Непорочная куртизанка

— Я не могу выйти без плаща.
— Шаль необходима, — согласился он. — Ветер сегодня холодный.
— Я принесу плащ, — сказала Кларисса.
Однако Нэн загородила ей дорогу:
— У меня есть прекрасная шаль, дорогая. В комоде, в холле. Нет необходимости идти наверх.
Она вышла и почти тут же вернулась с шалью из индийского тисненого муслина. Осторожно накинула на плечи Клариссы, оставив шею и грудь почти полностью обнаженными.
— Ну вот, это защитит от ветра.
Что ж, это лучше, чем ничего. Но если бы что-то зависело от нее, она бы закуталась в шерстяной плащ и натянула на голову капюшон. Впрочем, было ясно: пока Нэн Гриффитс рядом, ничего не выйдет. Нэн разбиралась в шлюхах и была уверена, что и Кларисса из таких. Но как только они выйдут из дома, она посильнее запахнет шаль.
— У меня для тебя подарок, Кларисса, — улыбнулся Джаспер, сунув руку в глубокий карман камзола и вынимая тонкий, завернутый в шелк сверток. — Маленький сувенир, чтобы скрепить нашу сделку.
Кларисса немного поколебалась, почему-то решив, что, приняв подарок, будет считать себя обязанной чтить условия контракта до самого горького конца. И вдруг осознала, что граф и Нэн выжидающе на нее смотрят. Дальнейшие колебания опасны. В конце концов, подарки всего лишь часть контракта. Уходя, она оставит все.
— Вы слишком добры, милорд, — прошептала она и, взяв сверток, развязала ленту и достала изысканный веер из кружев и перламутра с рисунком, изображавшим карнавальную сцену.
Кларисса медленно раскрыла веер, такой изящный, такой хрупкий, совершенно не подходящий к ее нынешней внешности.
— Я не могу принять его, — тихо вымолвила она, складывая веер и протягивая графу. — Он слишком красивый.
— Чушь! — бросил Джаспер, отводя ее руку. — Прекрасный веер для прекрасной женщины, моя дорогая девочка, и я хочу, чтобы ты им пользовалась. А теперь пойдем.
Он взял шляпу и трость и протянул руку Клариссе. Та повиновалась.
Они вышли из дома, и Джаспер поднял трость. Пара носильщиков портшеза, отдыхавших в тени колоннады, подняли портшез и подбежали к ним.
Джаспер усадил Клариссу и, велев носильщикам идти на Стрэнд, спокойно пошел рядом, что-то говоря в открытое окно. Со стороны казалось, что они дружески беседуют. Однако в их разговоре не было ничего дружеского. Да и беседой это не было, скорее, длинный список наставлений.
— Мне следует предупредить тебя, что виконт Брэдли — сварливый старик, но в юности был распутником и все еще ценит женские прелести. Он ожидает от тебя определенной дерзости, даже наглости. И терпеть не может невинности, так что не трудись ее изображать. Будь немного вульгарной, кокетничай, старайся его очаровать. Думаю, он с первого взгляда поймет, почему я нахожу тебя привлекательной. Не обращай внимания на рискованные реплики: он человек другого века, когда люди говорили все, что думали, не пытаясь подсластить значение слов. Если сумеешь ответить в таком же тоне, значит, понравишься ему.
Кларисса впитывала все это в потрясенном молчании. Разве ей удастся вести себя подобно вульгарной проститутке? Соблазнять старика и, возможно, демонстрировать ему накрашенные соски? Какая мерзость! Ничего общего со спектаклями, которые она разыгрывала в прошлом!
Она раскрыла веер и тут же со щелчком сложила.
Тем не менее, ей придется это сделать. Она сделает это.
— Тебе все ясно? Есть вопросы?
«Тысяча!»
Но вслух Кларисса этого не сказала.
— Звучит достаточно устрашающе, — пробормотала она.
— Да, он обожает запугивать людей, старый ублюдок, — коротко хохотнул Джаспер. — Но к сожалению, мое спасение — в его руках, поэтому ты должна играть так, как никогда раньше. Если это поможет, представь, что он клиент, только с весьма причудливыми вкусами. Уверен, что в борделе ты не однажды развлекала стариков с неприличными, мягко говоря, пристрастиями.
