Путеводная звезда. Том 2 (СИ)

Моисей Яковлевич, глядя на такое ее поведение, немного дергано поднялся из кресла и быстро вышел в гостиную, чтобы не мешать.
- Мне вечером зайти? - негромко поинтересовалась Зоряна.
- Нет, - после недолгого раздумья покачал я головой. - Устал. Сегодня мне нужно просто поспать.
- Если будет мучить бессонница, позови, - посмотрела мне в глаза девушка. - Я могу прийти в любой момент. Или мы, - еще тише добавила она.
«Мы?» - не сразу понял я смысл сказанного.
- Вместе с Барбарой, - одними губами шепнула Зоряна.
- Однако.
- Ну… - несмело улыбнулась Зоряна.
Да, от ненависти до взаимовыгодного сотрудничества один шаг - удивился я поведению девушек. Барбара, с зарумянившимися щеками, то и дело несмело поглядывая на меня, в это время стояла у двери. Когда обе вышли, я окликнул удалившегося в гостиную Фридмана.
- Моисей Яковлевич, - вернулся я к рабочему тону и настрою. - Мне нужно сделать вот что… - и следующие полчаса я в одну калитку рассказывал юристу, что ему нужно делать.
Вообще-то все это нужно было сделать лично мне. Потому что именно мне поручал это Астерот в преддверии пока не услышанного предложения, от которого я не смогу отказаться. Но у меня впереди и так забот полон рот.
Главное, это конечно подготовка к финальному матчу турнира. Которая простой быть не обещала: оказывается, наше участие после переноса матча было заявлено как использующих стихийные силы. А это переворачивало вообще все с ног на голову - и если с командой александровцев у нас получилось забрать победу благодаря эффекту неожиданности, то с командой Пажеского корпуса подобный номер явно не пройдет. И нашей команде в самые ближайшие дни предстояла инициация Модеста и Надежды, а потом многодневные тренировки боевого слаживания.
Кроме всего прочего ко мне наконец прибыл учитель танцев, обещанный еще давным-давно Ольгой. Ну и грядущая дуэль, конечно же, тоже готовиться надо. Поэтому я и решил делегировать полномочия, и перепоручить задания Астерота Фридману. Моисей Яковлевич та еще акула, думаю справится.
Ну а не справиться, значит не судьба. Гори оно все адским пламенем. Устал я. Действительно устал. Может не магния пропить, а на море съездить? Когда-нибудь - только усмехнулся я.
После получения весьма подробных указаний и подтверждения полномочий Фридман собрал свой чемодан и попрощавшись, направился к выходу. Когда дверь за юристом закрылась, я в изнеможении откинулся в кресле.
Казалось бы, весь день только и занимался тем, что думал и говорил, а устал словно вагоны разгружал. Немного посидев с закрытыми глазами, взял ассистант. Почта сама себя не разгребет, поэтому нужно сделать последнее усилие. В этот законный «выходной» день.
Теперь я понял, что это Николаев так мне мстил в некотором роде. Полковник наверняка знал, что я дела буду разгребать все эти дни, и объявив «выходные» просто соли на раны мне посыпал.
Об этом я думал, лениво пролистывая многочисленные важные, и не очень сообщения. В одном из которых увидел вчерашний запрос от Лады, в котором колумнистка «Сатирикона» сообщала, что находится в Петербурге и просила снизойти меня до эксклюзивного интервью. Отдельно она акцентировала внимание на том, что готова ответить на мой вызов абсолютно в любое время дня и ночи.
То ли я так на мир смотрю, то ли аура Лады в памяти так воспринимается, но в черных по белому экрану буквах между строк прямо-таки читалось обещание незабываемой ночи. И едва подумал об этом, как-то… и усталость сразу прошла, и мысли прояснились.
- Вечером в среду, после обеда, сон для усталых, взрослых людей, - напевал я, поднявшись с кресла.
Я вообще кто, одаренный или нет? У меня два законных выходных, один из которых я уже бездарно слил в реку времени. И оставшееся время слишком дорого, чтобы тратить его на сон.
Подойдя к окну, наблюдая за огнями ночного города, я размышлял. С одной стороны, соскучившаяся по мне Зоряна, которая открытым текстом намекнула, что прийти они готовы ко мне вместе с Барбарой.
С другой стороны, Лада. А колумнистка Сатирикона, надо сказать, умеет обратить на себя внимание и получать… так скажем, удовольствие от жизни.
 
