Причина бессонных ночей (СИ)

У меня не было слов.
Я зависла. Мозг ушел на перезагрузку. А в душе вдруг ярким светом засияло мое персональное солнце. Озарило все вокруг и прогнало тьму. И слезинка облегчения сорвалась с ресниц, разбиваясь о горящие щеки.
— Ты тоже его любишь, да? — тихонько спросила Рита, смотря на меня с изрядной долей сострадания.
А я даже кивнуть ей была не в силах, потому что так измучилась уже. Верить, потом разочаровываться. И снова по кругу, задыхаясь от отчаяния и неразделенных чувств.
  
А они все только сильнее и сильнее разгорались.
— Яна?
— Я не знаю, что сказать, — прошептала я растерянно.
— А не надо ничего говорить, — улыбнулась Рита, — нужно просто перестать вам бегать друг от друга. А Машка? Ну так пора на место ее поставить вместе с этой больной одержимостью. Потому что так нельзя. Да, она моя подруга, и где-то я ее даже понимаю, так как сама влюблена безответно в Летова. Но, кажется, уже хватит позориться. Как считаешь?
— Да, — кивнула я, а затем судорожно схватила телефон в руки, планируя прямо сейчас позвонить или написать Тиму, дабы окончательно уже расставить все точки над и.
Но не успела.
Во входную дверь снова позвонили, а я вздрогнула, и вся распалась на атомы.
А вдруг там он? Приехал? Пришел ко мне?
Подскочила тут же на ноги, но в моменте оробела. Потому что шок у меня был. От всего рассказанного Ритой. От счастья, вдруг замаячившего на горизонте. От надежды...
А потом плюнула на все и бросилась открывать дверь, потому что не было уже сил терпеть. Мне нужно было знать!
И теперь не ноги несли меня вперед, а любовь. Замки провернула за секунду, а затем распахнула дверь в надежде увидеть его.
Моего Тима.
И задохнулась...
* * *
А затем почти распалась на атомы от острого разочарования. Пришлось едва ли не до крови прикусить язык, чтобы не выдать свои, рухнувшие с высоты отвесной скалы, чувства. И стало вдруг физически плохо.
Я привалилась плечом к двери, взирая на стоящего передо мной парня с немым вопросом во взгляде. И уже не понимала совершенно, куда так разогналась эта планета.
— Привет, Яна, — кивнул мне мой одногруппник.
А я все не могла найти хотя бы одну жалкую причину, почему этот персонаж вдруг нарисовался на моем пороге. Мы за два курса перекидывались максимум несколькими фразами. И разве что только здоровались в стенах института. Но это все.
— Привет, Стас, — кивнула я.
Стас Калязин. Ну, что можно было про него сказать? Мальчик из новой тусовки Исхакова. Тоже мажор недоделанный: дорогая тачка, брендовые шмотки, смартфон самой последней яблочной модели. Но не то, чтобы прям друг, как Летов.
Скорее, прихвостень. Мелковат. Тускловат.
И сейчас он просто смотрел на меня во все свои два серых глаза, но причины этого внезапного прихода не озвучивал. Переступал с ноги на ногу, а затем нервно огляделся по сторонам, будто бы опасался, что кто-то выскочит из-за угла и начистит ему морду. Но на том и все.
И вдруг меня наотмашь ударило подозрение. Жгучее. Ядовитое. Невыносимое.
— Видосиков в сети насмотрелся, что ли? — змеей прошипела я и сжала ладони в кулаки.
— Что? — нахмурился парень.
— Что слышал, — решительно сделала я в его сторону угрожающий шаг.
А он тут же от меня отшатнулся и суматошно затряс головой.
— Нет! Ты что, Яна. Нет!
— Тогда говори, чего приперся? — нахмурилась я.
— Меня попросили, — поднял он руки вверх, будто бы объявляя о капитуляции.
— Кто?
— Так Тим же!
И после его слов на лестничной площадке повисла пауза. Я смотрела на парня, а он на меня. И, кажется, никто из нас не понимал, что делать дальше.
— Ян, кто там? — выглянула из квартиры Ритка, а затем изменилась в лице. — Оу...
— Короче, — отмахнулся Стас, — Исхаков меня попросили передать тебе это. Все!
И принялся копошиться во внутреннем кармане своей куртки, пока не выудил из него плотно запечатанный черный конверт. И наконец-то протянул его мне.
А я шаг назад сделала и вопросительно приподняла одну бровь.
— Серьезно? А чего он не голубя отправили с папирусом?
