Белая весна

С Анной это было невозможно. Мигом уменьшились расходы на домашнее хозяйство.
Потом комнаты стали чище, простыни и подушки запахли лавандой и мятой, причем не химическими отдушками, а натуральными травами, Боря точно знал, он с той химии чихал не переставая. Сами собой отчистились ковры, подклеились и обновились обои, постирались шторы…
Сам бы он мог и не заметить. Но Роза Ильинична Анну нахваливала, не закрывая рта.
Анна вроде бы ничего и не делала. Вообще… А Новый год?
Можно подумать, он не понял, кто сделал из его маленькой девочки королеву вечера, кто научил ее, кто натаскал, кто… да, Кира взрослела рядом с Анной. И становилась немножечко другой. Боря чувствовал инаковость гувернантки, но в чем она заключается, сформулировать не мог. И в то же время…
Он ловил себя на мысли, что ищет Анну глазами.
Что радуется, когда Кира по вечерам выбегает ему навстречу и бросается на шею, а Анна выходит вслед за ней и улыбается.
Что ему нравится общаться с Гошкой. А собирать с ним свежекупленную железную дорогу – вообще восторг. И ворчание Анны совершенно не раздражает.
Как будто они… семья?
Но семьей он должен быть с Лизой! Она красивая, умная, статусная, она будет хорошей женой и матерью его детей, она дочь его давнего делового партнера, она…
Она не впишется в эту картину мира. Все разрушит и сломает. Именно поэтому Боря предпочитал последнее время встречаться с ней в городе, водил ее по ресторанам, по модным клубам, но не приглашал домой.
Не мог.
Не хотел?
Сам не знал ответа…
В дверь кабинета тихо постучали.
– Войдите, – откликнулся он. И точно знал – Анна.
* * *
Анна вошла с улыбкой, принесла с собой запах лимона и мяты, улыбнулась.
– Борис Викторович, добрый день.
– Здравствуйте, Анна.
– Борис Викторович, у меня к вам серьезный разговор.
– Слушаю. Да вы присаживайтесь, может, вам что-то налить?
– Тоник, – выбрала Анна. – Просто, без всего.
Горьковатый хинный привкус ей нравился, и портить его алкоголем девушка совершенно не хотела.
Боря послушно плеснул в стакан прозрачную жидкость, добавил льда из маленького бара.
– Прошу.
– Спасибо. – Анна коснулась губами ободка бокала, вскинула глаза. Сделала маленький глоток, улыбнулась.
– Кира влюбилась.
– Что?!
– И, боюсь, в совершенно неподходящего парня. Ее одноклассник, некий Виктор, фамилии не знаю.
– Сорокин?
Анна пожала плечами:
– Возможно. Кира упоминала, что его отец бизнесмен, а парня перевели в ее школу только в этом году.
– Тогда точно Сорокин.
Очень хотелось материться. Нельзя. То есть можно, но в присутствии Анны матерщина как-то не шла с языка.
– Кира ничего приличнее найти не могла?
Анна развела руками:
– Не знаю. Сердцу не прикажешь. А первая любовь… это бывает очень больно.
– Особенно с таким уродом. Что вы предлагаете?
Анна лукаво улыбнулась. И Боря вдруг поймал себя на чисто мужской реакции. Вот как-то так у нее получилось, обычно Анна выглядела как Мэри Поппинс из детского фильма, красивая, но не сексуальная. А сейчас…
Ровно на одну секунду что-то в ней дрогнуло, исчезло – или, наоборот, проявилось. Как солнечный лучик скользнул по зеркалу. И у мужчины аж вся шерсть дыбом встала. И не только шерсть.
Всего доля секунды, но ему хватило. Да, такую женщину другим показывать страшно. Уведут! Увезут и спрячут… он и сам бы… Спрятал!
Пришлось срочно ретироваться за стол, чтобы девушка не увидела его реакцию. Так безопаснее.
Доля секунды – и снова вернулась прежняя привычная и уютная Анна.
– Я предлагаю помочь Кире разлюбить этого типа. Конечно, о серьезных встречах наедине не может быть и речи…
– Еще бы! Моя дочь ему не телка из клуба!
– Но если ей запретить, Кира только больше захочет новую игрушку. И наделает глупостей. Поэтому я прошу вас оплатить нам с Кирой два абонемента в клуб «Скалолазка».
