Дело о детях благородных семейств (СИ)

— Они сбежали вечером или ночью, когда городские ворота были закрыты, — недовольно пробурчал Эдам. — До утра и открытия ворот было ещё несколько часов. Им нужно было где-то переждать. И вряд ли они пошли бы в гостиницу или на постоялый двор, потому что боялись, что если их хватятся, то именно там и будут искать. Они где-то прятались.
— Утро наступило, самое удобное для бегства тёмное утро, а они так и не попытались выехать из города. Что-то случилось?
Эдам задумался.
— Пожалуй, так, ваша светлость. Понятно, что уже завтра, когда будет светло, их могут узнать на улицах, не говоря уж о том, что Адель в любом случае к тому времени хватятся и перекроют все пути к бегству. А, может, они назвались другими именами, когда выезжали из города?
— Возможно. Вот что, поезжай к воротам и проверь записи, поговори со стражниками, узнай: были ли среди выехавших трое молодых людей: два юноши и девушка.
— Я видел их не раз и смогу описать, — кивнул Эдам, поднимаясь. — Но прошу вас, ваша светлость, не выходите никуда без охраны.
— Я намереваюсь пойти к графу Анжу и возьму с собой Шарля, — успокоил его Марк.
Явившись к графу, Марк сразу же был препровождён лакеем в большую гостиную на втором этаже, где с некоторым удивлением увидел виконта де Комборна и барона Ренара-Амоди. Граф и виконт переглядывались весьма враждебно, а Гай сидел, уныло разглядывая расписной потолок.
— Вы что-то выяснили? — слегка оживился Анжу, увидев барона де Сегюра.
— Нет, — покачал головой тот, — и это меня тревожит. Наши беглецы, судя по всему, не покинули город, как собирались. Я отправил надёжного человека, чтоб подробнее расспросить стражу на воротах...
— Мы уже сделали это, — проворчал де Комборн. — Эти дети далеко не глупы и вряд ли стали бы называть свои настоящие имена. Разве что у господина Ренара-Амоди не было причин таиться, — он мрачно взглянул на Гая.
Тот пожал плечами.
— Я понятия не имею, как он поступит в этой ситуации, но на всякий случай отправил своих людей искать коней. Понятно, что они должны были ждать их где-то недалеко от городских ворот.
— Нашли? — спросил Марк.
— Да, — Гай мрачно взглянул на него. — В конюшне возле конного рынка за нижней площадью. С ними был младший конюх, который подтвердил, что Роланд велел ему увести коней туда и ждать его.
— Значит, они где-то в городе, — сделал вывод граф. — Не пошли же они пешком.
— Вам придётся ответить за это! — неожиданно взорвался виконт, злобно взглянув на него. — Ваш сын похитил мою дочь и спрятал где-то. Возможно, она одумалась и хочет вернуться домой, а он удерживает её силой! И кому вообще могло придти в голову, что я согласился бы выдать её за такого человека!
— Потому они и сбежали, — проворчал Гай.
— А вы... барон! Ваш брат полностью разделяет ответственность за это преступление! Если окажется, что они принудили Адель...
— Да кому нужна ваша Адель? — прорычал граф. — Вы думаете, мне нужна такая девица в семье? Не исключаю, что это она заморочила голову Ламмерту и спланировала бегство, зная, что я никогда не породнился бы с её семейством. А теперь, если она женит на себе моего сына, то войдёт в семью, которая имеет влияние при дворе!
— Да как вы!.. — воскликнул виконт, хватаясь за меч.
— Хватит! — рявкнул Марк, и оба они смолкли, обернувшись к нему. — Господа, я пытаюсь вам сказать, что Адель и Ламмерт, а также Роланд не выехали из города, как собирались, и не объявились до сих пор. Ваши досужие домыслы меня нисколько не интересуют. Я опасаюсь, что с ними что-то случилось, что-то, что помешало им бежать. Я очень надеюсь, что они не подверглись какой-то опасности, но ночью в Сен-Марко может случиться что угодно. Потому прошу вас на время забыть о взаимных обвинениях и подумать, где они могли найти временное пристанище?
— Пристанище? — виконт недоуменно взглянул на него.
