Плохая карма (СИ)
Кроме похотливых и слюнявых телодвижений они выполняют так же функцию психотерапевта и священника, терпеливо выслушивающих исповедь кающегося грешника.
Так же, почти каждый клиент, в состоянии внятно шевелить языком, является либо тайным агентом ФСБ (тссс... только ты никому, ладно...), либо наемным убийцей, либо олигархом инкогнито… и так далее.
Эффект случайного попутчика в купе поезда так же присутствует. Все равно ведь больше не увидимся. Можно всю душу наизнанку вывернуть, и рассказать о самом сокровенном, о чем самому себе не признаешься, и потом будет стыдно за сказанное. (Ой как любят с путанами потом разговаривать опера, такой инфы можно насобирать…).
Словом, во всех областях жизнедеятельности мужского организма, полезные тетки.
И все они, в качестве психотерапевтов, являются умничками. Молчат, поддакивают в нужный момент, сочувственно вздыхают, цокают языком, вздрагивают всем телом в особо напряженный момент повествования о подвигах Геракла, с тройным подбородком.
Да пусть он лучше языком чешет и врет о своих страданиях, чем ложится на нее своим пивным животом, слюнявит ее грудь и оставляет синяки на ляжках. Опять же, не надо притворно стонать, имитируя неземной восторг от проникновения вяленького члена в лоно. И поэтому, лучше прижаться к рыхлому и волосатому телу и нежно поглаживая наманекюренными пальцами лысину, выслушивать душевные излияния очередного Рэмбо, мысленно желая скорейшего и крепкого сна этому козлу.
Солдат спит – служба идет! Они же ведь почасовые.
Хотя, по рассказам двух студенток, из прошлой жизни, вызвал их двоих какой то старый дед, снял их на всю ночь, сел перед ними на табуретку в своей однокомнатной хрущевке, и начал на гармони военные песни наяривать, с воодушевлением так, помогая себе авторским исполнением хитов. «Да лучше бы он нас трахнул!». Не оценили его соло. А ведь он, наверное, не один месяц пенсию откладывал.
Всякое бывает.
Живчик, который я носил при себе в кармане, перелитый в маленькую пластиковую бутылочку с надписью какого то лекарства от гастрита, творит чудеса. И от головной боли, которая была постоянной спасает, и от похмелья лечит. Впрочем с Мариной, жидкой виагры и не требовалось.
Первые полтора-два часа в комнате раздавались только ее притворные стоны и мое пыхтение. Заболтать она то же не пыталась, отчасти из за того, что ее рот был все время чем то занят, отчасти из за моего нежелания вести плаксивые беседы. Знаю я эти приколы.
Но всему есть предел. И мужской похоти то же. Раскинувшись крестом на здоровенной кровати и прижимая к своему потному боку тело молодой и упругой девушки, я стал глазами водить по обстановке комнаты. Повернуть шею ни желания ни сил не было.
Нет, президент в этом номере отеля останавливаться точно не будет. Дизайнер, обладал фантазией дятла. Цыганщина, да и только.
Большие панорамные окна, казалось подойдя к ним, увидишь внизу огни большого города, автостраду и станут слышны звуки полицейских сирен. Но за окнами были только унылые, обветшалые крыши двух этажных дореволюционных домов, деревянные сараи, кривой трамвайный путь и разбитая дорога провинциального города.
Все кругом иллюзия, всё обман. И я, и проститутка в номере, и сам номер. Всё пустое. Сансара.
Вся мебель была вычурной и аляпистой раскраски. Что-то отдаленно напоминало итальянские мотивы, какими мы их привыкли видеть в кино. Но все такое провинциально – убогое…
Впрочем, Марина, единственное украшение в этой комнате, на которое можно было смотреть, не хмыкая себе под нос и не хихикая. Потная, обнаженная, на скомканных простынях, со слипшимися от пота прядями волос, похоже она и правда кончила несколько раз.
Меня, уставшего от камасутры, пробило на философские рассуждения:
- Ты в судьбу веришь? – уставшим голосом спросил я.
- Ты о чем? О нашей "случайной встрече"? Замуж не пойду. Не зови. «Не пааайду...», - стараясь попасть в интонацию героини фильма «Любовь и голуби», лежа на спине, закинув ногу на ногу, сказала она.
Я перевернулся со спины на бок, подпер голову ладонью, и стал рассматривать Марину, в полутьме женское тело выглядит как то по особенному. Неоновая вывеска на входе в гостиницу давала приятный голубоватый свет в номере.
