Бывший. Цена твоей любви (СИ)

– Правда? – облизала припухшие от солёных слёз губы.
– Правда. – мать кивком подтвердила свои слова.
Честно говоря, я не ожидал, что она встанет на нашу сторону. Так резко осудит своего любимчика, заявит ему ультиматум, что уйдёт из дома, откажется от него, если Борис не исправит то, что они с Дианой натворили. Впервые видел, как брата пробило. Растерянность, даже испуг, раскаяние и вину в его холодных глазах.
  
Не совсем мой брат очерствел. Что-то человеческое в нём ещё осталось. Любовь и уважение к матери ещё точно есть.
Не знаю, правда ли, что ему нужно было срочно лететь в Москву, или это был просто повод уехать из дома, чтобы не видеть в нём Лиру, но Борис резко заявил о своём отъезде. И что моя птичка может познакомиться с Мишей поближе.
Мне плевать было на его разрешение, мне оно не требовалось. Этот дом был и моим. Но спорить с формулировкой брата не стал. Пускай потешит себя мыслью, что он хозяин и глава семьи.
Радовало то, что Лира останется, снова будет со мной. И что у неё будет возможность беспрепятственно общаться с сыном. Ну а дальше мы подумаем, как повлиять на Бориса. Чем надавить. В идеале я хотел бы увезти их обоих, Лиру и Мишку, к себе в Везле. К сожалению, быстрой эта война за малыша, не будет.
– Пойдём в нашу комнату. – мне хотелось поскорее увести её, спрятать от других и, наконец, поговорить. – Борис уезжает через час, у Миши сейчас занятия, мы подождём у нас.
– Занятия? — Лира встрепенулась, с нетерпеливым интересом обвела нас взглядом. – А чем он увлекается?
– Сегодня у него бассейн. Два раза в неделю к нему приходит тренер по плаванию. Миша ныряет как настоящий дельфинёнок. – мать тут же села на любимого конька – хвалиться успехами детей семейства Росс. – Он же почти с рождения занимается с детским специалистом. Такой слабенький был. Врачи рекомендовали сменить климат, закаливать и развивать лёгкие. Мы сразу переехали сюда, к морю, на чистый воздух. И нашли для Миши хорошего тренера. Он занимается с ним по часу, играет, учит нырять под воду и плавать.
– Слабенький? – из всего материнского рассказа Лира вычленила только это слово.
– Сейчас всё хорошо! – поспешно успокоила её мать. – Борис с Дианой строго следили за его здоровьем. Бассейн, массажи, каждый день дыхательная гимнастика на свежем воздухе.
Мать трещала без умолку, сыпала фактами из жизни малыша, а Лира сидела с каменной спиной и плечами, не сводила с неё глаз, на дне которых плескались отчаяние и боль.
– Ты всё наверстаешь. – я прижал птичку к груди, погладил по спине, мягкими движениями разминая напряжённые мышцы. – Я тебе обещаю.
Конечно, некоторые вещи невозможно вернуть и пережить заново: первый зубик, первые шаги или первое слово малыша. Но впереди у нас ещё много того, что случиться с Мишей впервые. Лира обязательно проживёт всё это рядом с сыном.
Незаметно сделал матери знак рукой, чтобы заканчивала свой рассказ. Ну вот никогда она не отличалась особой эмпатией и сейчас не распознала состояние Лиры.
– Пойдём, родная. – встал с жёсткой кровати и потянул певчую птичку за собой. – У вас ещё будет время поговорить обо всём. Мама обязательно расскажет тебе всё о Мише.
Пока Лира не видела, состроил матери укоризненную и предупреждающую мину. Хватит! Моей девочке нужна передышка. Слишком много шокирующей информации. Лиру и так уже качает.
Бледная, раздавленная, обессиленная, она послушно вышла за мной из комнаты Федотыча. Молча шла по коридору, держа меня за руку. На лестнице на второй этаж пошатнулась, и я подхватил её на руки. Прижал к себе покрепче и понёс.
Лира уткнулась лицом в моё плечо и молчала. Такая лёгкая, невесомая, тонкокостная, как настоящая птичка. Я не чувствовал её веса. Она не билась, пытаясь вырваться, не плакала. Затаилась, доверчиво прижимаясь к груди, только её горячее дыхание обжигало через тонкую ткань футболки.
– Всё будет хорошо, Вики. – шептал в золотистые волосы на макушке. – Я постараюсь. Правда. Для тебя. И для Миши. Я люблю тебя, моя девочка. Родная моя. Любимая. Мы всё исправим.
  
