Причина бессонных ночей (СИ)

Нет? Ну, значит, переживу. И больше шагов на сближение не сделаю.
Тим».
И ниже приписка с адресом. Именно тем, где в темноте его спальни мне снесло крышу от его вкуса и запаха. Где сердце умерло, а затем забилось вновь, но теперь уже только для него одного.
— Что он хочет? — дернула меня за руку Плаксина, вырывая из сладкого ступора.
— Сделал первый шаг и теперь ждет от меня того же, — судорожно выдохнула я.
  
— Чего именно, господи?
— Чтобы я к нему пришла. Сама. Если он мне, конечно, нужен.
— А он тебе нужен, Яна?
Вопрос Риты оглушил, но я зажала рот ладонью. Да только все равно кивнула. Чего уже скрывать то, что всем давно понятно без лишних пояснений. Пропала Яна Золотова. Влюбилась. По уши!
— Ну, так и чего же ты ждешь? — недоуменно развела руками подруга, а я губу закусила и пожала плечами.
— Не знаю...
— Ты дура, блин? Он тебе в сердце стучит, а ты не открываешь опять? А потом что? Снова будешь плакаться, что к тебе не на той козе подъехали?
— В смысле? — охнула я. — Ты считаешь это романтичным поступком? Просто меня к себе выдернуть?
— А ты? Реально думаешь, что такому, как Исхаков, после всех твоих слов о нем на той вечеринке, легко было наступить себе на горло и сделать первое признание?
И я зависла. Смотрела на Риту и чувствовала, как медленно, но верно, кровь моя закипает жгучим нетерпением. И я вся плавиться начала, понимая, что это мой шанс на счастье. Возможно даже, что единственный.
И тут еще Плаксина щедро облила меня бензином так, что я тотчас вся вспыхнула ярким факелом.
— Если бы что-то подобное для меня сделал Летов, то я бы не задумывалась над тем, как и чем ему ответить, Яна. Потому что любовь не знает гордости. Ну, видимо, тебе важнее, чтобы Тим сначала перед тобой поунижался, прежде чем до него снизойти, да?
— Думаешь, надо ехать? — сорвалась я с места и заметалась по кухне.
— Конечно! — крикнула Ритка, а затем кинулась ко мне и обняла так крепко и так успокаивающе, что меня моментально попустило.
И вера в себя разгорелась как никогда.
Я должна рискнуть!
— Ладно, — кивнула я и едва ли не расплакалась, поражаясь своей смелости. А затем вспомнила, что я все-таки королева. А королевы не боятся указать на своих фаворитов первой.
Просто, потому что не опасаются быть отвергнутыми. Королев не отвергают!
И точка.
И я рванулась собираться. А Ритка за мной, помогая мне ничего не забыть.
Я припустила в комнату и наскоро переоделась, толком даже не понимая, во что именно. Нервы сдали!
— Сумка! — напомнила мне подруга, и я благодарно ей кивнула, понимая, что далеко без денег бы не уехала.
Затем в прихожую, где накинула на себя легкую куртку. Обулась и вперед, пока фитиль отваги не перегорел.
И как же я была благодарна Рите, что она меня до самой последней минуты не бросила. И в метро со мной спустилась, и до нужной станции добралась, и до дома Тима проводила, и, конечно же, обняла меня, горячо прошептав:
— Удачи, подруга!
Я улыбнулась ей в последний раз несмело, а затем шагнула к парадной и нажала кнопку вызова консьержа, а он почти сразу ответил мне:
— Слушаю вас?
А я, сбитым от запредельного волнения голосом, прохрипела.
— Здравствуйте, я в семьдесят седьмую, к Исхакову.
— Имя?
— Яна. Яна Золотова.
— Проходите, — спустя всего лишь мгновение, ответили мне. — Вас уже ждут.
Боже...
  
