Непорочная куртизанка

— Как всегда, — нетерпеливо бросил граф, словно желая поскорее покончить с формальностями.
Поднявшись со стула, он подошел к секретеру, вынул из вазочки перо и подписал бумагу, после чего перевернул свечу, накапал воска рядом с подписью, снял кольцо и оттиснул печать.
— Теперь вы, Кларисса, — бросил он, не оборачиваясь. Кларисса последовала его примеру, но, прежде чем подписать, пробежала глазами мелко исписанную страницу. Подпись Нэн Гриффитс красовалась выше подписи графа. Кларисса поколебалась, неожиданно испугавшись того, на что идет. Сможет ли она потягаться с этими умудренными жизнью людьми? И каков будет штраф за нарушение контракта? Потому что через десять месяцев, состоится ли так называемая свадьба или нет, она обязательно разорвет контракт, и в этом нет ни малейшего сомнения. А вдруг ее обвинят в нарушении контракта и ей придется скрываться до конца жизни?..
Нет. Это вздор! Они назавтра же забудут о ней! Конечно, граф обозлится и потребует у миссис Гриффитс деньги назад, но ведь шлюхи наверняка не впервые нарушают соглашения!
— Чего ты ждешь? — резко спросила Нэн, и Кларисса вдруг ясно представила, что это такое — обмануть хозяйку борделя. И когда Нэн обо всем узнает, Клариссе лучше всего оказаться как можно дальше от Лондона.
Она медленно окунула перо в чернильницу и подписалась: «Кларисса Ордуэй». Она не назвалась настоящим именем. Элементарная предосторожность...
Посыпав письмо песком, она прижала ладонь к внезапно закружившейся голове:
— И что теперь, милорд? — Собственный голос доносился словно откуда-то издалека.
Джаспер обернулся к ней. Она вдруг поняла, что он впервые смотрит на нее именно так, взглядом собственника. Будто оценивает свое последнее приобретение.
Оказалось, так оно и есть.
— Я требую, чтобы ты одевалась в стиле, более соответствующем твоей профессии, — медленно произнес он. — По крайней мере для визита, который мы нанесем сегодня утром. Я хотел бы, чтобы ты переоделась в одно из платьев, в которых обычно принимаешь клиентов по вечерам. Что-то более откровенное, если угодно.
Кларисса посмотрела на мистрис Гриффитс, которая поспешно ответила:
— Конечно, милорд. Пойдем, Кларисса. — Она повелительно указала на дверь. — Мы будем через несколько минут, лорд Блэкуотер.
Кларисса последовала за ней, чувствуя себе так, будто идет на эшафот.
  
Глава 5
 
— Тебе следовало с самого начала послушать меня, Кларисса, — говорила Нэн, поднимаясь по лестнице. — Я же велела тебе надеть узорчатый муслин! Поверь, я хорошо знаю, что нравится мужчинам.
Кларисса ничего не ответила. Она сама своей подписью отказалась от права настаивать на скромности своего гардероба. Если графу Блэкуотеру нужна обнаженная грудь, значит, он ее получит. А ей пора учиться привыкать к своей роли в этом спектакле.
Они добрались до второго этажа, и Кларисса направилась к лестнице на чердак. Но к ее удивлению, Нэн объявила:
— Не сюда. Я отвела тебе другую комнату. Теперь, когда ты одна из нас, сколько бы ни оставалась под этой крышей, будешь спать на этом этаже, вместе с остальными. Думаю, у его сиятельства уйдет несколько недель на то, чтобы договориться о покупке дома для тебя. — Она открыла дверь большой и очень уютной комнаты. — Если его сиятельство захочет, чтобы ты развлекала его в этом доме, можешь привести его сюда. Слуги принесут вам все, что пожелаете. Можете поужинать или искупаться вдвоем, если этого захочет его сиятельство. Джентльменам нравится любоваться своими дамами в ванне. По какой-то причине это возбуждает желание. — Нэн пожала плечами, словно говоря, что о вкусах не спорят, и поспешила к широкому шкафу. Открыла его и потянулась к платью из узорчатого муслина, висевшему в своем одиноком великолепии рядом с двумя простыми, деревенскими платьями Клариссы. — Эти тебе больше не потребуются, — объявила она, презрительно махнув рукой. — Думаю, его сиятельство пришлет сюда модистку и портниху, чтобы сшить новый гардероб. А пока придется обходиться тем, что есть. — Она выложила муслиновое платье на кровать и подозвала Клариссу: — А теперь поскорее снимай это платье.
 
