Белая весна
Сделать петлю из прихваченной с собой веревки, захлестнуть на полных запястьях и затянуть. Не совсем то, что хотелось бы, таких надо по рукам-ногам увязывать, но хоть как…
Второй конец петли Яна захлестнула на дверной ручке так, что тетка оказалась полусогнутой. И тихо завыла.
– Неудобно? Зато жива, – бессердечно успокоила ее девушка.
И подумала, что стала законченной сволочью на этой войне. С другой стороны, не сиротский приют грабит. Чай, не от голода тетка опухла.
– Кабан! Ты где?!
О, а это Фролка, надо полагать?
Бандит пробежал к крыльцу, что тот лось.
– Кабан! Девка врет!
– Правда? – вежливо спросила Яна, появляясь из-за двери. – Умри, во имя Хеллы.
Тело мягко осело в снег.
Яна поежилась. Вот тебе и «Авада Кедавра». Когда она читала про Гарри Поттера, она не понимала, что такого ужасного в этом заклинании. Чисто гипотетически – выстрел из пистолета даст те же результаты. Но… действительно страшно.
Когда хватает одного твоего слова, чтобы убить человека.
Брр!
И леденящим холодом по позвоночнику: Хелла, что ты с нами делаешь?
А что можно делать с живым мертвецом? Яна ведь УЖЕ умерла. Ее вернули на время, даже не в родной мир, она просто выживает в это тяжелое время, как может. И выживет! И детей вытащит! Так что девушка с чистой совестью вернулась в дом. Благо собаки на тех, кто выходит из дома, не нападали. Яна ведь не по двору шла, просто на крыльце стояла. Это для них было нормально.
Чего пустолаять?
Если человек в доме, если его туда хозяева провели, значит, без приказа его рвать не надо. Они умные. Ученые…
Но Яна сейчас думала не о собаках, а о кухарке. В сугубо практическом контексте.
Поговорим?
Две женщины ведь должны найти общий язык, верно?
* * *Спустя двадцать минут Яна уже не была в этом так уверена. И жалела, что не оставила никого из мужиков для допроса. Баба колоться не желала, а пытать женщину…
До такого Яна еще не дошла. Она бы и тех троих не тронула, просто убила, но тут уж… сорвало!
Поэтому девушка покрепче связала тетку и принялась обшаривать кабинет Поганца.
Перерыла письменный стол, быстро нашла приходную книгу, посмотрела порядок сумм, присвистнула…
Потом еще раз.
– Не ту страну назвали Гондурасом.
А что вы еще хотите услышать? Ежели этот умный и одаренный человек записал прямо на обложке тетради код от сейфа. Да, именно так: «Код сейфа» и набор цифр.
И хранил это все вот так, в письменном столе. А впрочем, кто бы рискнул к нему прийти?
На памяти Яны на кордон приезжал милейший человек, тихий такой старичок, без единой наколки на виду, улыбчивый… Яна к нему пару раз ездила, копчености отвозила. Случалось… какой хамон?! Вы копченый кабаний окорок пробовали? Да вы б на тот хамон и не посмотрели потом!
Дом у старичка был – олигархам на зависть. Снаружи вроде и скромно, но внутри…
Кто поверит, что у него висели Шишкин, Репин, Левитан, Айвазовский… просто на стенах висели. И не репродукции… такой экспозиции позавидовала бы половина государственных музеев. А финансированию, наверное, и все сразу. Включая Третьяковку и Эрмитаж.
Яна тогда поинтересовалась по наивности, не боится ли он ограбления, и очень насмешила старичка. Крупного уголовного авторитета. Вора в законе.
Видимо, Поганец тоже ничего не боялся. Но сейф все равно открывала тетка, под прицелом.
Нет, ловушки не было. Металлическая дверца щелкнула и отворилась.
Хм, а неплохо у нас криминал заколачивает в смутное время! Сейф просто был битком забит. И, надо полагать, не собачьим кормом.
Яна пнула к тетке заранее запасенный рюкзак, лично ею сшитый (ГРРРРР!) из плотного покрывала. Рюкзак получился в желтых шелковых розах, ну и что? Важна не форма, а содержание…
Ох…
Килограммов сорок.
