Адмирал Империи 31 (СИ)
Как мы с вами уже имели возможность убедиться, обстоятельства с тех пор поменялись самым кардинальным образом. И я твердо вознамерился воспользоваться этой лазейкой в приказе, чтобы хоть немного развязать себе руки. В конце концов, разве не для того мы проливали кровь в схватках с дивизией Кенни и флотом Уоррен, чтобы получить пусть небольшое, но все же преимущество в виде свободы оперативных решений?
И надо же такому случиться, что буквально в этот самый момент фортуна неожиданно улыбнулась мне, ниспослав неожиданное подкрепление. Прямо как в сказке — стоило только хорошенько поразмыслить о безвыходности ситуации, и вот тебе на серебряном блюдечке желанный подарок судьбы. Ровно после окончания ожесточенного боя с флотом Элизабет Уоррен и нашей сокрушительной победы, на радарах дальнего обнаружения «Одинокого» вдруг возникла новая группа кораблей, стремительно приближавшаяся к точке нашей дислокации.
Поначалу известие о появлении еще одного крупного соединения «янки» повергло меня в уныние. Неужели снова придется ввязываться в заведомо проигрышную схватку? Силы-то уже не те. Но опасения мои рассеялись, как только операторы идентифицировали корабли — это была 1-ая бригада 3-ей «линейной» дивизии. Та самая долгожданная подмога из девятнадцати вымпелов, которую еще в разгар сражения выслал мне на поддержку вице-адмирал Козицын. Вот уж воистину повезло так повезло.
Могли бы и пораньше конечно прибыть, но впрочем, сейчас было не время и не место для пустых сожалений. Главное — помощь подоспела, и грех было бы этим не воспользоваться. Глядя на стройные походные порядки крейсеров и линкоров, величаво скользивших в пространстве двумя цепочками и неумолимо приближавшихся к моей израненной эскадре, я невольно приободрился. В голове моментально начал оформляться дерзкий план по максимально эффективному использованию свалившегося на нас подкрепления.
Вы, наверное, уже и сами догадались, какое решение созрело в моем мозгу? Разумеется, я без малейшей тени сомнения вознамерился заграбастать эту 1-ую бригаду Василия Ивановича под свое командование. Сказано — сделано. Когда корабли Козицына подошли на достаточное расстояние, я первым делом связался с их непосредственной командующей бригады — капитаном первого ранга Еленой Николаевной Соколовой, моей старинной боевой подругой и командиром флагмана бригады, линкора «Бородино».
— Рад вас видеть, Елена Николаевна, — поприветствовал я ее, едва на экране возникло знакомое лицо с живыми умными глазами. — Хоть и с запозданием, но ваше появление все равно весьма кстати.
— Здравия желаю, Александр Иванович! — улыбнулась в ответ Соколова, и на ее скулах заиграли лукавые ямочки. Было видно, что капитан первого ранга по-настоящему счастлива долгожданной встрече. — Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Уж извините, что не успели вовремя, сами знаете — космос велик, мгновенно не подойдешь…
— Это верно, — кивнул я, отвечая ей такой же дружеской улыбкой. — Ну да ладно, прошлого не воротишь. Лучше скажите мне вот что, голубушка…
— Слушаю вас внимательно, господин контр-адмирал, — подобралась Соколова, молодцевато вскинув точеный подбородок. Разом с ее лица исчезла прежняя мягкость, черты заострились, в глазах вспыхнул боевой азарт.
— Какие конкретно приказы получили вы от вице-адмирала Козицына касательно дальнейших действий соединения?
Этот вопрос я задал с предельной серьезностью и даже некоторой долей напряжения в голосе. От правильного ответа слишком многое зависело, и Елена Николаевна прекрасно это понимала. Впрочем, долго ждать мне не пришлось.
— Приказ был однозначным, Александр Иванович, — без малейших колебаний отрапортовала каперанг Соколова, глядя мне прямо в глаза. В ее голосе звучали искренность и непоколебимая готовность следовать отданным распоряжениям. — Полностью выполнять все ваши указания и поступить в безраздельное подчинение 27-ой «линейной». Таково было последнее указание вице-адмирала для нашей бригады.
