Плохая карма (СИ)
Вот, что несколько грамм спермы с женским организмом делают.
Приведя в порядок марафет на лице, Марина, кивнув мне головой, дала кивком головы сигнал к отбытию из номера.
Голова трещала и с похмелья и от отсутствия живчика. Пластиковая посуда, с лекарством с непроизносимым немецким названием была давно пуста.
Держа меня под руку, мы спустились вниз по большим и неудобным ступенькам. Напротив входа-выхода из гостиницы, через дорогу с трамвайными путями, находился старенький и потрепанный временем ларек с названием «ШАУРМА». Мы с Мариной, встали напротив друг друга. Всегда неловко прощаться. Поглядели друг на друга, глупо улыбнулись. Та, махнув рукой на ларек, сказала:
- Я там шавуху иногда с кофе беру. Будешь? Я угощаю! – и рассмеялась. Мне нравился ее смех. Не злобливый, наигранный и нарочито громкий как у других представительниц ее ремесла.
- Там продавец прикольный такой…, - и улыбнулась одними губами, не показывая белых зубов.
- Нет уж, спасибо. Хрен знает, из чего они ее делают…
Марина, махнув рукой на прощанье, весело и беззаботно, как ребенок, попрыгала через рельсы трамвая к ларьку. Я посмотрел ей вслед и пошел своей дорогой. Живчик делать пора.
Несколько раз звонил ей по вбитому в телефон номеру. Хотел еще увидеться, но она всегда была вне сети.
Шлюха...
← Глава 7
Глава 8
Ну уж нет… А вот хренушки я дальше пойду! Боком, боком как краб, я начал отползать в сторону, всей грудью собирая мелкий щебень, откуда его здесь столько? В метрах пятнадцати от меня двое типчиков, почти влюблено, переваливаясь медленно с носок на пятки стояли друг перед другом. Причем на обоих не было штанов. Третий, видимо в «амурных» делах лишний нарезал нелепые круги в нескольких метрах от них. И все это было как в немом кино, без звука. Хоть бы заурчали штоль… Хотя нет, не надо, урчат они когда видят еду. А потенциальная еда, припав всем телом к земле, в данный момент отползала от них. Рожи у всех троих уже порядком деформировались, и челюсти сильно выступали вперед. Фу, как не эстетично!
Вся троица находилась посреди улицы меж двух пятиэтажек. Во дворы мне лезть, вот абсолютно не хотелось.
От жилого сектора, я на корачках отполз в кусты, за ними находилось недостроенное, что то… Железо-бетонные сваи, с плитами из такого же бетона. Строители успели закрыть три этажа. Потом они пропали, вместе со всем миром…
Первый этаж, находился примерно в двух метрах от земли. Вся земля густо покрыто зарослями кустарника и не больших деревьев. Это хорошо, загрузки здесь не было, видимо уже несколько лет. Очень хорошо. Плохо было только то, что я не мог туда залезть.
Стараясь не шуметь, я начал обход недостроенного здания. Видимо, начинали строить какой то цех, а может быть административный корпус. Все оказалось длиннее, чем я думал. Примерно метров сорок длинной и семь шириной. Когда, я было совсем уже отчаялся, и начал подумывать о передислокации, увидел ее, деревянную, старую, самодельную лестницу лежащую в зарослях. Приставил ее к бетонному столбу и стараясь не сломить своим весом самодельные перекладины из плохо обструганного бруса, закорабкался на первый этаж. Затем, таким же способом поднялся на второй.
Только осторожно пройдя по периметру весь этаж, опустился на бетонную плиту. Тут же вскочил на ноги и затащил лестницу к себе наверх. И вот только после этого, сел на задницу.
Мысли, в моей бестолковой голове, в тот самый момент, были самые не веселые.
Свалил от своего, когда то лучшего друга Шкафа, я сравнительно легко. Во что превратился недотепа и туповатый увалень? Как он смог за короткий временной промежуток, превратится в ЭТО? Остались только в нем какие то детские комплексы и обида на весь мир, за то что, над ним все время глумились, насмехались и не ценили. А ведь каждому из нас хочется быть незаменимым и неповторимым. Ну и вот она, уникальная снежинка! Получите! Девочки над ним в школе смеялись, в укромных уголках себя за жопу потрогать не давали? Пусть вас пожирают заживо! Так что ли?
