Плохая карма (СИ)
Поэтому и позвал меня в этот дурацкий ресторан, в дурацком отеле. Для него это видимо - вершина. Эверест. Выше ему не залезть.
А вот я для него - загадка. Судя по роже и манерам, или бывший зэк, или мент. Справки обо мне, на своем уровне навести конечно же пробовал, и будет стараться далее. Но ведь я помер давно. И ни в одной базе меня нет. А знакомые-друзя-приятели… все кончились лет пятнадцать назад, как только я приболел.
На моих похоронах, кроме родни, вообще никого не было. Кто обо мне вспомнит то? Но передвигаться по городу я все равно стараюсь осторожно. А ну как - ни дай Бог… С моим то фатальным не везением... Вот еще лет двадцать продержусь, что врят-ли, но я стараюсь, и можно будет свободно рожей на улице светить. Все мои лепшие кореша уже давно на пенсии, а иные уж далече. Глядя на меня, может кто то и подумает, что это наверное сын, этого, как там его звали-то… не... а чё… похож же… ну похож…
Уж если мать начала намекать, что ей в другой город уезжать надо. Как то она подозрительно молода для семидесятилетней старухи. Операции все конечно, стволовые клетки, кремлевские таблетки, выжимка с родинки Горбачева, отрыжка Ельцина, пердеж Чубайса… А деньги откудава? А?
Врать становится все труднее и труднее.
Переговоры. Всю жизнь переговоры. Выторговать у начальника, партнера, судьбы, условия получше. Работать поменьше, денег за все это получать побольше, и так далее. Даже вляпаться в семейку, человек стремится на лучших условиях.
А потом ты станешь замом, да…?
Готовить ты же научишься?
В гараж к друзьям-алкашам ты больше ходить не будешь?
А после родов, грудь так же у тебя колом стоять будет?
Всю жизнь переговоры. Торг. Сейчас, сидя за столиком, я понимал, что выгоден больше Я ему. Главное не лохануться и не продешевить.
Пару минут оба изображали интеллигентное равнодушие. Я деловито работал челюстями. Метаболизм все таки повышенный. И не смотря на непрекращающуюся головную боль, есть хотелось всё время. Валентинович, решил таки испортить мне аппетит вопросом: «Ну как дальше то жить будем?».
Я, аж икнул. Престал жевать и уставился на него вытаращив глаза.
- Мне моя жена, после развода, такой же вопрос задала…, - с набитым ртом промямлил я.
В результате длительных - две бутылки коньяка, и напряженных - три пачки сигарет, переговоров, стороны пришли к концессусу. Пятьдесят на пятьдесят, фифти-фифти, по братски вообщем.
Я, раз в месяц, как штык… но возможны варианты. Раньше никак, а вот задержаться могу, есть нъюансы, приношу все содержимое пещеры Али-Бабы. Всё принесенное, делится поровну. Я, так же продаю излишки принесенного, и только за нал, за восемьдесят процентов от цены. А он, взамен не спрашивает у меня, как я всё это делаю.
- Еще че надо? – спросил он затягиваясь очередной сигаретой. Курить в зале было строго запрещено, но постоянному клиенту, плоти пять тысяч сверху, и хоть колись прилюдно.
- Крупный калибр. Пережевывая что то, уже не важно что, мрачно ответил я. Хорошая оптика. Гранатометы - огнеметы… всякие… Уже стараясь пьяно бубнить себе под нос, промычал я. Слышал, сейчас с хохлами замес… оттуда подтянуть можно. И не боись, нигде не выстрелит. Всё можно в единственном экземпляре. Кроме патронов конечно.
Валентиныч, пьяно кивнул головой, видимо согласился. Было видно, что его мучает, нет, просто раздирает на части какой то вопрос. Он деланно вздохнул, покрутил головой, не подслушивает ли кто.
Я догадывался о чем он хочет спросить, но нет уж. Давай сам. Я даже подталкивать не буду. Сама – сама…
Он нагнулся над столом, придвинулся ближе ко мне и пьяно, дыша на меня горячим перегаром выдавил из себя: «А еще… ну что-то… ну кроме… ук… ук… украшений можешь…?».
Мне захотелось воздеть руки к небесам в молитвенном жесте. Но я сидел не шелохнувшись и не меняя позы тоже кивнул головой. Затем, через несколько секунд, пьяным голосом спросил у него: «Ты про что?».
