"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

— Вот это да!.. — шепотом восхитился Ромка.
— Тсс… — Я приложил палец к губам и, спешившись, подошел поближе рассмотреть великана.
Ромка было двинулся следом, но я жестом показал ему оставаться на месте. Бесшумно, почти не дыша, подкрался я к дереву и осторожно за него заглянул.
Там, уютно подложив под голову стог сена и нежно обняв увесистую, окованную железом дубинку, спал добродушного вида малый размером с рабочего из знаменитой скульптурной композиции Мухиной. Большой палец левой руки милое создание сунуло себе в рот и время от времени причмокивало, отчего казалось совсем домашним и безобидным.
  
Памятуя золотое правило, не стал будить спящую собаку, то есть великана, и на цыпочках вернулся к своим товарищам.
— Пошли, только тихо, — сказал я, берясь за повод своего гаджа, — пока не проснулся.
Мы пошли дальше, но прежде любопытный Ромка все же посмотрел на великана.
Взошла луна, осветив лес серебристым светом, заливая дорожки и укладывая угольно-черные тени.
«С такой луной и колдовское зрение не нужно», — подумалось мне, и тут же картинка перед глазами, мигнув, изменилась. Я стал видеть все очень ясно и четко. А дядька-то прав, никуда не делась Силушка богатырская… И хорошо, что только она; несмотря на луну, трансформация не начиналась.
Только благодаря этому, а не обманчивому лунному свету мы вовремя заметили и обошли несколько утыканных кольями ловчих ям, тщательно замаскированных ветками и листьями. Мне стало любопытно, охотятся так великаны, или на них, но задать сей животрепещущий вопрос было некому.
— Что бы это могло быть? — спросил Ромка, указав на маячившее в отдалении сооружение.
Присмотревшись, я разглядел покосившиеся, крытые соломой хижины гигантских размеров.
— Похоже, людоедская деревня, — пожал я плечами.
И тут Лекса заорал. Заорал, как резаный, словно василиска увидел. Резко обернувшись, я понял, что так напугало нашего друга: огромная змея, фосфоресцируя колдовским светом, свесилась с дерева прямо напротив его лица. Не раздумывая, я подхватил змею Гелисвортом, сбросил на землю, развеял по атому…
— Уходим! — выкрикнул Ромка, вскакивая на своего гаджа.
Я бросил быстрый взгляд на зашевелившуюся деревню великанов и последовал умному совету. Гаджи и без наших подсказок неслись во весь опор, и я только через несколько минут додумался оглянуться и посмотреть, как там Лекса. Сын старейшины не отставал, на его лице по-прежнему был написан мистический ужас.
Сзади раздавался топот погони, отчаянные крики, ругань. Я бы тоже с удовольствием выругался, но не мог себе позволить такой роскоши. Низко нависавшие ветви хлестали по лицу, ветер свистел в ушах.
Мы выскочили на открытое пространство, за которым возвышалась зубчатая стена гор.
Оттуда, с самой высокой скалы, нам навстречу неслись какие-то чудные создания. Люди не люди, птицы не птицы… На ташшаров тоже не похоже.
— Гарпии! — заорал Лекса.
Эскорт великанов, высыпавший было на пустошь, с воплями поспешно ретировался под защиту деревьев. Нам бы последовать за ними, да нельзя, так что мы гнали гаджей вперед.
«Только бы успеть добраться до гор!» — билась в висках одна-единственная мысль. Почему, зачем? Объяснить я не мог. Просто знал — добраться до гор, и мы спасены!
По ходу я еще пытался делать какие-то математические выкладки — с учетом высоты гор, скорости снижения гарпий, направления ветра и нашей собственной скорости. Увы, цифры прыгали и скакали в моей голове, никак не желая выстраиваться в правильном порядке, и я бросил это занятие. Считай не считай — чему быть, того не миновать.
А твари все приближались, и я уже вполне мог разглядеть женские тела с огромными крыльями за спиной, развевающиеся волосы, жутко перекошенные лица.
Ромка, мчавшийся впереди, пригнулся к гриве гаджа. Лекса, который уже нагнал меня, крутил в руках длинную палку. Я перехватил поудобнее Гелисворт и приготовился.