- Да неее… я о другом, - продолжал я. Вот ты живешь себе такой… почти ни кому не мешаешь… Но, косячиш изо всех сил. Никаких казалось бы последствий. А потом, хрясь, и в один день все кончается. Внезапно. Вдруг. Пропадает все. Друзья, подруги, здоровье, деньги, власть… Понимаешь?
Девушка зевнула и пальцами руки как котенка почесала меня за ухом.
- Нууу…, - безо всякого интереса то ли спросила, то ли равнодушно произнесла она.
Я в ответ рукой обнял ее за бедра и притянул к себе. Та игриво замурчала.
- А потом с тобой происходит, какая-то чертовщина. Ты и не живой, и не мертвый. И богат и нищ одновременно. И там и тут, ты чужой. Все хотят тебя убить. Зачем живешь, сам не знаешь. Просто умирать не хочешь. Страшно. Ну и обидно, то же…
Экскортница широко зевнула, потянулась всем телом, при этом не снимая моей руки с бедер.
- Сильно косячил? – спросила она.
- Не хило, - ответил я.
- Так у тебя карма плохая. Сказала, и повернувшись лицом от меня на бок, прижалась ко мне выпяченным задом.
- Причинно-следственная связь, - продолжала она. Ничего в жизни просто так не бывает. Всё надо заработать… Нууу… или купить.
После этих слов она сладострастно заерзала бедрами.
- За все в жизни платить надо. Вот ты мне заплатил, на меня - в аренду, - и глупо хихикав, сильнее задвигала ягодицами. Я нежно, но развернул ее лицом и прижал к себе.
- Лечи карму, - продолжала она.
- Это как же?
- Нууу… не знаю, поступки хорошие совершай. Макулатуру сдай… Бабку через улицу переведи… Ребенку ням-нямку купи… или мороженку…
- Сейчас я тебе дам мороженку… - Марина, опять захихикала и игриво дрыгая ногами, попыталась отбиться от меня уползая на другую сторону кровати.
Дальше в номере гостиницы, раздавались только ох и ахи, скрип постели и другие характерные звуки.
Через некоторое время, лежа на животе и тяжело дыша, пыталась одной рукой убрать мой пот и прилипшие волосы, хрипло продолжала: «Нет ну если серьезно все так у тебя, к священнику сходи, к нашему, или к этим… которые в сафари одеты».
- В сари, - поправил я, лежа так же на животе, но поперек кровати.
- Ну, или к врачу-какому… по мозгам…
Хмыкнула и продолжала:
- Хотя, трепло они все…
- Кто?
- Да все…
Я помолчал немного, затем за ноги подтянул ее к себе. Улегся ей на влажную спину, рукой собрал ей растрепанные волосы на голове в хвост, осторожно, но сильно подтянул ее голову к своему лицу. Девушка протяжно застонала.
- А ты в карму веришь? Она у тебя какая, плохая? И чем всё кончится? Для тебя или меня? – спросил я.
Та, не открывая глаз, прошептала одними губами: «Все мы рано или поздно за все ответим. Сполна. И как ты сказал, это будет всегда - вдруг».
Заснули мы только под утро, как супруги после продолжительной совместной жизни, каждый на своей половине большой кровати.
Затем, под обед пробуждение с трещащей головой. Торопливый и быстрый секс. Совместное принятие душа и мое неловкое одевание.
Удивительно, если кто замечал, как женщины после траханья уверенно себя чувствуют. Скромняжка, пытающаяся робко отбиться от назойливых мужских ласк, пускающая слезу, после со стоном произнесенного «неенаадааа…».
Потом традиционный «вальс-бостон», «ты у меня второй, а первый раз изнасиловали».
И мужчина, или совсем еще молодой парень, с бушующим гормоном в крови, наутро с гудящей от выпитого в ночном клубе пойла, пытается вспомнить имя ненаглядной пасии, понять, как это его так вообще угораздило?
Не разбудил ли он родителей в соседней комнате, или куда делись соседи в общаге и как они прошел мимо бдительного вахтера? Смущенно натягивает семейные труселя, вертит головой, сгоняя вчерашний хмель, старается не смотреть в глаза своей прЫнцессе и думает, как бы ее скорее сбагрить из квартиры, и на сколько он вчера попал по деньгам. Та, хозяйской походкой, ничуть не смущаясь ходит по комнате. Встав в раскоряку, надевает стринги, бюстик, и ни малейшего смущения от вчерашней застенчивости. Словно чувствует себя так, буд-то мужчина ей уже обязан, он ее целиком, по праву, и она оказала ему неоценимую услугу.