Адмирал Империи 31 (СИ)

Соколова на миг опешила от столь стремительного напора. Но быстро совладала с собой и, с подозрением прищурившись, осторожно осведомилась:
— Вам не кажется, Александр Иванович, что подобные кардинальные перестановки в наших рядах являются, мягко говоря, излишними? — в ее голосе явственно сквозили нотки плохо скрываемого недовольства. Чувствовалось, что капитан первого ранга о чем-то догадывается. — Насколько я успела ознакомиться с докладами разведки и текущей диспозицией на тактической карте, противостоящий нам вражеский космофлот уже практически разгромлен и перестал существовать как организованная боевая единица. Следовательно, отданный командованием приказ можно считать выполненным, и нам с вами надлежит вернуться к месту постоянной дислокации, то бишь обратно на орбиту Никополя-16…
— Позвольте с вами не согласиться, госпожа капитан, — парировал я, невольно усмехнувшись. — 4-ый «вспомогательный» флот неприятеля хоть и понес существенный урон, потеряв как минимум половину своих кораблей, но пока еще весьма и весьма далек от полного уничтожения. Вспомните, какие четкие и недвусмысленные распоряжения отдавали нам и командующий Самсонов, и ваш непосредственный начальник Козицын. «Найти и уничтожить», — только так и не иначе звучал их приказ касательно вверенного Элизабет Уоррен соединения. А что мы имеем на данный момент? Одержана крупная победа, разумеется, враг основательно потрепан, но задача в целом не выполнена. По крайней мере, до тех пор, пока хотя бы один американский линкор способен вести огонь, наша миссия не может считаться завершенной. Вы готовы со спокойной совестью и чувством исполненного долга повернуть назад, оставив недобитых «янки» у себя за спиной, да еще и прямо нарушив приказ командующего флотом? Решайте сами, Елена Николаевна — следовать букве устава и здравому смыслу, оставаясь со мной, или трусливо ретироваться восвояси?
— Черт возьми, господин контр-адмирал, похоже, в ваших словах действительно есть здравое зерно, — поморщившись, словно от зубной боли, процедила сквозь зубы Соколова. Было видно, что каперанг пребывает в глубоких раздумьях, мучительно борясь сама с собой. — И хотя чуйка упорно подсказывает мне, что дело здесь нечисто, и за всем этим кроется какой-то ваш очередной фокус, я не могу не согласиться с железной логикой приведенных вами аргументов. Да и приказ командования, как ни крути, превыше всего. Так что, будь по-вашему — остаюсь с вами, Александр Иванович…
— На другой ответ я и не рассчитывал, — удовлетворенно хмыкнул я, мысленно поздравив себя с очередной маленькой тактической победой. Как же порой бывает легко и приятно переиграть достойного противника в искусстве словесных кульбитов! Теперь можно переходить к следующему этапу моего замысла.
Впрочем, осторожная Елена Николаевна, похоже, еще не до конца уверовала в правильность принятого решения. Беспокойно поерзав в командирском кресле, она задумчиво побарабанила пальцами по сенсорной панели тактического экрана и с явной обеспокоенностью в голосе поинтересовалась:
— Это, конечно, все замечательно, Александр Иванович, вот только один вопрос остается открытым. Где мы с вами будем искать остатки этого горе-флота Элизабет Уоррен, рассеявшегося по просторам космоса? Сами посудите, даже объединив наши силы, у нас элементарно не хватит разведывательных зондов, чтобы прочесать всю систему. Боюсь, к тому моменту, когда мы наконец засечем противника…
— С этим-то как раз проблем не предвидится, уважаемая Елена Николаевна, — самодовольно ухмыльнулся я, предвкушая эффект от своего следующего хода. Мой палец красноречиво уперся в одну из мерцающих точек на голографической карте звездного сектора. — Американцы, конечно, изрядно потрепаны нашей атакой и рассеяны, но отнюдь не идиоты, чтобы умчаться куда глаза глядят. Исходя из последних данных и логики боевых действий, я практически не сомневаюсь беглецы сейчас улепетывают вот сюда…
  
Глава 8
 
Место действия: двойная звездная система HD 21195, созвездие «Эридан».
 