Я был несколько удивлен и одновременно несказанно обрадован услышанному. Прежде всего, признаюсь честно, меня немало удивило решение Козицына передать в мое полное и безраздельное командование добрую половину своих кораблей. Нет, я, конечно же, нисколько не сомневался в дружеском расположении и доверии ко мне Василия Ивановича, но все же подобный его жест выглядел, мягко говоря, нетривиально. Командующий Черноморским флотом Самсонов вряд ли придет в восторг, когда узнает о столь своевольной выходке своего заместителя. Ох и достанется бедолаге Козицыну на орехи…
— Вы даже не представляете, Елена Николаевна, — я не скрывая искренней радости, улыбнулся в ответ каперангу Соколовой, — как я счастлив это слышать. Для меня это словно манна небесная в нашем непростом положении.
Действительно, сложно было описать словами то воодушевление и прилив свежих сил, что я испытал, узнав эту новость.
— Насколько я правильно поняла указание вице-адмирала, наша бригада должна находиться под вашим началом и неукоснительно выполнять любые ваши приказы в рамках текущей операции по обнаружению и уничтожению вражеской группировки, — внимательно поглядев на меня, с легкой хитрецой произнесла Елена Николаевна после недолгого раздумья. По тому, как дрогнули уголки ее губ в едва заметной усмешке, я понял, что много повидавшая на своем веку капитан первого ранга догадывается о моих тайных замыслах. Как-никак Соколова знала, кто сейчас находится перед ней.
— Ох, Александр Иванович, чувствую, вы снова задумали какую-то рискованную авантюру, — продолжала меж тем моя собеседница, лукаво прищурившись и красноречиво покачав головой. В ее голосе явственно послышались нотки откровенного скепсиса. — Только вот учтите, на этот раз вам не удастся так легко втянуть меня и моих ребят в очередную вашу безумную эскападу. Мне с лихвой хватило оплеух за тот случай, когда мы с вами умыкнули прямо из-под носа государя-императора его новенькие номерные дредноуты. Такое не забывается, знаете ли.
— Да-да, я прекрасно помню, вам тогда досталось, — скорбно кивнул я, внутренне посочувствовав бравой подруге по оружию. Жестокие уроки той лихой проделки до сих пор нет-нет, да и всплывали в памяти. Наша маленькая победоносная эскадра тогда, конечно же, покрыла себя неувядаемой славой, но какой ценой впоследствии…
— Досталось, Александр Иванович? Это вы мягко сказали, — Елена Николаевна невесело усмехнулась, и на ее гладком лбу пролегла глубокая складка. Видно было, что капитан первого ранга до сих пор тяжело переживает те драматические события. — Меня, вместе с капитаном Баевским и остальными нашими подельничками незамедлительно вслед за вами поволокли на разбирательство в Трибунал. Под трибунал, смекаете⁈ И если бы не этот странный инцидент с ранением императора, а затем и вызволение командующего Самсонова, который уже в свою очередь снизошел до того, чтобы вытащить с гауптвахты нас, грешных, то я даже боюсь предположить, на каком богом забытом астероиде отбывала бы сейчас каторгу в лучшем случае. Или того хуже…
— Что ж, как говорится в старой земной поговорке — «не было бы счастья, да несчастье помогло», — я невесело усмехнулся в ответ, проникшись вполне объяснимыми страхами Соколовой. В самом деле, не всякий отважится снова рисковать своей головой, да и жизнями подчиненных, после столь сурового предупреждения свыше.
— Вот именно, Александр Иванович, — согласно кивнула каперанг, ненадолго замолчав и о чем-то напряженно размышляя. Впрочем, наваждение быстро развеялось, и Соколова, тряхнув копной волос, со вздохом добавила:
— С тех пор, уважаемый господин контр-адмирал, я зареклась участвовать в ваших, с позволения сказать, «маленьких безобидных авантюрках». Хватит, наигралась уже. Вот и стала этаким послушным и прилежным исполнителем воли командования, четко, не рассуждая, следующим букве воинского устава и распоряжениям вышестоящих начальников. Без лишней инициативы и своеволия, уж простите великодушно.
— Ну, раз вы столь рьяно печетесь о соблюдении субординации, то вот вам мой первый приказ в качестве старшего по званию, — игриво прищурившись, произнес я, решив немедля воспользоваться удачно подвернувшейся возможностью. — Сим официально объявляю о временном переподчинении 1-ой бригады соединения вице-адмирала Козицына под мое личное командование и включаю вас в состав 27-ой «линейной» дивизии. Как вам такой поворот, уважаемая Елена Николаевна?