Идеальный мир для Химеролога 3 (СИ)

— Фу! Хозяин, не порть мне психику! Я спагетти люблю!
— Это рунические нити. Примитивный способ усилить тушку. А вот это, в глазах… — я аккуратно извлёк глазное яблоко, отчего из угла донёсся сдавленный писк. — … алхимический состав для ночного зрения. Дешёвый, судя по цвету. Наверняка вызывает привыкание и слепоту через пару месяцев. Создателю было плевать, эти твари — расходный материал.
  
Я продолжил копаться и вскоре наткнулся на то, что искал. В основании черепа нашёлся небольшой твёрдый узелок. Аккуратно достав его, я увидел крошечную металлическую капсулу с выгравированными на ней рунами.
— А вот и вишенка на торте! — я помахал капсулой в воздухе.
— Это что, чип? Как у кошек? — с интересом спросил Кеша, на мгновение забыв о брезгливости.
— Почти. Это метка «свой-чужой».
Примитивная, но эффективная система. Другие химеры с такой же меткой воспринимались как союзники. Все остальные — как враги. Руны были зашифрованы, но для меня взломать этот код было делом пары минут.
Я «просканировал» метку, копируя её энергетический отпечаток. А затем взял из рюкзака флягу с водой и влил в неё эту энергию. Вода во фляге на мгновение засветилась тусклым светом и снова стала обычной.
— Рядовая! — позвал я.
Она тут же появилась рядом. Я протянул ей флягу.
— Отнеси это обратно, на то поле боя. И оставь где-нибудь на видном месте.
Она с сомнением посмотрела на меня, потом на флягу. В её взгляде читалось нежелание оставлять меня одного.
— Ты думаешь, мне здесь сейчас кто-то может что-то сделать? — с усмешкой спросил я.
Она пожала плечами и, взяв флягу, скрылась в темноте.
Я проводил её взглядом.
На самом деле, здесь мне много кто что может сделать. Но просто так, без боя, я не сдамся. Да и химер бояться — в химерологи не идти.
К тому же, я был почти уверен, что те люди, которых мы спасли, были не простыми «туристами». Обычных гражданских так не охраняют. Скорее всего, это был какой-то важный груз. Или важная персона. А значит, я не просто собрал материал. Я вмешался в чью-то историю.
И это делало ситуацию ещё интереснее.
* * *
Где-то в Диких Землях
Внутри бронированного внедорожника «Крепость»
— Твари снова заходят с левого фланга! Третья машина, держите сектор!
Командир отряда охраны рода Таволжских, Максим Терентьев, поморщился и приглушил рацию. Крики в эфире становились всё отчаяннее, и он не хотел, чтобы его подопечные это слышали.
Он бросил взгляд на заднее сиденье своего броневика. Там, вцепившись друг в друга, сидели двое детей. Варвара, девочка лет двенадцати с огромными испуганными глазами, и её старший брат, шестнадцатилетний Кирилл, который изо всех сил старался выглядеть невозмутимым, но побелевшие костяшки пальцев выдавали его страх.
Наследники древнего рода Таволжских. Его работа — доставить их в Москву живыми. И пока что он с ней справлялся из рук вон плохо.
— Вот, наденьте, — сказал он, протягивая им дорогие наушники с активным шумоподавлением. — Там сейчас будет немного громко.
Дети послушно подчинились. Максим включил им какую-то успокаивающую музыку. Пусть лучше слушают классику, чем предсмертные хрипы его бойцов.
Они возвращались со свадьбы старшего брата Дмитрия из Петербурга в Москву. Простая, казалось бы, задача. Но в Диких Землях простых задач не бывало.
Сначала их огромный караван из двадцати машин попал в засаду в лесу. Какие-то направленные взрывы повалили вековые деревья, отрезав половину отряда. Им пришлось прорываться с боем, потеряв ещё несколько машин. А теперь, когда до ближайшего имперского форпоста оставалось не больше часа пути, они застряли окончательно.
— Твари колёса прокусили, сволочи… — прошипел в рации другой голос. — Мы обездвижены.
Максим выругался про себя. Прокусили… Да он оторвёт голову тому инженеру, который клялся, что эти шины выдержат прямое попадание из пулемёта.
— Экономьте патроны! — отдал он приказ по общей связи. — Не стрелять впустую! Они нас изматывают!