Национальное название: «Екатеринославская» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: контролируется Российской Империи.
Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 190 световых лет.
Точка пространства: альфа-сектор, орбита центральной планеты Никополь-4.
Дата: 9 апреля 2215 года.
Нетрудно догадаться, что координаты, на которые я указал в разговоре с Еленой Ивановной Соколовой, и в которые, по моему глубокому убеждению, отступали рассеянные остатки 4-го «вспомогательного» космофлота, по странному и удачному стечению обстоятельств в точности совпадали с районом сосредоточения главных сил нашей доблестной объединенной императорской эскадры под началом адмирала Павла Петровича Дессе. Именно туда, в самое пекло грядущей решающей схватки с армадой Коннора Дэвиса, рвалась сейчас моя 27-я «линейная».
И признаюсь вам со всей откровенностью, друзья мои, что в данном случае я намеренно несколько схитрил перед своей старой боевой подругой. Ибо, при всем моем немалом опыте и интуиции прожженного космического волка, я, конечно же, не мог знать со стопроцентной уверенностью, отступают ли деморализованные остатки космофлота Элизабет Уоррен именно в указанный мной альфа-сектор. Хотя, по всей видимости и логике, дело обстояло именно так. В самом деле, куда же еще отходить разгромленному и рассеянному в клочья соединению, как не под крылышко самого могущественного и всесильного Коннора Дэвиса? Только там незадачливая Уоррен и ее потрепанные корабли могли рассчитывать на передышку и необходимую реорганизацию.
Так что, положа руку на сердце, не так уж сильно я и обманул доверчивую Елену Николаевну Соколову. Скорее, просто малость слукавил и прикинулся человеком, которому якобы досконально известны сокровенные планы противника на ближайшее будущее. Но, согласитесь, разве можно всерьез винить меня за эту невинную хитрость? В конце концов, на войне, как на войне — здесь все средства хороши, чтобы добиться своей цели.
Тем более, что Соколова, при всех своих многочисленных достоинствах и положительных качествах, являла собой классический образец старого служаки, привыкшего не рассуждая и беспрекословно выполнять приказы вышестоящего начальства, в точности следуя букве воинского устава и не утруждая себя лишними деталями. Капитан первого ранга Соколова не отличалась излишним вниманием к мелочам и нюансам, была начисто лишена гибкости мышления и склонности к импровизации. Идеальные качества для подчиненного, но не для командира, вынужденного брать на себя ответственность и принимать нестандартные решения в постоянно меняющейся боевой обстановке.
В результате столь удачно проведенной мной комбинации, 1-ая бригада дивизии вице-адмирала Козицына в мгновение ока оказалась в составе моей заметно поредевшей в жарких боях 27-ой «линейной». Все трофейные крейсеры, фрегаты и линкоры, захваченные нами в триумфальном сражении с космофлотом Уоррен и способные самостоятельно передвигаться в космосе, я поспешно отрядил к Никополю-16 под охраной нескольких эскадренных миноносцев все той же Соколовой.
Во-первых, без команд они были сейчас по большей части бесполезны в бою, скорее обременяя мою эскадру своей малоподвижностью и уязвимостью. А во-вторых, тринадцать пусть и изрядно потрепанных, но вполне годных к восстановлению вымпелов должны были послужить отличным подношением и одновременно утешительным призом для оставшегося не у дел Василия Ивановича Козицына.
Я искренне надеялся, что столь щедрый презент вкупе с триумфальной вестью о частичном разгроме 4-го американского флота несколько притупят негодование моего старшего товарища в связи с тем, что я бессовестно увел из-под его носа целую бригаду боевых кораблей. Конечно, вице-адмирал вряд ли с восторгом воспримет весть о моем своеволии и самоуправстве. Тем более что уводил я свое новоиспеченное соединение неведомо куда и надолго — туда, где нам предстояло сойтись в смертельной схватке с главными силами Дэвиса. А это, в свою очередь, означало, что даже при самом благоприятном исходе грядущей битвы, Северный флот очень нескоро или вовсе не сможет вернуть 1-ую бригаду в лоно родной 3-ей «линейной».