Адмирал Империи 31 (СИ)

— Конечно, Самсонов и те из его сподвижников, кто дерзнул пойти против воли государя, рано или поздно жестоко поплатятся за эту возмутительную выходку. Никакие прошлые заслуги перед Отечеством не спасут мятежного адмирала от праведного гнева Константина Александровича. И все же, несмотря на вопиющий проступок и явное самоуправство Самсонова, я не мог не попытаться заручиться его помощью и поддержкой в грядущем генеральном сражении с американцами. Другого выхода у меня, как командующего объединенным космическим флотом Империи, просто не было. Сам посуди…
Павел Петрович тяжело оперся ладонями о край стола, пристально глядя куда-то в пространство невидящим взглядом. Казалось, командующий всецело погрузился в невеселые думы, прикидывая и просчитывая все возможные варианты развития событий. Наконец, он встрепенулся и продолжил уже более оптимистичным тоном:
— И все же, несмотря на все мои опасения, по последним донесениям разведки дивизий Черноморского космического флота действительно снялись со своих координат патрулирования и движутся сейчас в направлении альфа-сектора, к Никополю-4. Конечно, Самсонов взял с собой далеко не все корабли своего флота. В настоящий момент под рукой у Ивана Федоровича находится от силы около пятидесяти вымпелов. Не Бог весть какая армада по нынешним космическим меркам. Но, тем не менее, даже такое относительно скромное количество дополнительных кораблей имеет для нас огромное значение. Особенно в той крайне сложной и запутанной ситуации, в которой так некстати оказалась моя эскадра, когда ей вот-вот предстоит принять неравный бой с превосходящими силами армады Коннора Дэвиса.
Я согласно кивнул, всецело разделяя точку зрения Павла Петровича насчет значимости грядущего подкрепления со стороны «черноморцев». В конце концов, лишних кораблей в решающем сражении кампании просто не бывает по определению.
Неожиданно для всех, в затянувшуюся паузу внезапно встрял до того молчавший Яким Наливайко.
— Ежели желаете знать мое скромное мнение, господин адмирал, то я бы не стал так уж слепо рассчитывать на этого вашего драгоценного адмирала Самсонова, — дерзко усмехнулся лихой казачий полковник, ничуть не смущаясь высоких чинов и званий своих именитых собеседников. Отчаянная лихость и непосредственность были фирменным знаком всех представителей славного казачьего рода Наливаек. — Этот ваш ненаглядный Иван Федорович тот еще полусумасшедший дебошир и отъявленный нарушитель всех мыслимых и немыслимых уставов-регламентов. Ходят слухи, господин адмирал, что он неизменно отзывается о вас не иначе как о своем кровном враге, худшем, чем даже проклятые американцы будь они неладны… И после этого вы еще рассчитываете на помощь такого типа? Как бы не вышло боком…
— Вы совершенно правы, полковник, — вынужден был с неохотой согласиться адмирал Дессе, признавая резонность замечаний казака. Хотя было видно, что комфлота предпочел бы вовсе не поднимать эту скользкую тему. — Иван Федорович, как это ни прискорбно, действительно является абсолютно неконтролируемой и, чего греха таить, мало уважаемой лично мной персоной — как за свое скандальное, недостойное высокого воинского звания поведение, так и за постоянную вовлеченность во всевозможные темные делишки и сомнительные авантюры. Однако, по иронии судьбы, именно этот человек может стать сейчас для нас тем самым спасительным якорем или, выражаясь языком моряков, кругом, за который мы сможем уцепиться в бушующем девятибалльном шторме грядущего сражения. Ведь если Самсонов все же переборет свою извечную спесь и гонор, если он хотя бы на этот раз сдержит данное слово и приведет свой Черноморский флот на помощь нам вовремя — то у объединенных сил нашей эскадры появляется реальный шанс не только уверенно выдержать сокрушительный навал дивизий адмирала Дэвиса, но и, измотав их в затяжном бою, в конечном итоге одержать победу над американцами у Никополя…
— Ну, не знаю, — хмыкнул Яким. — Вам решать…
— Я продолжу, — Дессе снова повернулся ко мне. — Самсонов в данный момент находится по космическим меркам совсем недалеко от нас, всего в пятидесяти часах лета от Никополя-4, — продолжал между тем Дессе, указывая на светящуюся точку в глубине трехмерной карты, где бешено пульсировала яркая метка, обозначавшая местонахождение столь ожидаемого нами Черноморского космофлота.