Час. Или два? Он уже потерял счёт времени. Они стояли здесь, в этой проклятой лощине, как в консервной банке, а вокруг кружили тени. Быстрые, юркие и почти неуловимые в темноте. Они не лезли напролом, а действовали умнее.
Сначала выбили фары почти на всех машинах. Затем уничтожили прожекторы. Осветительные ракеты, которые у них были, закончились ещё полчаса назад. Теперь они сидели в почти полной темноте, и только вспышки выстрелов и фонарей на мгновение выхватывали из мрака мелькающие силуэты.
— Командир, у нас ещё один трёхсотый! Тяжёлый! Медик не справляется!
Максим стиснул зубы. Его люди умирали. А он сидел здесь, запертый в бронированной коробке с двумя детьми, чья жизнь была дороже жизней всего его отряда вместе взятого.
Он догадывался, почему твари слетелись именно на них.
Это был заказ. Целенаправленная охота. Кто-то знал их маршрут. И теперь планомерно уничтожал их охрану, чтобы добраться до цели.
— Командир, мы так долго не продержимся! — доложил сержант. — У нас ещё «Колесница» на ходу, колёса в порядке! Вам нужно идти на прорыв!
Это был шанс. Единственный. Рискованный, безумный, но шанс.
Эти дети, наследники рода Таволжских, были не просто аристократами. Они были Одарёнными чудовищной, неконтролируемой силы. Редчайший дар, который «фонил» так, что притягивал к себе всю нечисть в радиусе десятков километров.
Именно для этого и был нужен этот внедорожник — «Крепость». Его кузов был проложен специальными экранами, которые подавляли их ауру, делая почти невидимыми для химер.
Но сейчас, когда они застряли, этот кокон превратился в ловушку. Твари, даже не чуя добычу, всё равно кружили вокруг, привлечённые запахом крови и звуками боя. А если дети выйдут наружу… их дар вспыхнет, как маяк, и на этот свет сбегутся все монстры из этого проклятого леса.
— Принял, — ответил Максим. — Готовьтесь к прикрытию. Вывожу объект.
Он повернулся к детям, снял с них наушники.
— Так, слушайте меня внимательно. Сейчас мы с вами немного прогуляемся.
Он старался говорить спокойно, даже ободряюще, потому что видел страх в их глазах.
— Это будет опасно. Но вы должны держаться рядом со мной. Ни на шаг не отходить. Я не дам вас в обиду. Мы просто пересядем в другую машину и уедем отсюда. Готовы?
Кирилл кивнул. Варвара же, его младшая сестра, просто молча смотрела в тёмное бронированное стекло, будто видела там что-то, недоступное остальным.
— Как только я дам команду, мы выходим, — Максим положил руку на рычаг открытия двери. — Как только будет момент затишья.
Он ждал. Секунда, вторая… На несколько секунд за окном воцарилась тишина.
— Приготовились…
— Не нужно, — раздался тихий голос Варвары.
Максим замер.
— Что, простите, госпожа?
— Говорю, не нужно никуда идти, — повторила она, не поворачивая головы. — Там уже один дяденька со всем справился.
Максим нахмурился. Шок? Или истерика?
— Какой дяденька? Госпожа, вы, наверное, устали, вам показалось…
— Не показалось. Он стоит и смотрит на нас. А его обезьянка плохих волков убивает.
Командир вгляделся в темноту, но ничего не увидел. Абсолютная, непроглядная ночь.
«Всё, — подумал он. — У ребёнка от стресса поехала крыша. Галлюцинации начались».
— Госпожа, там очень темно…
Максим уставился на девочку. Её глаза… они как будто светились изнутри.
— Вы можете его видеть, госпожа?
— До сегодняшнего дня не могла, — пожала она плечами. — Испугалась, и как-то оно само получилось.
Он понял. Стресс и смертельная опасность — всё это спровоцировало прорыв. Её Дар начал просыпаться и адаптироваться. Это всё меняло. Похоже, она могла стать их глазами и указывать цели…
  
— Госпожа, расскажите, что там вообще происходит? — попросил он.
— Ну как… — Варвара говорила так, будто рассказывала о чём-то совершенно обыденном. — Пришёл дяденька с обезьянкой… большой такой, в плаще… Дяденька ей что-то сказал, она кивнула и пошла бить плохих волков. Она такая сильная! Одному волку голову — хрусть! — и он упал. Другому ножкой — бац! — и он улетел прямо в дерево. Бум!