Это будет непростой выбор, подумал я, дохнув на стекло и нарисовав на нем улыбающуюся рожицу.
  
Глава 14
 
Это действительно был непростой выбор - подумал я через несколько минут, заставляя появиться в руке кукри.
Довольно долгое время мне потребовалось, чтобы настроиться и подготовиться. Чуть приоткрыв окно номера, оставив совсем небольшую щель, я отошел к противоположной стене. И бросил клинок, уже во время броска входя в состояние скольжения. Буквально секунда, и за несколько длинных телепортаций я проделал тот самый путь, который совершил чуть меньше суток назад.
Материализовавшись в королевском люксе Ольги, сделал несколько шагов, пробежавшись. И остановился, погасив инерцию разбега, вновь лишь у самой кровати. Пустой кровати, на туалетном столике рядом с которой стоял принесенный мною вчера букет ландышей.
Ну да, время еще десяти нет, спать пока рано. Интересно, а где сейчас…
- Я уже думала, что ты не придешь, - негромко произнесла Ольга.
Обернувшись, я увидел ее сидящую в кресле с бокалом мартини в руках. На ней сейчас была та самая туника и украшения, в которых она предстала передо мной в ловушке сознания.
- Ты…
- Я?.. - отсалютовала мне бокалом Ольга.
- Ты оч-чень хорошо обо мне думала.
- Зато я в тебе никогда не сомневалась, - улыбнулась Ольга, а глаза ее ярко вспыхнули лиловым сиянием. 
  
Глава 15
 
«Как узнать, что на дворе лето? Дождь теплый», - есть поговорка в некоторых странах северной Европы. Поговорка, актуальная в омываемых теплым Гольфстримом странах Северной Европы, но точно не в Петербурге. Потому что здесь Гольфстрима нет, а типичная погода такова, что дождь может идти что в августе, что в январе, причем при одинаковых плюс восьми градусах тепла. И вглядываясь в серую хмарь пелены моросящего дождя, я думал о том, что все так оно и есть.
Я сейчас стоял на носовой посадочной площадке круизного пятнадцатипалубного лайнера «Принцесса Ольга», выходившего в Финский залив из южного терминала пассажирского порта Санкт-Петербурга. До плюс восьми сегодняшний февральский день правда не дотянул, ниже нуля температура воздуха не опустилась. Но несмотря на плюсовую температуру находится на свежем воздухе комфортом не прельщало - то и дело задувал порывами стылый ветер, хлестко бросая в лицо мелкую водяную взвесь мороси, грозящей перейти в мокрый снег.
Правда именно я неудобств из-за погоды не испытывал - на мне костюм боевого мага, мало чем отличающийся от контактного комбинезона для бронекостюма. Без датчиков и встроенной медсистемы, но непромокаемый и с терморегуляцией. Волосы только намокли, да щуриться от особо сильных порывов ветра приходилось, но мне не мешало. Со стихией Огня, бегущей по энергетическим каналам, мокрые волосы и порывы холодного ветра совершенно неволнующий фактор.
Держась за поручни выходящего из порта лайнера, я вглядывался в мглистую хмарь окружающего серого мира, в которой присутствовало лишь единственное яркое, белоснежное пятно: далеко справа, у северного терминала пассажирского порта, виднелся выходящий в море лайнер-близнец нашего. Это была «Принцесса Анастасия», на которой сейчас находилась команда Пажеского корпуса.
«Принцесса Анастасия» шла из Северного терминала пассажирского порта параллельно нам по Большому Корабельному каналу, ближе к Васильевскому острову. Наша «Принцесса Ольга» выходила из Южного терминала пассажирского порта через створ Морского, или как он здесь назывался Путиловского канала, у Тарухтанных островов.
 
И наш белоснежный лайнер, в окружающей мокро-серой действительности выглядящий пришельцем из иного мира, сейчас приближался к месту за поворотом Путиловского канала, в моем мире называющемуся Золотыми воротами. Именно после прохода этой отсечки, как говорит одна из версий, моряки начинали получать суточные в валюте. Поэтому подобное название это место выхода на большую воду и получило. Вспомнил я об этом сейчас потому, что здесь створ местного канала на карте как «Золотые ворота» отмечен не был, что косвенно говорило в пользу подобной версии.