Бывший. Цена твоей любви (СИ)

– Пойдём, солнышко. Пускай спит, не будем ему мешать. – Леон наклонился и поцеловал меня в макушку.
– Я ещё немного побуду с ним. – мне физически больно было отрываться от сына.
– Я возьму радионяню в нашу комнату. – мягко, но настойчиво потянул меня Леон. – Пойдём, Лира. Нам нужно поговорить.
  
Глава 29
   
Поговорить... Предчувствия навалились на плечах бетонной плитой. Дорога до нашей комнаты казалась бесконечной. Я с трудом передвигала ноги, и несчастные тридцать метров казались дорогой на Голгофу.
Леон приобнял меня за плечи, но я слышала его неровное дыхание, выдающее волнение, и от этого становилось ещё тоскливее.
– Вики...
Мне нравилось, когда он так называл меня, я сразу возвращалась в тепло нашего солнечного лета, пахнувшего спелым виноградом, смородиной и прохладной свежестью любимого нами озера. Рядом с Леоном я была Вики, счастливая влюблённая девчонка, со всеми остальными я снова становилась Лирой, по которой катком вранья и подлости проехался Борис и которая каждый день теперь собирала себя по крупицам.
– Нам нужно возвращаться домой. – Леон растерянно потёр лоб ладонью.
– Во Францию? – голос просел до неуверенного шёпота. – Уже? А Миша?
– С Мишей пока непонятно. – Леон усадил меня на край кровати и сел рядом. – Я нанял детектива. Он будет разбираться с клиникой и с тем, что произошло в ней. Заодно и с аварией.
Леон гладил мою ладонь, а я не отводила взгляда, неотрывно смотрела, как длинные, загорелые пальцы, скользили по моей коже.
В голове звенела пустота. Я уже не чувствовала боли. На сердце давила только тоска. Непроходящая, удушающая, забирающая все силы.
– Нам необходимо вернуться как можно скорее. На винодельне возникло несколько проблем, да и неотложные дела есть. Они требуют моего личного присутствия.
– Неотложные дела... – эхом повторила то, что смогла уловить в его словах.
– Вики, там наш дом. – Леон потянул мою руку на себя, заставляя поднять взгляд. Поцеловал пальчики. – Нужно возвращаться, я не могу всё бросить. Это моя жизнь, мой бизнес, люди, работающие на меня.
– Да. – кивнула соглашаясь. – Я понимаю.
– На следующей неделе начнётся фестиваль виноградарей. Каждая винодельня будет представлять и презентовать свою продукцию. Это шанс привлечь внимание людей, готовых вложить деньги в бизнес, найти новых покупателей на моё вино.
– Тебе нужен инвестор? – я пыталась вникнуть в то, что говорил Леон, уловить суть, но она ускользала из пустой, гулкой головы, как мокрый змеиный хвост из рук.
– Конечно, нужен. Старое оборудование всё чаще даёт сбой, ломается, оно давно требует замены. Если мы и дальше хотим делать отличное вино, то пора вкладываться в производство. Старых, изношенных мощностей уже не хватает. Поэтому нужно искать инвесторов.
– А когда уезжать?
– Ты поедешь со мной? – в зелёных глазах вспыхнула такая надежда, что я невольно отвела взгляд.
Только сейчас поняла, как сильно Леон переживал о том, что я решу остаться здесь, в России, чтобы быть ближе к сыну. Он был недалёк от истины. Моя душа металась, сердце рвалось от необходимости выбора.
– Давай дождёмся Бориса? – надежда, вот чем я жила последние дни. Вдруг он разрешит забрать Мишу? Отдаст мне сына.
– Конечно, дождёмся, Вики. – Леон прижался губами к моим волосам, пряча в них свои эмоции.
Борис вернулся ночью, когда весь дом спал. А утром как ни в чём не бывало вошёл в столовую, где собралась на завтрак вся семья.
– Па-па-а! – Миша соскочил со стула так резво, что никто не успел его удержать.
Борис присел на корточки и распахнул объятия, несущемуся на него сыну.
– Папа! – Миша с разбегу налетел на отца, обнял за шею.
– Привет, сын. – подхватил малыша на руки и вместе с ним подошёл к столу. – Доброе утро всем. Здравствуй, Лира.
Анна молча кивнула в ответ, Леон что-то невнятно пробурчал, а я и вовсе опустила глаза и уставилась на высокий, сочный омлет в своей тарелке. Но личное обращение не оставляло шансов отсидеться человеком-невидимкой, и я подняла глаза.
Он слишком внимательно смотрел на меня, даже жадно, так как смотрел раньше, четыре года назад. Я чувствовала, как кровь приливает к лицу. Сжала вилку в пальцах, вымещая на ней своё негодование. Он не смеет так смотреть на меня! Я ответила возмущённым взглядом и коротким кивком.
Бориса наш молчаливый байкот ничуть не смутил. Спокойно вернул Мишу на его стул и сам сел во главе стола.
– А мама приехала с тобой? – с надеждой озирался на двери малыш. – Папа, ты маму привёз?
– Нет, сын. Пока не привёз. А тебе разве было скучно с Лирой? Вы же подружились? – быстро перевёл разговор Борис. – Я надеялся, вам хватило времени познакомиться и привыкнуть друг к другу.
Последние слова были предназначены скорее мне, чем Мише. И я чувствовала в них какой-то подвох.
– Лира хорошая. – закивал головкой Миша. – Она добрая и пела мне песенки перед сном.
– Колыбельные? – в его голосе прозвучало что-то такое, от чего стало ещё тревожнее.
Я видела, как напрягся Леон. Как обменялся с Анной непонятными взглядами. Как ленивой улыбкой оценил их молчаливую пантомиму Борис.
Что-то происходило, закручивалось вокруг меня в воронку, в которую меня неминуемо должно было затянуть. Я отложила приборы и требовательно уставилась на Бориса.
– Ты что-то решил?
Мне не по зубам его хитрые и продуманные игрища. Я больше не желала в них участвовать. Быть пешкой, овцой на заклание, пустым местом. Все их семейные интриги, противостояния, меня не касались и не интересовали. У меня была одна цель, один интерес – Миша. Я хотела услышать прямой ответ.
– Так как это касается только нас двоих, Лира, поговорим после завтрака в моём кабинете. Наедине. – Борис сделал ударение на последнем слове и многозначительно посмотрел на мать и Леона. – В этом доме Лира в полной безопасности и ей не нужны защитники и адвокаты.
– В таком случае я уже позавтракала. – отложила салфетку на край стола и встала. – Я подожду тебя в кабинете, если ты не против.
Всё равно кусок в горло не лезет, и сидеть за одним столом с Борисом было невыносимо. Лучше подожду его в кабинете. Немного успокоюсь заодно и приведу мысли в порядок.
– А гулять? – подал голосок Миша. – Лира, ты обещала поиграть со мной в мяч во дворе.
– Обязательно погуляем и поиграем, Миша. – я ласково улыбнулась сыну. – Как только мы с твоим папой поговорим, сразу пойдём с тобой на улицу.
– Пап, а ты с нами поиграешь? – воодушевился малыш. – Мы с Лирой будем в одной команде, а ты в другой.
– А я? – Леон подмигнул Мише.
– А ты тоже в нашей. – деловито дал разрешение сын. – Будешь защитник!
– Значит, я буду играть один против троих? – улыбнулся Борис.
– Ну, папа, смотри. – Миша начал один за другим загибать пальчики. – Я маленький, Лира слабая девочка, а Леон будет нас защищать.
  
