Дело о детях благородных семейств (СИ)

— Это ужасно, ваша светлость! — чуть не плача, воскликнул Жюльен, но Марк только улыбнулся.
— Может, и нет. Я отправляюсь на поиски наших влюблённых, а вы поступите, как следует взрослому мужчине: мудро и рассудительно. Поговорите с отцом, сделайте всё, чтоб успокоить его. А я постараюсь перехватить их до того, как они заявятся в какой-нибудь храм и попросят свершить брачный обряд.
— Если они уже этого не сделали.
— Думаю, что нет. Они не могут пойти в магистрат, их семьи слишком известны, в храмах города у них тоже потребуют именные грамоты. Только за пределами Сен-Марко они могут заключить брак, не рискуя быть узнанными. За эту версию говорит и то, что Ламмерт, уезжая, надел сапоги для верховой езды.
Слушавшая их Бригитта неожиданно рванулась к другому сундуку и, подняв тяжёлую крышку, начала выбрасывать оттуда вещи, после чего замерла и издала столь горестный стон, что Марк невольно вздрогнул.
— Её сапоги, платье для верховой езды и дорожный плащ тоже пропали! — провыла она.
— Вот видите! — кивнул Марк. — А красное платье она взяла с собой для обряда, так что в любом случае, им нужно будет найти храм и гостиницу, где Адель сможет переодеться.
— Я иду к отцу! — заявил Жюльен. — Мы немедля отправим людей во все соседние городки и селения, где есть подходящие храмы и предупредим жрецов о недопустимости проведения такого обряда. Они обыщут гостиницы и постоялые дворы.
— Разумно. Этим вы освободите меня от необходимости отвлекать служащих тайной полиции на дело, которое не находится в их компетенции. Искать сбежавших влюблённых не наша работа, а я всё-таки продолжу поиски в городе. И у меня будет просьба, прежде чем рассылать людей по дорогам, расспросите стражу на воротах. Они опрашивают всех, кто выезжает из города, и ваши беглецы не могли проскользнуть мимо них незамеченными. О результатах сообщите мне в Серую башню. 
— Хорошо, ваша светлость, — пообещал Жюльен.
— И личная просьба, господин де Комборн, не причиняйте вред Ламмерту Анжу. Просто заберите Адель, он вернётся сам.
— Только ради вас, — нехотя проворчал тот.
Выйдя из дома де Комборна, Марк задумался. Искать влюблённых было действительно вне его компетенции, но с другой стороны он, раскрыв их тайны, не чувствовал привычного удовлетворения, которое было признаком успешно оконченного дела. Пока пропавшие дети де Комборна и Анжу не найдены и не возвращены отцам, у тех остаются причины для подозрений и вражды. К тому же у Марка было неприятное ощущение, что что-то в этом деле он упускает, и это что-то его тревожило.
Потому он решил поговорить с другом Ламмерта Роландом, который должен был знать об этом побеге больше других. Он мог рассчитывать на искренность этого мальчика, поскольку был близким другом его старшего брата и знал его ещё ребёнком, причём в детстве Роланд обожал его, потому что Марку всегда нравилось возиться с ним, в то время как рано повзрослевший Гай был очень строг к малышу.
Он направился на соседнюю улицу, где среди других красивых домов, украшенных лепниной и гербами, стоял изящный особняк Ренара-Амоди. Гая он застал дома, тот был рад его визиту, но услышав о желании увидеть Роланда, нахмурился.
— Что ещё натворил этот бездельник? — проворчал он.
— Почему именно натворил? — уточнил Марк, пройдясь по просторной гостиной с мозаичным полом и высоким расписным потолком.
На стенах висели гобелены с батальными сценами, которые были ему знакомы едва не с детства, потому он с удовольствием посмотрел на храброго рыцаря с конским хвостом на гребне шлема, державшего длинное копьё с маленьким флажком на конце. Ему всегда казалось, что у этого рыцаря слишком тонкие ноги, чтоб держать такое мощное тело, потому он прозвал его индюком, чем немало злил Гая.
— Этот прохвост совершенно отбился от рук! — пожаловался барон Ренар-Амоди. — Ты же знаешь, как я занят, то в имении, то на службе, то на войне, и я в какой-то момент упустил собственного брата! Он связался с такими же избалованными повесами, как и сам, играет в кости, таскается по кабакам и, поговаривают, что уже бывал в борделях. Ему только шестнадцать!
