Адмирал Империи 31 (СИ)

Однако, при всем уважении к моим боевым товарищам, меня абсолютно не прельщали ни ожидающие впереди почести и повышения в званиях, ни те бесчисленные очки опыта и регалии, которые наверняка посыплются на мою голову со всех сторон. Признаюсь честно, мне это было вообще неинтересно. Все, чего я жаждал — это вновь оказаться в пекле сражений, снова почувствовать пьянящую сладость побед и прилив свежих сил и новых эмоций, как в старые добрые времена, когда мы еще только начинали эту войну. Желание очутиться в гуще событий, а не прозябать на задворках сжигало меня сейчас изнутри.
Поэтому мне позарез нужно было оказаться в расположении главных сил, в штабе адмирала Дессе — только там, бок о бок с лучшими из лучших, под началом этого прославленного космофлотоводца, можно было сыскать настоящую славу. Ну, или погибнуть в бою, до последнего вздоха сражаясь с врагом — такая смерть тоже была бы славной и достойной.
Сделать это, в принципе, технических проблем не составляло. По последним данным, Северный космофлот, которым командовал Павел Петрович Дессе, как и вся объединенная эскадра, за исключением разумеется «черноморцев» адмирала Самсонова находился примерно в тридцати с небольшим часах лета от занимаемых нами координат.
Я прикинул в уме расстояние, прокладывая в голове приблизительный курс. Да, если поднапрячься, то мы вполне управимся за тридцать шесть часов, максимум — сорок. Некоторое время уйдет на то, чтобы привести корабли в полную боевую готовность, восстановить поврежденные в последней схватке. Плюс еще около стандартных суток на сам переход — если не случится никаких эксцессов, то уже по истечении этого срока я со своей дивизией окажусь в альфа-секторе, в самой гуще заварухи.
Усмехнувшись своим мыслям, я потянулся в кресле, разминая затекшие мышцы. План был хорош и вполне осуществим. Однако здесь таилась одна сложность, которую следовало учесть прежде чем сломя голову бросаться в битву. И эта сложность заключалась в моей собственной дивизии, а точнее — в ее немногочисленности. На данный момент в моем распоряжении оставалось всего шесть вымпелов. Причем полностью боеспособными и на своем ходу были лишь четыре корабля.
Крейсер «Очаков» и эскадренный миноносец «Пылкий», хоть и уцелели, но были серьезно потрепаны и нуждались в капитальном ремонте. Сейчас эти два корабля временно выбыли из строя, не в состоянии продолжать выполнение боевых задач без основательного восстановления систем и частичной замены оборудования.
Надо уточнить, мы, конечно же, перебили далеко не весь 4-ый космофлот «янки». Уж слишком много у них было кораблей, чтобы наша маленькая эскадра могла справиться со всеми. Почти половине вымпелов вице-адмирала Уоррен все-таки удалось уйти от возмездия, растворившись в глубинах космоса. И все же, мы изрядно потрепали этих зарвавшихся американцев, показав истинную силу русского оружия и несгибаемый дух наших космоморяков.
Но факт оставался фактом. С такой малочисленной группировкой соваться на глаза командующему Дессе как-то не с руки. Слишком уж это будет смахивать на жалкую попытку пустить пыль в глаза, выдавая желаемое за действительное. Я же хотел предстать перед маститым адмиралом во главе полновесного, хорошо укомплектованного соединения, чьи возможности не вызовут ни малейших сомнений.
Так что же делать, как восполнить боевую мощь дивизии? Я задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, прикидывая и так, и эдак. Идея, вначале показавшаяся абсурдной, постепенно обретала реальные очертания. А что если включить в состав моего соединения только что захваченные трофейные корабли американцев? Таким нехитрым способом я в одночасье мог бы увеличить численность 27-ой дивизии чуть ли не втрое.
Вспомнив об этих дрейфующих в пространстве кораблях, я невольно улыбнулся. Да уж, вот это был бы номер — заявиться к Павлу Петровичу на новеньких линкорах и фрегатах «янки», водрузив на них голографические андреевские флаги. Усмехнувшись собственным мыслям, я отрицательно покачал головой. Идея-то хороша, спору нет. Однако здесь камнем преткновения становится нехватка людей. Новых боевых единиц у нас теперь хоть отбавляй — спасибо щедрым американцам, не поскупились. Но вот беда — кто ими всеми управлять-то будет?