Боря подумал пару секунд. И расплылся в широкой улыбке.
– Анна, солнышко! Четыре абонемента!
– Почему четыре? – удивилась Анна.
– А мы с Георгием не в счет?
 
Анна вспыхнула румянцем.
– Сыну я абонемент оплачу сама…
– Цыц! Считайте это накладными расходами. А я буду приходить время от времени.
Борис мгновенно оценил идею.
Клуб «Скалолазка» в городе не очень известен. Потому как рекламировать его не стремятся. Он не пафосный, не понтовый, не гламурный, и евроремонта там нет. Ребята вообще арендовали старый склад у завода и ремонт делали чуть ли не своими силами, знает он тех парней. Так, шапочно, но знает.
Хорошие мальчишки, сами студенты, но ведь работают! Тянутся!
Так вот.
В клубе был устроен скалодром, батутный центр, тут можно и в шариках по уши попрыгать, и на батуте, и на разных снарядах потренироваться, и по веревкам-канатам полазить…
Будет ли польза от их затеи?
Народ пока шел.
Место было выбрано удачное. Завод располагался чуть ли не в центре города, там и парковка была, и работали ребята круглосуточно…
Открыли маленький бар прямо в клубе, договорились, получилось неплохо…
Почему там?
Вроде и все под присмотром, и камеры везде, и не уединишься. С другой стороны, раз уж пришли…
– Вы планируете затащить Киру на скалодром?
– Почему нет? Ей интересно, она пару раз говорила. Гошка уж точно полазить не откажется, а там посмотрим. Может, кто и поприличнее найдется? Не этот… хорек?
– Вам Виктор тоже не понравился.
– Мне Виктор тоже не понравился, – подтвердила Анна.
– Оплачивайте четыре абонемента. Я тоже буду приходить, – решил Боря.
Анна кивнула. Утвердила детали и вышла из кабинета. Уже вполне обычная, спокойная…
Но что это было?
Что проскочило между ними в полумраке комнаты? Почувствовала ли это сама Анна? И если да…
Борис задумался. Потом взял со стола бокал, оставленный Анной. Чистый. Ни капли помады. Медленно коснулся губами прозрачного ободка в том месте, где касались ее губы.
Что с ним такое творится?
Не понять…
Или наоборот – все ему понятно, только признавать не хочется?
* * *
– Вау!
Других слов у Киры не было.
Папс не скупился.
Он оплатил и самый дорогой абонемент в «Скалолазку», и костюмчик, и амуницию, и даже личные занятия с тренером для Киры. Тренером, кстати, оказался молодой парень лет двадцати пяти. Веселый, худощавый, с каштановыми растрепанными волосами и добродушной улыбкой.
– Матвей. Можно сокращенно – Мотя.
Кира фыркнула, оценив имя.
– Не дразнили вас в детстве?
– На «ты», хорошо?
– Хорошо. А все же?
Ей пришлось получить насмешек из-за своего имени. Называют родители, а расхлебывают дети. Вот если б она сама могла себе имя выбирать, к примеру, Елизавета. Или Екатерина…
– Дразнили.
– И как?
Матвей показательно согнул руку, демонстрируя бицепс.
– Примерно – так. Очень хороший рецепт, случись что – бить в нос.
Анна смотрела на это и улыбалась. Она лично съездила в клуб, оплатила абонемент, посмотрела на каждого тренера, пару минут поговорила и выбрала Матвея. Все ребята были достаточно близки к Кире по возрасту, но Матвей подходил больше всего. На его фоне Витя покажется особенно нелепым и напыщенным.
О, а вот и оно! Всплыло.
Витя оделся модно. Круто, клево и понтово. Спортивный костюмчик, явно какой-то модной фирмы, кроссовки, которые даже выглядели безумно дорогими, сбруя из ремней… Анна и половины не понимала – зачем? Вот на Матвее столько нет, а он-то тренер?
– Привет, – покраснела Кира.
– Кирюха, привет. Не думал, что твой шнурок тебя развлекаться отпустит. Пошли, грохнем по пивасику?
Матвей поднял брови:
– У Киры Борисовны, юноша, оплачено индивидуальное занятие.
– Так перенесите его на полчасика?
Матвей коварно улыбнулся, понимая, что за птицу к ним занесло. Но клиента терять не стоило.