Третий Год (ЛП)

Прежде чем я успела остановить ее, она подалась вперед и с невинностью, свойственной только ребенку, нежно обняла меня.
— Ты похожа на принцессу, — прошептала она мне в лицо, и мое сердце сжалось так сильно, что я засомневалась, бьется ли оно еще в груди. — Мне нравятся твои волосы.
В отличие от полупрозрачной души, она казалась плотной, и я сглотнула слезы, удерживая ее еще несколько секунд. В конце концов, мне пришлось отпустить ее.
  
— Мне страшно, — сказала она, отстраняясь. — Здесь безопасно. Мама говорит о доме, и мне кажется, что там небезопасно.
Положив руку ей на щеку, я погладила ее очень нежную кожу.
— Понимаю, милая. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя понимаю. Но… разве ты не хотела бы получить шанс повзрослеть и испытать все, что может предложить жизнь? Тебе не суждено быть здесь… этот рай предназначен для тех, кто ушел из жизни.
Она молча смотрела на меня, и я не была уверена, что она действительно понимает, о чем я говорю. В конце концов, она улыбнулась и кивнула, и я отпустила ее обратно к матери, которая стояла рядом.
После этого повисла тяжелая тишина, боль была ощутимой. Ашер обхватил меня руками, помогая встать, поддерживая, когда все тело болело. В этот момент прозрачные души начали отдаляться… это было не их дело, и они могли вернуться в рай.
— Мы готовы вернуться, — сказал мужчина, выступая вперед. Он был одним из тех, у кого каждый дюйм кожи был покрыт татуировками. — Возвращаемся в Атлантиду. Мы верим в ваши планы. Предыдущие члены королевской семьи остались здесь и пошли ко дну вместе с островом. Вот почему вы застряли в стазисе на все эти годы.
Наконец-то мы были с теми самыми людьми, которые могли рассказать нам все о жизни в Атлантиде и об их последних днях на острове.
«Они отправились в подземный мир еще до нашего рождения», — мысленно произнес Ашер.
«Да. И, очевидно, наши матери не сбежали. Они остались, и у них были мы, а потом все пошло насмарку».
Он крепко прижал меня к себе рукой.
Я сказала ему, что эта маленькая девочка сломала меня, моя энергия была пропитана печалью.
«Она, черт возьми, сломала меня, Аш».
Он успокаивал меня, как мог, с любовью и поддержкой и напоминал, что мы собираемся изменить их обстоятельства. Всё.
Они разозлятся, увидев мир сегодня.
Но сначала мы должны были придумать, как спасти их всех.
— Мне нужно найти Несущих Ад, — сказала я. — Без них я не смогу победить богов. Они слишком сильны, и их могущество слишком велико, чтобы я могла справиться в одиночку.
Они были здесь десять тысяч лет и не были похожи на мертвых, довольных своей загробной жизнью. Наверняка кто-то из них что-то знал.
— Земля, в которой они обитают, не из тех, куда мы можем отправиться, — сказал мужчина с обильными татуировками. — Но ты рождена от богов. — Он повернулся и указал на другой конец острова. — Они вон в том направлении. Ты узнаешь, когда доберешься до темной завесы.
«Отлично. Очередная гребаная завеса кошмаров. Надеюсь, с ней я справлюсь так же легко».
— Я вернусь за вами, — пообещала я им. — Я придумаю, как вам всем вернуться в мир живых. Атлантида снова поднялась, и ей нужно вернуть своих людей.
Мужчина протянул руку, чтобы дотронуться до меня, просто до предплечья, и в его движении явно не было злого умысла. Когда наши тела соприкоснулись, я почувствовала вспышку всего, через что они прошли до этого момента. Как один из богов — судя по всему, Сонарис — спас их, отправив сюда. Он заботился о своем народе, но по-своему странно.
— Мы все исправим, — прошептала я. — Просто потерпите еще немного.
Я почувствовала, как они все замолчали, а затем все как один ударили себя кулаками в грудь, и этот удар отозвался эхом, похожим на раскат грома, а затем они вернулись на вечеринку.
Мужчина с татуировками отвернулся последним.
