядом с моей мамой. То есть, как я для себя определил, мне предстояло ухаживать за моей девушкой, а бате, соответственно, за женой.