Глава 38 — Мой Север
 
Яна
Ждут.
Меня ждут!
Эта мысль пульсировала во мне каким-то потусторонним светом. Раскачивала. Успокаивала. Но одновременно с этим разрывала от обилия искрящихся эмоций. И я не понимала, чего во мне было больше: страха перед неизведанным или зашкаливающего счастья.
И казалось, время вокруг меня замедлилось до невозможности. Вот она я — пытаюсь бежать, ускориться, но ноги, как во сне, ватные, не хотят меня слушаться. Тормозят проклятые. Но я не сдаюсь.
Добралась до лифта, а уж там нажала нужный этаж и, тиская ремешок сумки, следила с затаенным дыханием за тем, как на табло отсчитывался все выше и выше пройденный путь в погоне за мечтой.
И сердце не билось. Замерло испуганно.
И кровь в жилах перестала нестись с бешеной скоростью, щедро приправленная адреналином.
Все потонуло в этом зыбком мгновении, когда мой мир сузился до одного человека, который там, наверху ждал, когда же я приду. И поставлю точку в нашем противостоянии.
Переверну страницу и начну новую главу, которая будет называться очень просто:
«Мы».
Сигнал того, что лифт достиг пункта своего назначения, ударил плетью по истерзанным нервам, но я лишь скрипнула зубами и гордо расправила плечи. И плевать, что сознание мое в ауте. Голова закружилась и загудела, ноги подогнулись. Тело мелко затрясло.
Я, вопреки всему, заставила себя выйти из металлической кабины, а после двигаться дальше. До двери под номером семьдесят семь.
И только там, в одном шаге от рая, перевела дыхание. Стряхнула с себя напряжение. А затем подняла руку и все же нажала на дверной звонок.
Едва ли не шарахнулась прочь, когда услышала внутри квартиры мелодичную трель.
А после почти бахнулась в глубокий обморок, когда спустя всего лишь пару секунд замки провернулись.
И дверь открылась.
Тим. Любимый...
Меня в моменте снесло ураганом. Закрутило в огненном вихре, подкинуло к небесам. Не было больше опоры под ногами. Ориентиры сбились. Время остановилось. И только сердце, обдолбанное этим прекрасным моментом, радостно тарахтело за ребрами, умоляя не останавливаться.
Оно орало мне неистово:
«Переступи порог, Яна!».
И я сделала, как оно просило. Ни жива ни мертва от дикого накала внутри меня, я перла к цели, несмотря ни на что. Сдохну, а все равно у судьбы свое заберу.
Иначе мне уже никак...
И дороги назад нет.
Дверь за моей спиной закрылась с тихим щелчком, а между нами разлилась тишина. И только воздух потрескивал от напряжения. Грозой запахло. И первая молния шарахнула в меня с такой мощью, что я едва ли обессиленно не рухнула на пол, чувствуя, как разливается по венам пьяное электричество.
Вот так. А мы ведь только глазами встретились. Врезались в друг друга жадно. Я у двери. А он напротив меня скалой навис.
Такой чужой. Такой родной.
Такой мой!
Боже...
Весь словно из стали отлитый. Черты лица заостренные, хищные. А в глазах буря. Никогда его таким не видела прежде. И не объяснить, что именно он мне транслировал. Там, в его взгляде, было все: боль, страх, надежда.
Мое отражение!
— Пришла, значит? — выдохнул Тимофей тихо. Почти шепотом. Хрипло. Со стоном, будто бы сам себе не верил, что видит меня здесь. Снова.
Я и сама не верила. Обещала же, что ни за что и никогда. Но с чувствами не спорят. Вот и я им проиграла.
— Пришла, — с трудом вытолкнула я из себя это слово, размазанная чувствами. Тело не слушалось. Оно бунтовало!
Ему не нужны были разговоры. Только любовь!
И мне кажется, что я увидела ее. Она пронизывала Тимофея насквозь. Срывалась с губ, которые он заторможенно облизывал, когда его глаза суматошно и голодно шарили по моему телу и словно языки пламени обжигали. Она фонила от всей его мощной и высокой фигуры. Искрила на кончиках пальцев, которые все-таки не удержались и потянулись ко мне.
Сорвали сумку с плеча, и она с глухим стуком упала на пол, вырывая меня из чувственного транса.
— Тим...
— М-м? — а меж тем его рука уже кралась выше, медленно, но неотвратимо расстегивала молнию на моей куртке. Влупила током, когда Тим подцепил край моей футболки, обжигая кожу живота и посылая одним только этим прикосновением по телу ворох восхитительных мурашек.
  
— Это правда, что сказал Захар? — сипло и несмело прошептала я, с замиранием сердца ожидая его ответа.
— Да, — все же выдохнул он, ведя ладонью все выше и выше, оголяя меня все больше, пока его пальцы не опалили мою грудь через тонкое кружево лифа.