Кларисса боялась расхохотаться. Что за нелепая ситуация! Она сильно прикусила губу, но тут же вспомнила о краске и поспешно протерла передние зубы кончиком пальца. Однако смех угрожал вырваться на волю, поэтому она отвернулась к противоположному окну и уставилась на людную улицу, стараясь подавить несвоевременные эмоции. И тут желание смеяться исчезло. По тротуару, всего в нескольких ярдах от портшеза, но в том же направлении шел Люк. Она поспешно откинулась на спинку сиденья, не в силах унять бешеный стук сердца. Неужели они снова встретились? Впрочем, это неудивительно: они обитают на небольшом отрезке площадью примерно в три квадратных мили. Она не может последовать за ним сейчас, но, как только избавится от присутствия графа, немедленно вернется на Ладгейт-Хилл. Если Клариссе Астли, хорошо воспитанной, образованной дочери сквайра Астли и леди Лавинии Астли, удастся одурачить раздражительного старого распутника, значит, она способна назваться чужим именем и постучаться в кухонную дверь дома Люка под видом гадалки, нищенки или бродяжки, да кого угодно! Наверняка кто-то из слуг Люка видел маленького мальчика, прежде чем его бросили в какую-нибудь адскую дыру.
 
И неожиданно все предстало в ином свете. Если она сможет сыграть одну роль, значит, сыграет и другую. И чем лучше она сыграет одну, тем лучше ей удастся другая.
Неожиданно осмелев, Кларисса подалась вперед, оперлась локтем о край окна и снова поискала глазами Люка. И даже позволила шали соскользнуть вниз, так что грудь оказалась на виду. Даже если Люк и увидит ее, то никогда не узнает под слоем пудры и румян. Он вообще не ожидает увидеть ее в городе. И тем более до него никогда не дойдет, что размалеванная полуодетая шлюха и есть его племянница.
Он по-прежнему вышагивал по внешней стороне тротуара, помахивая тростью и разглядывая прохожих. И когда повернул голову в сторону мостовой, их глаза на кратчайшее мгновение встретились. Кларисса вынудила себя оставаться равнодушной и устремила взор куда-то мимо него, притворяясь, будто любуется уличным пейзажем.
Но все же в ней поселилась тревога. А вдруг он узнал ее и начнет преследовать? Но он лишь мельком оглядел ее, и даже за это короткое время Кларисса увидела нескрываемую похоть в этих маленьких глазках.
— Похоже, я не в силах привлечь ваше внимание, — заметил граф, тоже опершись о край окна.
— О, простите, мне показалось, что я увидела знакомого, — неубедительно солгала Кларисса, снова оборачиваясь к графу. — Вы говорили о вашем дяде...
— Уже нет, — сухо обронил граф. — Я говорил о своих братьях. Они близнецы, и ты можешь встретить их в доме виконта. Главное — они не должны знать, что тебе известно о завещании нашего дяди, а также о нашем маленьком соглашении. Все это — строго между нами, ясно?
Кларисса ответила с невинной улыбкой:
— Конечно. Ваше право ставить условия, милорд. Я всего лишь ваша служанка.
— Такое тонкое понимание ситуации! С моих плеч упала огромная тяжесть, — ответил он так же сухо, как раньше.
Уж не переступила ли она границ?
Но у нее не было времени задуматься: носильщики остановились и опустили портшез перед массивной дверью большого особняка.
Джаспер заплатил им, помог Клариссе выйти и, проводив на крыльцо, поднял большой медный молоток. Через несколько минут за дверью послышались шаркающие шаги. Престарелый слуга в пудреном парике и парчовой ливрее с поклоном появился на пороге.
— Доброе утро, милорд.
— Доброе утро, Луис.
Джаспер подтолкнул Клариссу, и вскоре они очутились в большом квадратном холле с красивым расписным потолком и позолоченной лепниной. Великолепная подковообразная лестница вела на галерею.
— Как его сиятельство сегодня утром? — спросил он, отдавая слуге шляпу, трость и плащ. — Принимает?
— Он всегда счастлив принять вас, лорд Блэкуотер. 
Старик сложил вещи на изящный диванчик и с любопытством уставился на спутницу графа.
Выйдя из портшеза, Кларисса инстинктивно закуталась в шаль, но граф бесцеремонно сдернул ее.
— Тебе это не понадобится. В покоях виконта всегда очень тепло.