Белая весна

И к причастию подошел, и исповедался, как все…
Страшное рассказывал епископ. Служил – и плакал. Плакал о тех, кто не дождался, кто не успел…
Он остался при войске. А Валежного ждали дела.
И дела эти были жуткими.
Город оказался в ужасном состоянии. Все население, враждебное идеям Освобождения, то есть практически все состоятельное, образованное, дворянское население было истреблено. Практически все.
Часть дам оставили для личного употребления.
Трупы скидывались в овраг за городом. Хоронить всяких высокородных?
Пусть гниют!
Человеческое отношение? Нет, не слышали.
Когда епископ рассказывал, как расстреливали монахов, как врывались толпой в дома, убивали, грабили, насиловали, он плакал. Слезы текли, и мужчина не утирал их.
Валежный и сам заплакал бы.
Но – нельзя. Если не он, то кто почистит эти конюшни? Или точнее – свинюшни. Все улицы города были завалены мусором. Просто – все.
Раздор, разруха, кошмарное зрелище…
Валежный сжимал кулаки и клялся, что повесит всех освобожденцев кверх ногами. Пламенного – особенно. Снимет, даст отдышаться – и опять повесит. Не будет мразям легкой смерти.
Не будет!!!
Люди выходили на улицы.
Они не кричали, не кидали вверх шапки. Они молча стояли и смотрели. Многие плакали. И столько счастья было в их глазах.
Столько доверия…
Вы пришли!
Вы – пришли!!!
Валежный не сразу заметил, что епископ хочет о чем-то с ним поговорить. О чем бы?
Но молчал. Не стал спрашивать. Сам скажет… и Даниил действительно не утерпел.
– Тор генерал, мне бы на пару слов… знаю, что не поверите, а все же…
– Слушаю?
Даниил огляделся по сторонам. Да уж, такое человеку скажешь, так пальцем у виска повертит. Но и не сказать нельзя.
– Я молился перед вашим приходом. Когда загремели орудия, я молился за вашу победу.
Валежный вежливо слушал. Спасибо, конечно, за молитву, может, и она помогла. Кто чем может…
– И мне было видение. Ко мне явилась владычица.
– Владычица?
– Хелла, – тихо сказал епископ. – Владычица льда…
Валежный кивнул.
Да, и так ее называли. Бывало. И молились ей, тоже случалось. Он знал и никогда в войсках не пресекал – зачем? Кому Творец, кому еще что… если солдат знает, с какой стороны у винтовки штык, пусть хоть козе молится. Генерал на это внимания не обратит.
Все мы дети Творца.
– Я не думал… она сказала мне, что императорская кровь – жива.
Валежного словно плетью хлестнули.
– ЧТО?!
От Изюмского он получал определенные сведения, но там все было зыбко, расплывчато, то ли да, то ли нет… без подтверждений. А тут…
– Императорская кровь жива. И скоро будет здесь. Надо полагать – в Сарске.
Валежный едва не спросил, уверен ли епископ. Потом понял, что вопрос дурацкий. Понятное дело, не думал бы – не сказал. А уж как эта информация согласуется с той, что есть у него…
Отлично она согласуется. Осталось организовать фильтр, чтобы поймать… да. Будущую императрицу.
Любой идее нужно знамя. У освобожденцев, как Валежный ни мечтал пристрелить Пламенного, такое знамя было. Умный, талантливый, харизматичный лидер, умело зажигающий толпу. А вот у них…
Разобщение. Вот в чем их беда.
У них не одна голова, их несколько. Он сам, Логинов, Алексеев, казаки, свободные отряды… да много всего.
Будет знамя – будет все остальное. Но…
А если эта императорская дочь окажется такой же, как Петер?
А, плевать!
У императора не было сыновей, а дочери… дочь можно выдать замуж! Сам Валежный был давно и счастливо женат, но неужели никого не найдется? И замуж выдадим, и коронуем…
Что сама будущая императрица об этом подумает?
А вот это Валежного не волновало. Ни в малейшей степени. У него страна, у него беда, а он думать будет? О бабских чувствах?
Идите вы… жамы! В книжную лавку за романами! А у него работы – не разгрести.
Анна, Россия
– Аня…
Кира вошла подозрительно тихая и умилительная. Анна оторвалась от комнатного растения, за которым как раз ухаживала, и прищурилась.
