Третий Год (ЛП)

Но так как это было не сегодня, мы снова отправились в путь в том же темпе, не сбиваясь с пути. Минут через двадцать показался центральный остров, и я изумилась, насколько он огромен. Самый большой остров, который я когда-либо видела, по телевизору или в реальной жизни.
В тот момент, когда мы ступили на песок, желтая дорожка исчезла, и с хлопком, похожим на лопнувший мыльный пузырь, звук обрушился на нас сильно и быстро. Это было ошеломляюще после такой долгой тишины.
  
— Думаю, нам стоит осмотреть это место встречи, — предложил Ашер, беря меня за руку. Срочность пронзила меня насквозь, подстегивая шаги. Ашер тоже это чувствовал, и наши чувства усиливались.
Что бы мы ни собирались найти… был шанс, что это может изменить нашу жизнь.
28
По мере того, как мы приближались, уровень шума не становился громче. Эта земля работала не по тем же принципам, что и живое царство. Шум оставался постоянным, но мы все равно знали, куда идти.
Ашер покачал головой.
— Моей энергии не по себе от того, насколько неестественной все кажется здесь. Обычно, если бы все было так просто, мы были бы в двух гребаных шагах от засады. Подземный мир воздействует на мои чувства.
— Да? — Я покачала головой. — Это пугает меня. Надеюсь, что после смерти все будет выглядеть гораздо более нормальным.
У него не было времени отчитать меня за мою болезненную одержимость мыслями о нашей смерти… да ладно, когда еще у кого-нибудь будет шанс побывать в загробной жизни перед смертью? Знать, что на том свете нас ждет рай? Это было слишком сложно для любого человека.
Ашер ворчал, но держал свои мысли при себе, а я не лезла в его мысли.
Тем более, что мы подошли к источнику шума.
— Святая вечеринка после смерти, — фыркнула я.
Повсюду были люди. Я не могла сосчитать их всех, но, думаю, десятки тысяч. И, подобно рыбам и другим существам в воде, от самых близких нам людей исходила прозрачная атмосфера. Все они соприкасались друг с другом и взаимодействовали без проблем, так что, должно быть, такова природа душ в этом мире.
— Некоторые из них прозрачны, а другие нет, — внезапно сказал Ашер.
Подожди-ка… Он был прав. По мере того как мы продвигались дальше по вечеринке, я видела все больше «твердых» душ.
— Что это значит? — прошептала я.
Ашер, знавший столько же, сколько и я, тоже не знал ответов.
Никто не обращал на нас внимания, когда мы проходили мимо групп, растянувшихся на пляже, играющих в песке, плавающих в небольшой лагуне. Они болтали, как старые друзья, счастливые и жизнерадостные. Здесь не было ощущения темноты или опасности. Не было ощущения времени или расписания. Это был просто… покой.
Ашер испустил долгий вздох, и я усмехнулась.
— Не снимай шорты, чувак, я просто наблюдаю. Если тебе не нравятся мои мысли, не лезь в голову.
Он покачал головой, но уголки его губ дрогнули. Он не был таким сумасшедшим, каким хотел, чтобы я его считала.
Отвернувшись от него, я снова зашагала, не замечая, что ко мне приближается душа. Я столкнулась с ней, с одним из полупрозрачных существ.
Душа отскочила назад. Это был мужчина, выше меня ростом, с юными чертами лица — на вид ему было лет пятнадцать.
— Боже, я ненавижу, когда вы, живые души, так поступаете, — сказал он, и я моргнула, потому что он не говорил по-английски, но я прекрасно его понимала. — Прикасаться к одному из вас — все равно что идти под ледяным дождем.
Ашер наклонился ближе.
— Он говорит на древнеатлантийском, — прошептал он.
Я снова моргнула, заставляя себя улыбнуться в ответ.
— Мы здесь вроде как новички. Можешь ли ты сказать мне, почему некоторые из вас… из нас… прозрачные, а другие твердые?
Я заговорила по-английски, а он ответил на своем родном языке. Но все мы могли понять.
Дьявольски круто.
— Вы новенькие, — сказала душа, склонив голову набок и наблюдая за нами. В его словах слышалось эхо. — Вы одни из тех, кто не умер, а был изгнан в эти земли. Новых атлантов не было дольше, чем большинство из нас помнит…
