"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
«Он, это кто?..» – хотел уточнить комиссар, но осёкся, увидев, как в его сторону на огромной скорости несётся сгусток раскалённой плазмы.
Поляков не успел даже моргнуть, как перед ним уже возвышалось веретенообразное тело из оранжевой плазмы, в верхней части которого роились яркие звёздочки. Сознания комиссара мягко коснулась кошачья лапка и тут же впилась в него острыми когтями.
«Эй! Полегче!» – мозг комиссара словно пронзили раскалённые иглы.
«Прости, – когти втянулись и осталось лишь тёплое касание. – Трудно подобрать нужную гармонику сознания».
«Спасибо, – несколько звёздочек вылетело из плазменного веретена и, свободно преодолев поле искажения, коснулось лба комиссара. – Ты хотел меня видеть. Для чего?»
«Хотел видеть вас обоих, – поправил комиссара представитель плазменной цивилизации. – Покажу тебе что было и что произойдёт, – и предупреждая вопрос Полякова. – Он уже знает, поэтому только тебе…»
Мягкое касание стало обволакивающим и мир в глазах Полякова стал стремительно меняться.
Хаос. Сплошное облако светящейся пыли. Все его частички непрерывно двигаются, сталкиваясь друг с другом. Тепло и светло. Но в центре этого облака постепенно накапливается гравитационная масса. Самые лёгкие частички из всех уголков облака начинают тяготеть к новому центру и собираться в нём. Масса нарастает, уплотняется. Частички всё чаще сталкиваются друг с другом. Центр гравитационной массы притягивает и собирает их. Возникают магнитные и электрические поля. Атомы захватывают свободные электроны, образуя водород, который тут же ионизируется. Сила гравитации вызывает первую термоядерную реакцию в ионизированном водороде. Протозвезда втягивает вещество со всего облака и растёт в размерах. Облако хаоса тает, но на орбитах, где магнитные и гравитационные волны образуют гребень, остаётся светящаяся пыль. Молодая звезда опоясана шестью кольцами. Больше нет светящегося облака и остался лишь один источник света в этом уголке вселенной, но силы гравитации начинают уплотнять вещество на орбитах. Образуются шесть планет, слишком молодых и горячих для зарождения жизни. Пройдёт много лет и звезда станет меньше в размерах, планеты остынут, третья и четвёртая обретут атмосферу и на них со временем зародится примитивная жизнь. Система вступит в эпоху стабильности. А потом прибудут они, что называют себя – пла-а-ма. Ещё без оболочек, ещё молодые, ещё полные жаркого рвения к познанию. И начнут творить…
Комиссар стряхнул наваждение – ему словно глубоководному пловцу, после долгих объятий стихии, хотелось глотнуть свежего воздуха и немного передохнуть. Поток информации был настолько плотным, что он не всё понял из увиденного – образы чужого сознания оседали в его голове тягостным неразобранным грузом.
«Сделаем паузу, – попросил он плазменное существо и перевёл общение в отвлечённую сферу. – Меня зовут – комиссар Поляков, а тебя?»
Плазменное существо передало эмоцию понимания, удивления и тёплой улыбки:
«Меня идентифицируют, как Ит-тра. А вот твоё настоящее имя звучит несколько иначе… Но я вижу, что если снять блокирующую цепь, то это причинит вред и вызовет ненужные страдания».
«Ты знаешь, как меня зовут на самом деле?! – комиссар внимательно посмотрел на Ит-тра. – Что ты ещё видишь?»
«Вижу твоё прошлое и вижу возможные последствия твоих ещё не принятых решений».
«Значит ты можешь подсказать мне, что я должен делать?»
«Нет, – голос Ит-тра звучал одновременно жёстко и с теплотой. – Это нарушит закон свободы воли, что встроен архитектором мироздания в каждое из творений».
«Понимаю, – кивнул комиссар и, подумав о Терафиме, спросил. – А что будет с ним?»
«Ему предстоит долгий путь, но он вернётся к себе».
«Тогда почему он называет себя отломанной веткой? – сознание комиссара успокоилось и было готово к дальнейшему рассказу Ит-тра. – Что он вообще такое?»