– Что случилось?
– Почему сразу что-то должно случиться?
 
Понятно. Комнатным растениям придется подождать. Анна взяла на себя еще и эту обязанность – ее учили. И теперь удобряла, пересаживала, опрыскивала… Гошка с удовольствием помогал маме.
Вот и сейчас они пересаживали очень симпатичный кактус. Гошка как раз за горшком ушел, а Аня землю готовила.
– Кира, я тебя люблю, но…
Девушка умилительно надула губы.
– Ань, поможешь?
– С чем?
Действительность превзошла худшие ожидания Анны. У девочки намечалось свидание с Витей!!! С тем самым безмозглым мажором! И Кира хотела, чтобы Аня помогла ей одеться. Накраситься. А еще…
Уговорить отца отпустить ее на свидание.
Борису Викторовичу очень не нравилась сама идея свиданий, на которые будет ходить его несовершеннолетняя дочь. А уж как ему не нравился Витя!!!
Кира надула губы и пошла к Анне. Анна схватилась за голову.
Допустим, она была согласна с Кирой. Такой опыт тоже нужен. А как еще повзрослеть? Понятно, свидание должно проходить под контролем, чтобы в любой момент кто-то пришел на помощь, но…
Анна подозревала, что тут коса найдет на камень.
Как вариант, Борис Викторович предложит Анне пойти с девушкой в качестве дуэньи. И либо она испортит отношения с Кирой, либо с ее отцом.
Срочно требовался третий вариант. Причем такой, в котором можно было бы показать всю тупость, ограниченность и нелепость означенного мажора.
Анна задумалась, постучала ногтями по цветочному горшку, а потом ей на помощь пришла память Яны.
– Кирюша, солнце мое, а если начать с малого?
– С чего именно?
– Вот смотри, ты хочешь встречаться с Витей. Так, чтобы не раздражать папу. А папа хочет, чтобы ты была под присмотром во время этих свиданий.
– Ну да… только как это совместить?
– Клуб. У нас в городе есть клуб «Скалолазка». Сообразила?
Кира посмотрела на Аню. Подумала минуту, прокручивая в своей голове варианты. И с диким воплем едва не снесла стол:
– Анечка!!! Ты – ЧУДО!!!
– Спокойно, я хочу быть живым чудом.
– Ты – МОЕ ЧУДО!!!
И Кира умчалась к отцу.
Аня довольно улыбнулась и пошла мыть руки. Кактус придется пересадить позднее, чует ее сердце. Скоро ей придется отправляться к работодателю.
* * *
Сказать, что Борис Викторович был доволен? Это значило злостно преуменьшить его ощущения. С тех пор как он нанял для Киры гувернантку, его жизнь стала…
Да чудесной она стала, если честно!
Понятно, на работе бывало всякое. Тут и стрессы, и нервы, и скандалы, но дома! Любой воз можно потянуть, если у тебя есть надежный, крепкий тыл. Пока мать была жива, Боря был спокоен.
Дома порядок, Кира присмотрена, все хорошо. Но стоило матери умереть, как началось… отбилась от рук дочь, начался беспорядок в доме, Роза Ильинична все же хозяйкой не была… не такой, как мать…
Когда пришла Анна, он не ждал от нее многого. Пусть хоть какое-то время продержится, а там он новую гувернантку найдет. Из Москвы, с рекомендациями… Уже на сайтах смотрел.
Не понадобилось.
Кира внезапно притихла. Успокоилась, перестала походить на папуаса в боевой раскраске, начала более-менее нормально общаться с отцом. Боря решил подождать, посмотреть, что будет дальше.
И был вознагражден вкуснейшей стряпней Анны. Как оказалось, у милой девушки не просто кулинарный талант… с точки зрения желудка там речь шла о гении. Признанном единогласно.
Вы битую говядину не пробовали? С грибным соусом? Сальник с телячьей печенкой? Цыплят под соусом с крыжовником? Сыр сладкий малиновый, холодец из вишен…
Да от одних воспоминаний как бы слюной документы не закапать…
Потом с облегчением вздохнула Роза Ильинична. Ее могли не послушаться. Привезти что-то не то, поспорить, поругаться, поворчать…