Глава 28
 
– Ты будешь моей новой няней? – Миша сонно прищурил глазки и уютно положил ладошку под щёчку, а я накрыла его мягким, тёплым одеялом.
– Нет, Миша. – внутри всё переворачивалась от желания сказать заветные слова "я твоя мама", но я только ласково улыбалась сыну. – Просто няня Наташа немного приболела и пока не может приехать. Но я с удовольствием почитаю тебе перед сном. А завтра мы поиграем и вместе пойдём гулять.
– Мама тоже заболела. – Миша скривил губки, собираясь заплакать. – Папа сказал, что она уехала лечиться. Далеко.
– Ты скучаешь по маме? – я провела ладонью по влажным, свернувшимися в тугие колечки после принятия ванны, волосикам на детской головке.
Сердце сжималось от жалости к сыну. Не было и дня, чтобы Миша не спрашивал о Диане. Малыш отчаянно скучал по женщине, которую знал как свою мать.
Я всё понимала. Обнимала его, успокаивала, но мой язык не поворачивался обещать ему, что когда-нибудь Диана вернётся.
"Я, я твоя мама!"– отчаянно хотелось признаться ему, но тревожить малыша не смела. Ещё не время. Да и не поймёт он, не поверит. Пока я могла только ненавязчиво пытаться заслужить его доверие. Дать ему время привыкнуть ко мне. Подружиться.
Я же уже любила его всей душой. Если бы была моя воля – я бы спала на полу рядом с его кроваткой. Держала бы за ручку и ни на секунду не разлучалась.
Каждая минута, проведённая рядом с сыном, была для меня дороже всех радостей жизни. Каждое его слово, каждый взгляд, каждая улыбка, предназначенная лично мне, наполняла счастьем. Как сказочная живая вода возвращала к жизни. Но она не могла заглушить страх, поселившийся внутри.
– А ты не заболеешь? – сонно пробормотал Миша. – Ты мне нравишься. Ты добрая.
Как я могла пообещать ему это? Обнадёжить, если сама ещё не была уверена, что сын останется со мной.
С трудом подавила судорожный вздох и молча погладила детскую ручку. Малыш засопел, уснул, так и не дождавшись ответа.
Эти несколько дней в очередной раз полностью изменили мою жизнь. Перевернули в ней всё. Сделали меня бесконечно счастливой и одновременно ужасно несчастной.
Борис уехал, няню Наташу отпустили в небольшой отпуск, а я перебралась в особняк семьи Росс. Но не смотря на отсутствие Бориса и Дианы, не чувствовала себя в нём спокойно. Я ещё помнила моё провальное появление в этом доме, скандал и свой страх перед его жильцами.
Сейчас, конечно, всё было по-другому. Анна, словно пыталась загладить вину семьи и старшего сына и вела себя очень доброжелательно. Много и подробно рассказывала о Мише, показывала альбомы с фотографиями малыша, видео. Я боролась с обидой. Сколько всего прошло мимо меня! Плакала по ночам.
Леон не давал окончательно провалиться в бездну отчаяния. Молча подгребал меня под себя, целовал, шептал утешительные слова, согревал своим теплом. Рядом с ним я потихоньку успокаивалась, и несмелые ростки надежды снова поднимали хрупкие головки.
Но несмотря на все обещания Леона, я не верила, что Борис уступит, и поэтому старалась каждую секунду провести рядом с Мишей.
– Уснул? – Леон тихо заглянул в комнату.
– Спит. – кивнула, не в силах оторвать взгляд от сладко сопящего сына.
Осторожно, стараясь не потревожить и не разбудить малыша, Леон прокрался к кровати и встал у меня за спиной. Тёплые ладони легли на плечи.
  
– Угомонился наконец. – по-доброму хохотнул тихонько. – Не представлял, как много внимания и времени занимают дети. Сколько в них энергии.
– Миша замечательный.
Я любовалась на спящего сына. Он действительно был очень жизнерадостным и любознательным мальчишкой. Умненьким и воспитанным. И в этом не было моей заслуги. Всё прошло мимо меня. Как такое могло случиться в моей жизни?