Прав был злостный курильщик сигар - Фрейд. Тысячу раз был прав! Все комплексы из детства. Ну, и секас конечно…
Да Бог с ним со Шкафом… Точнее черт с ним. У меня проблемы понасущнее, чем копошение в душевных настройках тупого верзилы. Как бы кто в моем внутреннем мире копаться не стал. Причем в буквальном смысле этого слова.
Главная проблема в том, что у меня нет оружия. А без него я тут гол - как сокол. Из первой проблемы вытекает вторая. У меня нет живчика.
Жажда уже становится невыносимой. Солнышко, совершенно по садистски накаляло бетонные плиты, и скоро я тут буду как в крематории. Стен конечно нет, ветерочек обдувает… но это не решение проблемы.
Что то надо делать… но что?
Гениальный план родился в моей не менее гениальной голове - мгновенно. Побродив по трем этажам, я нашел на строй площадке, (ну кто бы мог подумать), обрезок арматуры, метра три длинной.
Спустившись по лестнице на первый этаж, стал, знакомым мне способом звать зараженных, а именно, дико орать, (что с пересохшим горлом было сложно и больно), и плашмя и как получится, стучать арматуриной по полу и бетонным балкам. Усилия мои даром не пропали.
Прибежали, явно заинтригованные странными звуками, «трое из ларца, одинаковых с лица». Точнее с морды. А еще точнее, с рыла.
Те ли самые это были убогие, что я заметил ранее, я не знаю. У тех вроде только парочка была без штанов, а тут все трое. Без нижней части гардероба все эти типы находились не по причине эксбиционизма, а все гораздо проще. Тупость и дикость. Жрали эти твари с завидным аппетитом, а вот расстегнуть штанишки и присесть, ума уже не хватало. Со временем критическая масса в штанах набирала свой предел, и все сползало вниз. Ароматы от этих тварей шли впереди их на сотню метров.
Когда вся эта гоп-комания сгрудилась подо мной, стоящем на высоком первом этаже, я стал отважно их протыкать сверху арматурой. Все мои понятия о киношных зомби, у которых голова была сделана явно из фольги, мигом улетучились. Попасть в спорановый мешок тоже не удавалось. Ни с первой попытке ни с тридцатой. Твари, дико урчали, мотали из стороны в сторону окровавленными головами. Да я даже в глаз никому ни разу не попал. Кроме того, явных признаков споранового мешка на их тупых и уже порядком окровавленных головах я то же не заметил. Пустыши.
К тому же, один из них, слишком активно махавший руками, отнял у меня арматуру. Просто выдернул ее из моих рук и бросил на землю рядом с собой. Нахал.
Я обреченно лежал на бетонной плите обхватив голову двумя руками, отчасти из за дикой головной боли, отчасти из за отчаяния. Снизу раздавалось раздосадованное урчание зараженных, припекало солнце, воняло дерьмом… Что делать, совершенно не понятно. Какой же я неудачник!
Минут сорок помучив мой слух урчанием и бестолковой беготней под плитой, на которой я лежал, троица удалилась в неизведанные ебеня, в поисках чего ни будь более съедобного и сговорчивого, чем я.
Даже с тяжелейшего похмелья я не испытывал такой головной боли. Зрение как то сфокусировалось в туннель впереди меня. Голова отказывалась поворачиваться в стороны, а звук вообще, как мне показалось, исчез.
Всю эту самодиагностику организма, я проделывал на ходу, как мне чудилось, неслышно крадясь мимо серых пятиэтажек.
Найдя пустую бутылку из под пива, я как можно тише разбил ее, и держа «розочку» в правой руке, как киношный зэк-убивальщик, крался на полусогнутых по редким кустам вдоль здания. Заходить в возможные открытые квартиры у в поисках более достойного оружия у меня не было ни времени ни желания.
Где то я слышал байку, что если держать целый споран во рту и рассасывать его как насвай, постоянно сплевывая ядовитые хлопья, то есть шанс не окочуриться. Один грузчик слышал, как другой видел своими глазами охранника, который своими ушами слышал от рйдера… и так далее. Здается мне, я буду первым, кто узнает это точно. Если повезет конечно.