Глава 30
 
– Тогда, может ты со мной в команде, а Лира с Леоном? Так будет честнее. По одному слабому и одному сильному игроку в каждой.
Мишка задумался на секунду и всё же отрицательно помотал головой.
– Нет. Лира – девочка. Её нужно хорошенько защищать. Вдвоём.
Я невольно улыбалась, глядя на сына, а сердце пело. Между отцом и мной Миша выбрал меня. Глупо, наверное, но так приятно!
– Спасибо, Миш. – ласково улыбнулась сыну. – Я рада, что ты будешь играть на моей стороне.
Не сразу поняла, что фраза прозвучала довольно двусмысленно. Только после того, как Борис иронично ухмыльнулся. Возмущённо дёрнула плечом: я имела в виду игру в мяч!
  
– Ты ничего не съела, Лира. Сядь позавтракай нормально. Разговор никуда не убежит. – Борис, не торопясь, взял в руки столовые приборы. – Я сегодня весь день дома. Мы можем сначала поиграть с Мишей, потом поговорить.
– Нет. – я не собиралась тянуть время и позволять издеваться над собой. Он прекрасно знал, понимал, как важен для меня этот разговор, что я жду его решения. Зачем заставлять меня мучиться неизвестностью ещё несколько часов? Что за иезуитская пытка?