 
— Самое время интересоваться женским полом.
— Ты ещё шутишь! А мне уже надоело улаживать скандалы и выплачивать его долги. На него постоянно жалуются. То он со своими дружками с кем-то подрался, то кому-то нахамил, то устроил глупый розыгрыш. Мы же не были такими, Марк?
Тот с удивлением взглянул на него.
— Ты что, головой ударился, что у тебя память отшибло?
— Но мы же поумнели! — не сдавался Гай.
— Он тоже поумнеет, дай срок.
— Я уже устал ждать. Мы хотя бы служили короне, а глупости творили на досуге. А эти только и делают, что влезают в истории.
— Найди ему службу и скажи, что он будет жить на жалованье.
— Да? Я уже сказал ему, что урежу карманные деньги, и знаешь, к чему это привело? Он украл у меня из стола сто марок и увёл из конюшни трёх лошадей. Зачем? Наверняка, чтоб продать!
Марк настороженно взглянул на него.
— Гай, когда ты видел Роланда последний раз.
— Дня два назад. После этого он не ночевал дома.
— Он ушёл в сапогах для верховой езды?
— Откуда я знаю? — пожал плечами Гай и только после этого удивился: — При чём здесь это?
— Подумай сам! У тебя в столе были только эти сто марок, или он взял сто марок, а остальные деньги оставил? Зачем возиться с продажей лошадей, если можно было взять больше денег?
— К чему ты клонишь?
— Пропал Ламмерт Анжу, сбежал из дома, взяв деньги и драгоценности. Исчезла Адель де Комборн, захватив с собой красивое платье и драгоценности. И он, и она были в сапогах со шпорами. А теперь выходит, что в то же время пропал и Роланд с деньгами, взяв из твоей конюшни трёх лошадей.
— Я слышал, что у младшего Анжу интрижка с дочкой де Комборна, — озабоченно заметил Гай. — Они сбежали из дома, и этот малолетний дурак им помогает?
— Ну, не такой уж малолетний, — пожал плечами Марк. — И не ты ли в своё время предлагал мне помощь, если я надумаю сбежать с Аламейрой? Мальчик идёт по стопам своего брата.
— Какой ужас... — пробормотал Гай. — Хорошо, что ты тогда не согласился. Ты думаешь, что они уже выехали из города?
— Скоро узнаем. Де Комборн уже ринулся по следу.
— А он их не убьёт? — забеспокоился Гай.
— Надеюсь, нет.
— Надеешься... Я поеду к нему и поговорю. Нужно всё разъяснить...
— Как бы он тебя не побил, — усмехнулся Марк.
— Не побьёт, — уверенно возразил Гай. — У него нет моих навыков. Он не был твоим другом.
И всё же решение Гая встретиться с виконтом де Комборном Марк воспринял с некоторым облегчением. Всё-таки барон Ренар-Амоди, несмотря на молодость, был рассудительным человеком и имел талант к убеждению, а, значит, мог слегка успокоить оскорблённого отца. Да и вряд ли виконту захочется портить отношения с приближённым короля Жоана, нанося увечья его брату, вся вина которого состояла лишь в том, что он решил помочь другу. И зная, что вместе с беглецами будет Роланд, можно было надеяться, что и для Ламмерта встреча со слугами виконта закончится не слишком плачевно.
Пока же Марку оставалось только ждать вестей от Жюльена, чтоб решить, имеет ли смысл искать пропавших детей в городе или этим займутся слуги де Комборна за стенами Сен-Марко. И вскоре после того, как он вернулся в Серую башню, к нему явился клерк с запиской, в которой говорилось, что стражники у ворот не видели выезжавших из города Адель и Ламмерта.
— Час от часу не легче, — проворчал Марк, глядя на записку. — Куда же эта троица могла отправиться, если не за стены? Зачем сапоги для верховой езды, особенно девушке, коль они не собирались довольно долго ехать куда-то верхом? Что думаешь?
Марк обернулся к камину, где в кресле сидел Эдам, всем своим видом показывавший, как он обижен на хозяина за то, что тот, игнорируя опасность, снова выходил куда-то без сопровождения верных оруженосцев.