— Адель сбежала ночью. До того момента, как откроются ворота, оставалось ещё несколько часов. Не думаю, что они ждали на улице, закутавшись в плащи. Конечно, есть вероятность, что они сняли комнату в какой-то гостинице, но я в этом сомневаюсь. В гостиницах, где останавливаются благородные господа, их могли узнать, а на постоялых дворах слишком неуютно. Не думаю, что Ламмерт повёл бы её туда. Подумайте, где ещё они могли скоротать несколько часов в тепле и безопасности?
 
Его слова заставили их задуматься, и вскоре де Комборн покачал головой.
— Не представляю себе, куда они могли пойти. Если только к той самой сводне, что устраивала их свидания во дворце. Я ещё выясню, кто это, и этой чертовке не поздоровится!
— Она вряд ли стала бы удерживать их у себя, — возразил Гай. — Я не знаю, Марк. Роланд часто не ночевал дома. Говорил, что был у друзей, но имён не называл. Я понятия не имею, куда он мог их отвести. Кстати, ему незачем было так изощряться. У нас большой дом, он мог устроить их в гостевых спальнях и никто не сказал бы им и слова, тем более что я в ту ночь остался во дворце. Однако их там точно не было.
Марк перевёл взгляд на графа Анжу. Тот кивнул.
— Роланд не раз оставался у нас в доме на ночь, как и Ламмерт в доме Ренара-Амоди. Мы давно уже привыкли к тому, что где один, там и другой. Если его не было ночью дома, то мы знали, что он или у Роланда, или во дворце.
— Может, и в этот раз они пошли во дворец? — предположил Гай.
— Была ночь, — напомнил Марк. — Это мы можем входить во дворец в любое время дня и ночи, потому что служим там, но все остальные входят только в установленные часы и только в том случае, если их пожелает впустить барон фон Вебер. Так что этот вариант следует сразу отмести. И что же у нас остаётся?
— Дом де Лорма, — вдруг проговорил Анжу и посмотрел на Марка. — Он находится рядом с нашим. Последний граф де Лорм умер более двадцати лет назад, и теперь всё его имущество находится под управлением маркиза де Лианкура, но он не появлялся в Сен-Марко уже много лет. Потому он просил меня присматривать за этим домом. Там есть сторож и иногда наведываются люди де Лианкура, чтоб убедиться, что с домом всё в порядке, но старик довольно подозрителен и опасается злоупотреблений. Ну, понимаете, как бы кто-то не заселился туда без его ведома или не содрал со стен драгоценные шпалеры. Поэтому я иногда захожу туда, чтоб проверить всё ли там в порядке.
— Значит, в этом доме никто не живёт? — спросил Марк, вспомнив красивый маленький дворец, стоявший рядом с особняком Анжу на Королевской площади.
Этот дом всегда был тих, в его окнах не зажигались огни, возле него не останавливались кареты. Казалось, что он до сих пор скорбил о своём молодом хозяине, графе де Лорме, павшем в бою с алкорцами ещё при короле Франциске.
— Там живёт только сторож, — ответил Анжу. — Уже много лет. Я несколько раз заходил туда вместе с Ламмертом и старик знает его. Думаю, что если б Ламмерт попросил его впустить их на несколько часов, то он бы не стал возражать. Подождите, я проверю, на месте ли ключ от входной двери.
Он быстро вышел и вскоре вернулся.
— Ключа нет, — сообщил он. — Никто кроме Ламмерта не мог взять его. Пойдёмте, проверим, не там ли они.
Подходя к дому де Лорма, Марк невольно бросил взгляд вверх, туда, где тремя этажами вздымался фасад, который был так не похож на другие дома в Сен-Марко. На нём не было лепнины, полуколонн и причудливых украшений, но окна были обрамлены красивыми арками, вырезанными искусными каменотёсами с юга. От этого казалось, что по стене проходят две изысканные галереи, в то время как нижний этаж действительно украшала галерея со стрельчатыми сводами, в глубине которой располагались узкими бойницами высокие окна. Подъезд был упрятан в глубокую нишу, отделённую от двух других, поменьше, располагавшихся по сторонам, рядами колонн с кружевными розетками на капителях. Этот дом и похожий на него, но ещё более роскошный дворец де Лианкуров, его учителя всегда приводили в пример, рассказывая о южной архитектуре. В юности он часто разглядывал это здание при свете дня, поражаясь стройности и простоте его отделки, которая выглядела такой благородной и утончённой рядом с соседними дворцами, соперничающими в роскоши убранства, часто становившейся явно излишней.