 
Я прикинул в уме и озадаченно потер переносицу. Да, с этим могут возникнуть серьезные проблемы. Конечно, какое-то количество подготовленных экипажей, пусть и небольшое, имелось в резерве Козицына на Никополе-16. И теоретически я мог бы задействовать этих ребят для укомплектования команд трофейных дредноутов. Тем самым восполнив потери и пробелы в составе своей дивизии.
Но выходило, что 27-ой «линейной» для осуществления подобного плана необходимо для начала вернуться к Козицыну, встать там на восстановление и ремонт, и лишь затем, подлатав корабли и собрав новые экипажи, двигаться на соединение с Павлом Петровичем.
Только вот ведь какая незадача — следуя этому сценарию, мы элементарно не успеем к генеральному сражению. Караван уйдет, как говорится. Пока будем латать пробоины и собирать людей, главные силы сойдутся в решающей битве, и столь желанная мной схватка с врагом благополучно минует нас стороной.
Да и кто сказал, что добравшись до расположения 3-ей «линейной» и войдя в подчинение Козицыну, я вообще смогу снова оттуда вырваться? Что-то подсказывало — вряд ли заместитель командующего Черноморским флотом с легкостью отпустит меня от себя, особенно в столь непростой ситуации. Так и будем болтаться здесь, в бета-секторе, следя за развитием событий по сводкам новостей, в то время как другие решают судьбу войны.
Я знал вице-адмирала Козицына достаточно хорошо, чтобы надеяться на его поддержку в этом вопросе. Мы с Василием Ивановичем не раз и не два оказывались плечом к плечу в самых жарких передрягах, и я высоко ценил его как толкового командира и верного боевого товарища. Будь его воля, Козицын непременно предоставил бы мне свободу действий и разрешил идти на соединение с Дессе. Вот только, к большому моему сожалению, Василий Иванович не обладал реальной властью и влиянием, чтобы решать подобные вопросы единолично. Всеми процессами и ресурсами в бета-секторе заправлял наш командующий Иван Федорович Самсонов — и только он мог отдавать приказы относительно перемещений и задействования флотских соединений.
А с Самсоновым у меня сложились, как вам известно, непростые, я бы даже сказал — весьма натянутые отношения. Поэтому стоит моим потрепанным кораблям прибыть к Никополю-16, и Самсонов уж точно не отпустит меня обратно, с ходу пресекая любые поползновения действовать самостоятельно. Особенно сейчас, когда обстановка обострилась до предела и командующий как никогда будет стремиться удержать в своих руках всю полноту контроля над сектором и собственным космофлотом.
Я вспомнил о неприязни Самсонова к Павлу Петровичу Дессе, хотя и старался гнать от себя эту тревожную мысль. Зная открытую вражду и соперничество между двумя флотоводцами, я прекрасно отдавал себе отчет — рассчитывать на то, что Иван Федорович в трудную минуту захочет искренне помочь своему коллеге, по меньшей мере наивно. Даже перед лицом грозного и превосходящего числом неприятеля. Да, если припрет уж совсем, Самсонов конечно рано или поздно двинет свои корабли на подмогу Северному космофлоту. Но вот в каком качестве он предпочтет предстать перед Дессе и его измотанными эскадрами? Разумеется, в образе героя-спасителя, триумфатора, чье своевременное появление позволило переломить ход сражения и вырвать победу. Ни о каком взаимодействии тут и речи идти не может.
А уж тем более, Иван Федорович ни за что не предоставит подобный шанс прославиться мне. Слишком хорошо я знал его мелочную ревность и болезненное честолюбие нашего командующего, чтобы рассчитывать на подобное великодушие. Нет, Самсонов или сам будет первой скрипкой в этом победном марше, или не допустит к главной партии никого другого.
Так что, мне следует полагаться исключительно на собственные силы и возможности. По крайней мере, до тех пор, пока я нахожусь вдали от всевидящего ока командования и сохраняю определенную свободу для маневра. Приказ, полученный от Самсонова в начале операции, четко гласил — разгромить и рассеять по просторам космоса 30-ю «линейную» дивизию американцев под командованием контр-адмирала Джейкоба Кенни, а в дальнейшем действовать строго по обстоятельствам, в зависимости от развития ситуации. То же самое касалось задачи по нейтрализации остальных группировок 4-го «вспомогательного» космофлота «янки», если они вдруг решат сунуться в наш сектор.