Тот придвинулся еще ближе ко мне. Я захотел отпрянуть к спинке стула, но сдержался.
- Золото... Слиток...
Мне показалось его сейчас либо стошнит, либо он умрет. Не меняя выражение лица, я медленно, тихо но отчетливо произнес: «Значит, у тебя будет два слитка».
У Валентиныча было лицо человека выдавшего буржуинам страшную военную тайну, а те его наебали, и взамен бочки варенья и ящика печенья показали кукиш. Он даже отшатнулся от меня, рывком поднялся с места, пробубнив что то, вроде: телефон… позвони как… я за все заплатил… И быстро засеменил к выходу. Даже руки не пожал.
Не поверил. Да я бы и сам не поверил. Нажрался все таки коммерс. Не поверил, да и хрен с ним.
В гордом одиночестве, я сидел не долго. «В шумном зале ресторана, средь веселья и обмана…», на место которое занимало тело Валентиныча, плавно опустилось другое тело.
И тело это было – Боже ты мой. Из черного котельного платья на свободу рвалась грудь. Чуть выше, два красиво нарисованных глаза и аккуратный рот. Небесному, и видимо не дешевому, созданию, было примерно лет, эдак, двадцать пять от роду.
- Марина,- манерно произнесла она. Я аж протрезвел. Шо, опять?! Везет мне на это имя.
- Марин, мы люди взрослые… Давай без ритуальных танцев. Сколько?
Та, окинула меня оценивающим взглядом. Хмыкнула. Наморщила носик и назвала сумму.
- Это за неделю совместного проживания? Полы мыть будешь?
Хоть и деньги у меня были, и вообще, я к ним стал относится по иному. Но такая сумма, да сказанная таким безапелляционным тоном - сбила с меня спесь.
- Нет, мой милый. Это за ночь. - Сказала она, вальяжно покачивая ногой, отодвинувшись от меня настолько, что бы я смог рассмотреть ее бедра.
Я облизнул пересохшие губы и сглотнул слюну.
- Ты мне льстишь. Мне и двух часов хватит. Потом что, до утра сиськи тебе мять?
Марина рассмеялась тихим, приятным, а не громким блядским смехом пьяной ПТУшницы.
- Либо так, либо никак. «Я фольклорный элемент, у меня есть документ, я вообще могу отсюда улететь в любой момент». Уйду, как захочешь, но платишь за всю ночь. И деньги вперед.
Буд то-бы случайно, буд-то невзначай, провела рукой с маникюром, по колену ноги. Нет, конечно не сонет Шекспира мне сейчас процитировала, но все равно впечатляет.
Я откровенно залюбовался ей, как картиной в галерее. Та, терпеливо наклонила голову на бок и смотрела в сторону, ожидая моего решения и позволяя себя оценить. Волосы черные как у цыганки, ухоженная, ладная и пахнет хорошо. На парфюме не экономит, но меру в нем знает. Видимо, она стоит названных денег. Решение было давно принято.
-Закажи себе чего-нибудь. Только не выпендривайся с омарами в ананасах украшенных веточкой базилика. И окрошку на шампанском, тоже не заказывай. Деньги на все есть. Поешь нормально.
Аппетит у Марины был хороший. Верный признак мастерства и выносливости.
Примерно часа через полтора, оставив недопитой вторую бутылку дорогущего шампанского, Марина, красиво, очень красиво и лекго, как манекенщица на подиуме, чуть виляя бедрами и цокая каблуками, подошли к стойке с накрашенной, как кукла и до тошнотворности улыбчивой тетке. Я, до этого объяснил своей пасии, что не при паспорте я сегодня.
Марина, привычно махнув ручкой, мол не парься, ей не привыкать, сказала улыбчивой мрази, что ей как обычно. «Совершенно случайно», оказался во всей гостинице лишь один свободный номер. Президентский. По цене боинга.
Проститутки в наше время, а может и во все времена, всегда так было, выполняют множество крайне полезных для мужчин функций. Так сказать, мастерицы на все руки. И ноги. И другие части холеного тела.
В общих понятиях, почему мужчины ими пользуются? Спустить накопившийся пар? Быстро оделась и ушла? Не создает головняка? Не ноет и нудно не рассказывает о своей несчастной судьбе? Не лезет потом на шею? Не пытается завиноватить, а после взять на жалость? Нет и еще раз нет!