— Мы не можем общаться с теми, кто мертв, хотя они могут без проблем прикасаться друг к другу. Это тяжело, но, по крайней мере, мы были не одни. В жилах каждого, кто прибывает на этот остров, течет кровь атлантов. Мы увидели наших потомков, тех, кто спасся и умер за эти годы. Мы есть друг у друга. Но было бы здорово вернуться домой. Это земля не для тех, у кого еще остались корабли. Это кажется… неестественным.
— Можно и так сказать, — проворчал Ашер. Он позволил мне взять инициативу в свои руки, и я была переполнена его поддержкой. — Мы не оставим эту несправедливость в силе. Мы — Атланты, держащие свое слово, и мы вернем вам…
Он прервался, когда мимо проплыли два полупрозрачных существа, их глаза светились, когда они разговаривали друг с другом.
Ашер моргнул, глядя на них.
— Мама… папа, — пробормотал он.
Мужчина с татуировками встал перед ним. Глаза Ашера сверкнули, когда он пригвоздил мужчину мрачным взглядом. У атланта хватило ума отступить на шаг назад, высоко подняв руки.
— Они не вспомнят о тебе, — быстро закончил он, прежде чем Ашер успел сделать еще одно движение.
Мой партнер помолчал, давая ему секунду на объяснение.
— Те, кто умер, приходят сюда за покоем, и в этом покое они не помнят своих близких. Они не оплакивают тех, кого потеряли. Это часть здешней жизни. Однако, когда их близкие умирают и их души прибывают сюда, к ним возвращаются все воспоминания. Мертвые не помнят живых, но они узнают друг друга после смерти.
— Но вы все помните? — тихо спросила я, и он кивнул.
— Да. Моя пара, она сбежала с нашими детьми перед падением. Они здесь… их души сейчас там… но они не знают меня. Поэтому я наблюдаю издалека и радуюсь, что они обрели покой.
Чертов ад. Настоящий ад. Я даже представить себе не могла его ежедневных мучений.
— Ты хочешь вернуться в мир живых и покинуть их? — спросил Ашер.
У мужчины вырвался слабый смешок.
— Сначала я должен жить, чтобы однажды умереть и вернуться к ним. Однажды мы будем жить вместе в этом совершенном раю. А до этого момента мне придется жить ради них. Я готов и к тому, и к другому.
Я сдержала слезы, потому что, хотя это была одна из самых душераздирающих историй, которые я слышала за долгое время, этот человек не хотел моих слез.
— Ты заслуживаешь своего счастья, — сказала я чуть хрипло. — Мы добьемся этого.
Мужчина наклонил голову, не сводя с меня глаз, даже когда попятился.
Нам тоже пора было убираться отсюда, но прежде чем мы сможем уйти, я должна была кое-что проверить.
— Ты в порядке? — спросила я Ашера, уделяя ему все свое внимание. — Если тебе понадобится секунда, чтобы поговорить с родителями, проследить за ними, чтобы узнать, как у них дела, ты знаешь, я всегда с тобой.
Он покачал головой, почти не колеблясь.
— Нет. Они выглядели счастливыми, и для них было бы только мучительно и запутанно не помнить меня. Я оставлю их в покое, пока не придет время нам встретиться снова.
Я слегка надавила на нашу связь, потому что, если Ашеру было больно, я тоже хотела это почувствовать. В его эмоциях было спокойствие, немного боли, но она была едва ощутима. У него были я, его братья и еще несколько человек, которых он считал семьей. Потеря родителей всегда была для него болезненным переживанием, но на самом деле это помогло ему ненадолго увидеть их. Увидеть их покой.
— Давай спасем наши семьи, — пробормотала я, крепко обнимая его. — Мы почти в конце. Мы сможем это сделать.
У меня есть ты, малышка, — сказал он, прижимая меня к своей груди. — Ты и я навсегда. Мы не потерпим неудачу. Я не позволю этому случиться.
Навсегда. Мы шли вместе.
29
К тому времени, как мы достигли края острова, шум стих, оставив нас в этой гулкой, неестественной тишине. Произошли и другие изменения. Здесь стало холоднее, и вода с этой стороны была немного темнее. Почти мутная. Словно предупреждая, что переправляться нельзя.
  
— Души тоже чувствовали это сильнее, чем мы, — сказал Ашер, настороженно глядя в поисках опасностей.