Кларисса, смирившись, расшнуровала то, что было на ней, и повесила в шкаф. Она пока еще не готова расстаться со своей одеждой и намерена взять с собой все свои вещи на Халф-Мун-стрит. Пусть они немодные и слишком скромные, но ткань дорогая, а работа такая же тонкая и добросовестная, словно одежду шили у лондонского портного.
Нэн туго затянула шнуровку нарядного платья и слегка потянула декольте вниз, чтобы грудь оказалась почти открыта, и в хорошо продуманном беспорядке разбросала букли по плечам Клариссы, после чего отступила и полюбовалась делом своих рук.
— Очень мило. Его сиятельство будет доволен. А теперь беги вниз.
Кларисса с иронической улыбкой присела в реверансе и вернулась в гостиную.
Граф стоял спиной к двери, но, услышав шаги, быстро повернулся. Кларисса еще раз, все с той же усмешкой, сделала реверанс и по тому, как вспыхнули глаза Джаспера, поняла, что он заметил легкий наклон ее головы и вызывающий взгляд, превративший учтивость в пародию.
Он намеренно пристально оглядел ее.
— Гораздо лучше, но этого недостаточно, — объявил он. — Мне нужно, чтобы ты выглядела соответственно роли. Мой дядюшка ожидает увидеть шлюху, и он получит то, чего желает.
Он снова позвонил и, когда появилась Нэн, приказал:
— Пудру и румяна, накрасить губы и... да, соски тоже. 
Кларисса ахнула и инстинктивно прикрыла ладонями грудь.
— Нет, — запротестовала она, — я не позволю.
— Ты будешь делать все, что пожелает покровитель, — заявила Нэн. — Сейчас принесу коробку с пудрой и румянами. — Она поспешила уйти, оставив дверь полуоткрытой.
Джаспер насмешливо вскинул брови:
— Признаюсь, мне тоже не нравятся раскрашенные девицы, но ты наверняка привыкла к мужчинам, которым это по душе?
— Я совсем недавно в Лондоне, — поспешно сымпровизировала Кларисса, — а мужчины, которые находили меня привлекательной, предпочитают некое подобие невинности.
Поразительно! До сих пор она была уверена, что не умеет лгать!
Джаспер медленно наклонил голову в знак согласия.
— Я все понимаю, но нам нужно навестить дядю, и, поскольку его необходимо убедить в истинности твоего обращения, он должен видеть, как низко ты пала. Чем сильнее ты будешь напоминать потаскушку, тем больше он впечатлится твоим преображением.
«Это просто игра, — думала Кларисса. — И ничем не отличается от тех спектаклей, которые мы разыгрывали на домашних рождественских вечеринках».
Она любила в них участвовать. Мало того, с самого детства уговаривала няню и всех слуг играть в ее незатейливой инсценировке детских стишков. Позже она даже стала писать собственные пьесы, к чему ее поощряла гувернантка. Кларисса всегда считала, что ее пьесы гораздо веселее тех, что обычно ставились на Рождество.
Вернулась Нэн с коробкой румян, пудры и кисточками. Служанка принесла маленькую миску с водой. Нэн ловко нанесла белую пудру на щеки Клариссы и смочила ватку в воде, прежде чем окунуть ее в румяна. Наложила румяна на скулы Клариссы, пальцем подняла грудь и накрасила соски темно-красным, поправив платье так, чтобы они виднелись сквозь кружева отделки.
В качестве финального штриха она взяла палочку румян и обвела линию губ Клариссы.
— Так пойдет, милорд? — спросила она отступая, чтобы граф хорошенько рассмотрел ее подопечную.
— Прекрасно! — Он приподнял буклю со сливочно-белого плеча: — Не думал, что твои волосы можно как-то еще улучшить, но эти букли великолепны.
Кларисса слишком остро ощущала дуновение холодного воздуха на обнаженной груди, чтобы быть польщенной комплиментом. Она видела достаточно размалеванных и напудренных дам на площади и теперь представляла, как, должно быть, выглядело ее лицо: смертельно бледное, с яркими пятнами на скулах и блестящим красным ртом. Просто чудовищно! Не думает же он, что она пойдет по улице в таком виде!