Внезапно, от макушки до пяток, прокатилась горячая волна, пощекотала позвоночник, ударила в голову, пьяня… Я едва не заорал от переполнявших меня чувств. Сила вернулась.
Я отправил вперед колдовской щуп, приказав проверить горы на предмет пещер и прочих укрытий. И нашел! Ура! Нашел! Что-то похожее на узкий извилистый тоннель лежало прямо перед нами и уходило в толщу скалы.
Я убрал все боковые векторы, сделав видимым основной путь, и крикнул Ромке:
— Держись светящейся линии!
А еще через несколько минут они напали.
Первая гарпия спикировала на Ромку, протягивая к нему худющие руки с неестественно длинными когтями. Не успел я испугаться, как сын превратился в размытое пятно, что-то сверкнуло, а хищница буквально взорвалась облаком кровавых брызг и ошметков плоти. Остальные гарпии тут же прянули от него в стороны.
Лекса успешно долбанул налетевшую хищницу по лапам, едва не выпав при этом из седла, а гарпия, кувыркнувшись, грохнулась спиной в пыль.
А вот мне не повезло. Сзади в спину с хрустом вонзились когти, меня почти выдернули из седла. Игги просел под двойной ношей едва не до земли.
— Батя!!! — донесся отчаянный вопль Ромки, но мне было не до того.
Над ухом победно закурлыкала гарпия. Я ткнул Гелисвортом назад, вслепую, попал в мягкое. Тварь тут же выпустила меня и, шумно хлопая крыльями, умчалась, пронзительно вереща. Гадж сразу поддал ходу, а от ран по телу стала распространяться парализующая слабость.
— Я в порядке! — рявкнул я несущемуся ко мне Ромке. — Не останавливайся!
Но вход в пещеру был уже так близок, я видел его невооруженным глазом, видел… И уже не видел. Туман застилал глаза, голова наливалась свинцом. Из последних сил я вцепился в гриву гаджа и провалился в темноту беспамятства.
Рома
Эти мне приключения на пятую точку! Едва в лесу с великанами не поздоровались, как с местными «люфтваффе» столкнулись! Полуптицы-полубабы со здоровенными крыльями и орлиной нижней частью тела просто кружили в небе, пока…
— Гарпии! — заорал Лекса.
И тут началось! Летучие бестии нырнули с небес к земле. Пыхтящие за спиной великаны заорали на все лады, тыча дубинами вверх.
— Идразебы! — надрывались они, сверкая пятками. — Идразебы!!!
Вот это поворот!.. Слева бледный, но решительный Лекса обеими руками сжимал посох, справа мчался отец, держа меч в опущенной руке и всматриваясь в небо. Меня ударило в лицо и плечи воздушной волной, и прямо перед носом возникли две здоровенные птичьи лапищи, где каждый желтый палец венчал мощный загнутый коготь. Время замерло. Как тогда, в битве с чиригами. Только теперь — не совсем. Все стало двигаться как на очень, очень замедленной съемке. Все, кроме меня. Я отодвинул в сторону когтистую лапу, и с размаху рубанул подаренным кинжалом пернатое брюхо. Полетел, тут же застывая на лету, пух, в воздухе повисли капельки бурой крови. Я ударил снова. Гадж медленно, но уверенно пер вперед, гарпия так же неумолимо давила меня своей тушей, выдавливая из седла. Вдруг я почувствовал, что рукоять кинжала нагрелась и слегка завибрировала, а кристаллы обсидовита налились мягким жемчужным сиянием. Я не поверил своим глазам — капли крови впитывались в лезвие, исходя тонким дымком. Кинжал пил. Я рубанул снова. Узкое трехгранное лезвие, малопригодное для рубки, рассекло плоть как воздух. И тогда я принялся ожесточенно прорубаться сквозь напирающую на меня гарпию. Вдруг камень в навершии вспыхнул особенно ярко, а хищница слово взорвалась изнутри, разорвавшись на мелкие кусочки. Краем глаза заметил обалдевшую физиономию отца, услышал, как завопил Лекса, отбивающийся своей палкой от гарпии, и обнаружил, что время снова бежит с нормальной скоростью. А я сижу на гадже, чистенький, словно не работал только что мясником. И удивительно потяжелевший, сытый кинжал… Подлетевшие гарпии шарахнулись от меня в сторону, будто комары от табачного дыма, одна спикировала на Артура сзади.