«Он хотел познания и выделил из себя часть, – Ит-тра уловил мысль комиссара и улыбнулся. – Он такой же, как и ты, но на другом уровне бытия…»
«Не совсем понятно…» – начал комиссар, но почувствовал, что его снова обволакивает мягкое касание где-то в области пят и начинает теплыми потоками подниматься по ногам, спине, собираться в единое русло и течь к голове, прямо в сознание.
Они творили. И творение, казалось, будет бесконечным, как и сама вечно расширяющаяся вселенная. Но оказалось, что у вселенной есть границы. И её запасы конечны. То, что вначале не использовалось и отбрасывалось оседало в мире нереализованных возможностей – мире аморфных энергий и материй. Этот мир обрёл свой горизонт творения и в нём появились свои центры разумной и околоразумной жизни. Он стал закрыт и недоступен для творцов. Тогда пла-а-ма попробовали черпать ресурс из собственной системы и это привело к катастрофе – не выдержав напора биений гравитационных волн, шестая планета превратилась в обломки и стала поясом астероидов. Пла-а-ма стали осторожней и в дальнейшем вмешивались в природное равновесие, как можно меньше. И каждый раз, когда они выходили за пределы своей системы, они теряли оболочки, а возвращаясь восстанавливали их, забирая звёздное вещество своего дома. Сначала это было незаметно и ресурс казался неисчерпаемым. А когда они наконец уловили изменение скорости термоядерных реакций внутри конвекционной зоны – было уже поздно. И тогда мыслители пла-а-ма решились на последнее вмешательство в обычный ход эволюции в трёх звёздных системах. И стали ждать… И видеть, как угасает свет их дома, как он остывает и превращается в гравитационный объект, названный одной из цивилизаций – звезда бета пять.
Взгляд комиссара стал осмысленным и он вернулся туда, где тёмное спекшееся вещество было расчерчено красными и оранжевыми линиями лавовых трещин, где стояла тишина, нарушаемая рёвом раскалённых газов и рокотом землетрясений, где холодным светом далёкие звёзды равнодушно глядели на умирающий мир.
«Ты ведь мне всё это показал для чего-то?» – Поляков понял, что плазменному существу требуется помощь.
«Ты прав, – голос Ит-тра был спокоен и казался безэмоциональным. – Нужно вернуться в мир аморфных энергий и запустить его в развитие».
«Запустить в развитие? – комиссару показалось, что он ослышался. – Что это значит?»
«В мире аморфных энергий находится строительный материал для вселенной, – голос Ит-тра передал нотки грусти, – но он не доступен архитекторам и творцам…»
«И вы хотите немного потрясти этот склад, – усмехнулся комиссар. – И для этого нужен я. А что мне с этого?»
«Те, кто внедрил программы подчинения в твоё сознание жаждут другого результата, – в голосе Ит-тра появились нотки тепла. – Мы поступаем иначе…»
В глазах у комиссара потемнело. Он упал на колени и схватился за голову – в сознании разразилась целая буря – ветер срывал оковы в нейронной сети и уносил прочь грязь из синапсов. Было необычно, но совершенно не больно. Поляков никогда бы не подумал, что с его сознанием могут произойти подобные вещи, случившиеся с ним за несколько последних месяцев и особенно в течение пары предыдущих минут. Неожиданно ветер стих и в голове установилась необычная тишина.
«Я убрал то, что тебя подчиняло, но оставил закрытыми некоторые области памяти, – пояснил произошедшее Ит-тра. – Возьми этот фрактальный дестабилизатор и отнеси его в мир аморфов. Терафим отведёт тебя».
Комиссар увидел перед собой небольшой цилиндр тёмного цвета, абсолютно гладкий, лишь в одном месте была маленькая выемка точно под размер его большого пальца.
«Прости Ит-тра, – Поляков поднял цилиндр. – Я всё равно не понимаю, отчего ты не можешь отправиться и сделать всё сам…»
«Мы стали пленниками в нашем мире, – грустно сказал Ит-тра. – Энергии в нём хватает лишь на поддержание нашей жизни».
«Хорошо, но ты ведь сам говорил, что скоро прибудут те, которым вы когда-то помогли…» – комиссар смотрел на плазменное существо и ему показалось, что его плазменная оболочка стала тусклее.