И это наверняка еще не все. Яна не стала бы хранить все яйца в одной корзине. А потому…
Тетка была привязана снова, так, чтобы ни до чего не дотянулась и не отвязалась, Яна всунула ей кляп, чтобы не слышать угроз, которыми сыпала героиня, и отправилась по особняку.
Барахло?
Ни к чему!
Не устояла Яна только перед меховыми полостями. Соболь!
Бог мой! Легкие, пушистые, теплые… ей самое верное дело, с детьми-то! Так что меха она сгребла не глядя. Запаслась продуктами: окорока, копчености, несколько кусков мяса – ей детей кормить в дороге, а больше ничего брать и не надо.
Ну, оружие.
Немного.
Пару ножей Яна прикарманила. Не кухонных, понятно. Роскошных, из булатной стали, с идеальной балансировкой, с такой острой кромкой, что на ней волос распадался! Понимать надо!
Грабеж?
После того как Яна обшарила подвал, угрызения совести у нее исчезли раз и навсегда.
Ключи она позаимствовала у тетки. Подвал был под всем домом, добротный, крепкий, хорошо оборудованный, с отдельными комнатами для солений, копчений, сыров…
С кучей всякого добра, которое Яна даже перекапывать не стала.
А еще…
Говорите, БДСМ? Говорите, пятьдесят оттенков? Двадцать первый век?
Черта с два! Извращенцы во все времена были! И оборудованная по последнему писку моды пыточная Яну лишний раз в этом убедила.
А что для извращенцев…
А зачем иначе козлы бархатом оббивать? И крест тоже… похожий, и, пардон, разные имитаторы запчастей организма на полочке разложены. А в той маленькой комнатке что?
Яна приоткрыла дверь.
И сильно об этом пожалела.
Там… пахло. И она знала этот запах. Кладбищенский, могильный, и пол там земляной, и словно… неплотный такой. Неутоптанный. Яна готова была дать ухо на отсечение, что это – могильник. Но раскапывать и проверять она точно не станет.
Ох-х-х…
А ведь может и так быть. Допросили – и в расход. Заигрался – и доигрался. Всякое бывает… и здесь закапывали тех, кто участвовал в играх. Добровольно ли, нет ли…
Впечатление было откровенно жуткое.
Еще рядом доски стояли. Если кто придет, такие на пол бросить – дело минуты. И все прикрыто… страшно? Больше, чем страшно. Бесчеловечно. Это уже не люди. Нелюди. И жалеть их – последнее дело. По трудам и награда вам будет…
Яна посидела несколько минут прямо на пыточной скамье, приходя в себя, и медленно, словно к каждой ноге гирю привязали, выбралась из комнаты.
Тайники?
Да пошло все к…, в… и на…! По свободному выбору! Не могла Яна больше оставаться в этом подвале, не могла!!! Кое-как вылезла в кухню – и ее вывернуло наизнанку.
Хватит им с Матвеем и найденного. А еще… она трактирщику скажет самому здесь порыться. Что найдет, что унесет… да хоть бы и все выгреб! Только с собаками надо решить вопрос.
Яна вернулась к тетке.
Та времени не теряла и активно пыталась освободиться. Ага, размечталась! Это не кино, где из любых наручников выворачиваются. Не освободят тебя люди добрые, так и подохнешь. А они – не освободят, потому как Яна вернулась.
– Ты знала о пыточной в подвале?
Вопрос был задан чисто для проформы. Тетка знала, Яна это отчетливо видела. И испытывала желание убить.
Неудержимое.
Спуститься в пыточную и устроить ей сессию. В кои-то веки она понимала бэдээсэмщиков! Аж руки чесались взять палку, или плетку, или все сразу, ну и применить по назначению! Без всяких стоп-слов. Но некогда. И нельзя…
– Если привяжешь собак – я тебя не убью. Не привяжешь – пеняй на себя.
Освобожденная от кляпа тетка сплюнула на пол.
– Да пошла ты… все равно убьешь!
Яна качнула головой:
– Сыном клянусь. Его здоровьем.
Тетка задумалась, но пожить ей еще хотелось. Так что Яна развязала ей руки и держала под прицелом, пока та накладывала собакам еду, пока их привязывала… Собак Яне было жалко, но…
Людей жалеть не успеваешь!
Куда там бедным песикам!
* * *Запрягать Яне пришлось самой.
Кажется, это называется «двуколка»? Или двуконка? Когда две лошади в одной упряжке?