— Что? — непонимающе перекосилось лицо Стаса, а я глаза закатила.
— Что за гон вообще?
— Ничего не гон! — развел он руками. — Тим сказал, что звонил тебе дохрилион раз и писал, но ты ушла в режим тотального игнора. Вот он и отправил меня к тебе, чтобы уже наверняка до Твоего Величества дошло, что к чему и в какой степени.
А затем взлохматил свою шевелюру и зарычал.
— Устроили тут детский сад, штаны на лямках. Летов за ней носится, как с писаной торбой. Царенов. Теперь и я тоже. А оно мне надо? Может, еще Дед Мороза заказать, чтобы ты уже наконец-то поняла всю прелесть ситуации, Золотова?
Сердце шарахнуло по ребрам и едва ли их не выломало, а я тяжело сглотнула и оглянулась на Ритку, которая тут же пожала плечами, точно так же, как и я, пребывая в непонятках. Но все же уточнила:
— Ты реально звонки Исхакова игнорила, Яна?
— Ну..., — замялась я.
— Ты письмо брать будешь или нет? — на усталом вздохе напомнил о себе Калязин, а я наконец-то кивнула и выдернула из его рук черный конверт, прижимая тут же его к своей груди.
Что ж...
Если Тимофей преподавателей подкупает, чтобы со мной столкнуться и «поговорить», то неудивительно, что ему хватило ума и сообразительности на письмо сподобиться. Опять же, черный конверт. Розы. Валентинка.
Его стиль.
Но я же его такого и полюбила, верно?
— Еще что-то? — насупившись, уточнила я у Стаса, но парень только отрицательно дернул подбородком.
— Лично от меня — не тупи.
И в тот же миг развернулся, а затем поспешно побежал вниз по лестнице, пока окончательно не скрылся с моих глаз. Спустя еще несколько секунд металлическая дверь подъезда хлопнула. А я сама на подкашивающихся ногах вернулась в квартиру.
Затем на каком-то автопилоте двинула на кухню. Поставила чайник, раскидала заварочные пакетики по двум пузатым кружкам и залила их кипятком.
Уселась за стол и покрутила в руках конверт.
Подняла глаза на Ритку, что все это время терпеливо переживала мои внутренние метания, и только после продолжительной немой паузы спросила:
— Ладно, почему не Летов?
— Тут как раз все понятно — потому что твой Исхаков ревнует тебя к нему. Что Захар на пейнтболе учудил, ты вспомни. Даже я напряглась, — пожала плечами Плаксина.
— Все равно...
— Да брось, Яна. Между вами с самого начала было все на грани трагикомедии.
— Думаешь? — прикусила я губу.
— Читай уже, глупая, — кивнула подруга на конверт в моей руке.
— Боюсь, — прошептала я.
— Чего, господи?
— Я просто так от всего этого устала, Рит. Ну, почему нельзя было самому написать мне в сети или в сообщении?
— И ты бы могла его снести к чертовой бабушке не читая. Зная тебя и твои закидоны, Тим именно этого и побоялся. А потому и пошел по такому сложному пути.
— Возможно, ты и права, но... Сам, чего не пришел?
— Ян, не гони. Ты его столько бортовала, что у парня просто перегорела проводка напрочь. Вот он и чудит. Ну, будь ты умнее!
— Ладно, — кивнула я и все-таки надорвала бумагу, а затем достала из конверта сложенный вдвое лист.
Развернула его.
Пробежалась по строчкам, написанным размашистым почерком Исхакова, и подавилась сердцем, которое сорвалось с цепи. Взбунтовалось. Взвыло, вынуждая меня к действию.
Бежать! Сейчас! К нему!
— Что там? — вытянув шею, спросила у меня Плаксина и пытаясь сунуть нос туда, куда не следовало.
Мое!
Слишком личное!
Сложила лист и прижала его к груди, а затем прикрыла глаза, испытывая такое головокружение, что казалось, еще немного и меня просто разорвет. От восторга. Надежды. И любви!
  
Боже...
А слова, которые он мне написал, все стояли перед мысленным взглядом, как прибитые.
«Ладно, Золотова, ладно, твоя взяла. Я больной ревнивый мудак. Довольна? И да, я тысячу раз не прав, но бегать за тобой я больше не буду. Писать, названивать, стучаться туда, где не открывают. Но вот тебе правда: я влюбился в тебя еще в первую нашу встречу. Увидел и вынесло. Если я тебе нужен, то ты знаешь, где находится моя квартира. А я буду ждать. Сегодня. Сейчас!