 
— Примерно на таком же расстоянии от нас в данную минуту находится и движется нам навстречу адмирал Коннор Дэвис со своей ордой примерно из 400 вымпелов, — продолжал Дессе, посылая лазерную указку куда-то в противоположную часть голографического экрана, где замерцали красные всполохи, демонстрируя передвижения противника.
— Командующий Самсонов уже оповещен мной, что битва должна начаться не позднее чем через двое стандартных суток и он так же знает, что успевает к сражению, — продолжал Дессе, дав всем присутствующим на совещании несколько секунд, чтобы до конца осознать всю тяжесть нависшей над нами угрозы. — По фотонной связи несколько часов тому назад я получил от Ивана Федоровича подтверждение его текущих координат и заверения, что к назначенному часу он будет здесь со своими кораблями…
На мгновение командующий снова замолк, многозначительно поглядывая на собравшихся за столом офицеров. В его глазах, казалось, плескалось целое море невысказанных эмоций. Мне показалось, что Павел Петрович, не желая тревожить своих подчиненных раньше времени, умолчал сейчас о некоторых деталях своих переговоров с Самсоновым.
— Главная сложность заключается в том, что враг также владеет информацией о приближении кораблей «черноморцев» и несомненно захочет этому помешать, — произнес Дессе. — А учитывая отменную работу их разведки, я уверен, что они даже знают точный маршрут движения эскадр Самсонова.
Павел Петрович снова ткнул лазерной указкой в карту и в зале повисла напряженная тишина. Даже не обладая особыми талантами в тактике и стратегии, любой мог с легкостью догадаться, что сейчас последует. К сожалению, последующие слова Дессе полностью подтвердили мои самые мрачные предчувствия.
— Как видите, упомянутые мной ранее адмиралы: Джуда и Ли сейчас находятся со своими подразделениями как раз где-то между нами и Самсоновым, тем самым перекрывая «черноморцам» кратчайший маршрут к Никополю-4, — продолжал командующий, очерчивая указкой предположительное положение вражеских дивизий.
В самом деле, карта не оставляла сомнений — две дивизии «янки» клешнями охватывали коридор между Черноморским флотом и основными силами Дессе. В такой конфигурации у них было масса возможностей для маневра и они безусловно сделают все, чтобы не дать нам соединиться. А если еще добавить сюда корабли Дэвиса…
— Зная точный маршрут следования дивизий Черноморского космофлота, я даже больше чем уверен, что у этих двоих получится перехватить эскадру Самсонова, — подытожил свой тревожный прогноз Дессе, невесело кривя губы.
— Откуда американцам известен точный маршрут⁈ — вдруг раздался удивленный голос Наэмы, до сих пор хранившей молчание и детально изучавшей горящую перед ней голограмму. — Насколько я понимаю, пространство позволяет кораблям под началом Самсонова свободно маневрировать, так что теоретически командующий Черноморским флотом мог бы двигаться к Никополю-4 не по кратчайшей прямой «линии», а запутанными зигзагами…
— Бесспорно, космическое пространство дает определенный простор для маневра, — ответил я, не дожидаясь реакции командующего. — Но увы, в нашем случае у Самсонова просто нет другого выхода. Ведь тогда он гарантированно опоздает к началу генерального сражения. Адмирал Самсонов, как впрочем и мы, сейчас полные заложники времени…
— И не только это, — благодарно кивнув, поддержал меня Дессе. — он к тому же потеряет изрядную порцию топлива в баках своих кораблей.
— Понятно, — кивнула Наэма, смущенная тем что задает такие глупые, как ей казалось, вопросы.
— Поэтому-то Самсонов и его походная колонна будут в скором времени гарантированно перехвачены одним или даже сразу двумя вражескими дивизиями, — с нескрываемой горечью подытожил неутешительный прогноз Дессе. — А учитывая превосходящие силы противника…