Меня осенило в тот самый момент, когда Ашер пробормотал «черт».
Атланты. Наши атланты! Вот где они были, застрявшие в подземном мире на тысячи лет. Твердые души были нашими пойманными в ловушку людьми.
У меня перехватило горло. К нам приближалось все больше душ и атлантов, и все они наблюдали за нами без злобы.
— Как вы сюда попали? — Душа не проявляла подозрений. В этом мире не было необходимости в подозрениях, но ему было любопытно.
Я решила, что честность — наш главный козырь.
— Нам нужно найти Несущих Ад, уничтожить богов, которые пытаются уничтожить нас, и освободить Атлантов из их тюрьмы.
Какой бы шум ни остался после моего первого откровения, он полностью затих. Каким-то образом они все услышали меня.
Те, кто был покрепче, протолкались вперед, и я окинула взглядом всех, кого смог, отметив, что они были одеты, как я могла только догадываться, в традиционную одежду атлантов. Их одежда была натуральных цветов — слоновой кости, коричневого и белого, с небольшими вкраплениями лазурного и аквамаринового оттенков. На женщинах были шелковые сари, завязанные на талии, и еще одна полоска на груди, на мужчинах — только на талии, и все они были покрыты татуировками, которыми Ашер пометил меня. Их кожу покрывало множество татуировок.
— Кто вы? — спросила одна из женщин, ее длинные светло-русые волосы ниспадали почти до лодыжек.
У большинства из них были светло-русые волосы, лишь с примесью нескольких других оттенков. Как я могла не заметить всего этого, когда мы только проходили мимо?
«Они скрывали свою истинную сущность». Мысленно произнес Ашер. «Сливаясь с мертвыми среди них».
— Меня зовут Мэддисон, — сказала я ожидающим атлантам. — Я — одна из тех детей, что были у ваших последних королей и королев, одна из тех, кого подарили боги.
После этого откровения в зале послышались разговоры.
— Мы не видели рождения этих детей, — сказал кто-то из дальних рядов толпы. — Атлантида затонула раньше, чем это стало возможным. Мы были брошены в подземный мир, и нам пришлось пробиваться на эту землю с боем.
Оглядевшись, я глубоко вздохнула.
— У нас не так много времени, поэтому я собираюсь изложить вам в сжатом виде все, что произошло с тех пор, как вы исчезли.
Ашер молчал, стоя рядом со мной, но его поддержка была неизменной, пока я объясняла все, что могла.
— Прошло десять тысяч лет с тех пор, как вы ушли, — никто из них за это время не постарел ни на день, — и боги снова вернулись, желая уничтожить мир. На этот раз навсегда. Они верят, что смогут все изменить, став верховными лидерами. Мы должны остановить их.
— Почему вы… так молоды? Где вы были последние десять тысяч лет? — Эти вопросы задала другая женщина.
— Атлантида затонула, — сказала я ей, — но трое божественных детей были заключены в стазис и освободились только в последние двадцать лет. Боги тоже были освобождены, и теперь они хотят закончить то, что начали.
Я продолжила рассказывать о своих родителях, родителях Ашера, и о том, как мы были полны решимости не дать им победить.
— Мы на вашей стороне. Мы хотим освободить вас и вернуть в Атлантиду, в ваш дом.
— Что, если мы не захотим возвращаться в мир живых? — спросила маленькая девочка.
Я посмотрела вниз, и моя улыбка погасла… А сердце сжалось.
Опустившись на одно колено, я оказалась на одном уровне с ней, мои глаза встретились с огромными темно-серыми, цвет которых напомнил мне раннюю утреннюю грозу. Она была невинна, но в то же время в ней чувствовалась древняя энергия.
  
— Привет, — тихо сказала я. — Меня зовут Мэддисон. А тебя как зовут?
Уголки ее идеальных розовых губ с бантиком в виде купидона растянулись в едва заметной улыбке.
— Меня зовут Намин. Мне шесть лет.
Ей было шесть, и ей было шесть уже десять тысяч лет. Боги мои.
— Так приятно познакомиться с тобой, Намин.