Путеводная звезда. Том 2 (СИ)

Сам я впервые наблюдал «новый» для меня Петербург с этой стороны. И сейчас, облокотившись на мокрые от вездесущей мороси поручни, осматривался вокруг, вновь удивляясь такому знакомому и в то же время незнакомому пейзажу.
Привычная, высоко поднятая над водой магистраль Западного скоростного диаметра, в моем мире пересекающая устье Невы и соединяющая через залив север и юг города, непривычно отсутствовала. Здесь в скоростной магистрали связующей два берега не было нужды - население «нового» города в разы меньше, чем у меня дома.
Кроме того, в этом мире в черте Петербурга отсутствовал грузовой морской порт - еще в середине двадцатого века переехавший в Усть-Лугу. И из-за его отсутствия я просто не узнавал береговую линию, лишившуюся большинства знакомых мне ориентиров: по сторонам отсутствовали привычные промышленные пейзажи. Их сменили приметные купола терминалов пассажирского порта, несколько малоэтажных жилых кварталов, парки и береговые общественные пространства.
Вот только несмотря на отсутствие неухоженных берегов ржавых промзон, кубиков контейнерных складов и угловатых кранов, картина все равно взгляд не радовала. Зима, как и предыдущая (в моей памяти старого мира), выдалась бесснежная, деревья парков стояли голыми и облезлыми, а окружающий пейзаж был уныл настолько, насколько он может быть унылым в Санкт-Петербурге в феврале. Хотя в Санкт-Петербурге в любое время года пейзаж на берегу залива может выглядеть одинаково уныло: тяжелая, коричневая с желтизной вода, водяная взвесь вездесущей мороси и хмурая серость низких облаков.
Когда «Принцесса Ольга» миновала створ Золотых ворот и уже шла по огражденному дамбами участку канала, я почувствовал чужое присутствие за спиной. И через мгновенье рядом встал Валера. Смахнув с леера крупные капли воды, он взялся за поручни, осматриваясь по сторонам и поежившись. Ну да, у него Огонь в жилах не течет, ему чувствовать себя комфортно в таких условиях сложнее.
- Все в порядке? - поинтересовался принц чуть погодя.
- Да.
- Пойдем в машину.
- Требуется мое присутствие?
- В общем если, нет.
- А если в частности?
- Стоишь как перст в одиночестве. Могут возникнуть вопросы о единстве команды, и все такое прочее. Скажут еще, что мы тебя наказали, выгнали и в угол поставили.
- Сам придумал?
- Подсказали умные люди.
- Выходите вы ко мне, вместе постоим.
- Ха. Ха. Пойдем.
- Валер, если честно, не хочу.
- Почему?
Вопрос довольно странный, но понять Валеру, или отправивших его Эльвиру или Николаева можно. Остальная команда давно уже расположилась в уютном по сравнению с улицей десантно-штабном отсеке конвертоплана, собравшись в ожидании подхода лайнера в назначенное место - на траверзе Константиновского дворца в Стрельне. И только я один, как Ди Каприо на Титанике, только без пары, остался стоять на самом носу корабля.
- Валер, ты можешь не поверить, но… погода нравится. Соскучился по этой вот мокросрани.
После этих слов я даже зажмурился и вдохнул влажный воздух полной грудью, подняв лицо навстречу густой водяной взвеси. Никогда не думал, что можно соскучиться по питерскому климату, а вот неожиданно случилось.
- Every man has his hobby-horse, - между тем многозначительно, и с деланным пониманием и сочувствием произнес Валера, явно намекая, что у каждого свои слабости.
- С кем поведешься, как говорится, - моментально ответил я.
- Я вообще то о погоде, - не понял Валера.
- А что погода?
- Ты сказал, тебе нравится погода.
- Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, - широким жестом показал я Валере на расстилающийся впереди темный залив, на линии горизонта сливающийся с хмарью тяжелых облаков. Среди темной стены которых виднелась лишь яркая золотая точка большого купола кронштадтского Морского собора.
- У природы нет плохой погоды, Валер, - добавил я. - Тем более в Петербурге.
- Все не так плохо, как я думал. Все гораздо хуже, - с нескрываемым сочувствием произнес он.
Зябко передернув плечами и махнув рукой, Валера развернулся и пошагал к стоящему на площадке позади меня приземистому белому конвертоплану в ливрее Арктической императорской гимназии имени Петра Кузьмича Пахтусова - с широкими черными и синими полосами.
 
Я действительно не хотел туда идти. Хотелось просто стоять здесь и ни о чем не думать, с закрытыми глазами подняв лицо навстречу мокрой взвеси. Ощущение, как бывает утром, когда вставать не хочется категорически, и забираешь себе еще несколько минут времени полудремы, переставляя будильник на пять минут вперед.
На душе было тяжело. Давило подспудно ощущение словно вот-вот все хорошее может закончится. И хотелось просто наслаждаться последними спокойными моментами жизни.
После того как ушел Валера, больше меня никто не звал и не торопил. Оставалось только ждать прибытия на место. Никаких последних брифингов и инструктажей не требовалось - о грядущем матче, тактике и стратегии все уже давно обговорено, причем не один раз. И при обсуждении не обошлось без серьезных сюрпризов. Даже открытий чудных, можно и так выразиться.
Впрочем, сюрпризы оказались серьезные, но совсем неудивительные - как оказалось, задание победить в турнире получили не только мы. Вернее, вообще задание безусловной победы получили довольно многие команды, от самых разных заинтересованных государственных лиц и чинов. Но высочайшее задание победить в турнире наличествовало лишь у одной команды - феечек Самарской Академии.
Об этом нам, месяц назад, сразу после прибытия в Петербург рассказал Николаев, в самом начале подготовки к финальному матчу. С его слов, первоначальный план турнира со стороны прямых организаторов - русского цесаревича и английского принца, действительно заключался в том, чтобы показать превосходство технологического прогресса перед владеющими стихийной силой. Причем планы наследников престолов двух Империй изначально были выгодны абсолютно всем, с учетом трансляции происходящего на широкую публику.
И преимущества технического прогресса перед магией матчи группового турнира ожидаемо для всех показали. Имелся во всем происходящем лишь один немаловажный нюанс - преимущество современных систем вооружения было продемонстрировано перед весьма средним уровнем владения даром. Потому что уровень владения во время турнира был серьезно ограничен правилами. Я кстати об этом только от Николаева и узнал, после начала новой подготовки.
Но после проведения группового турнира, далее к финальным матчам вступали в силу уже иные замыслы. По планам русского царя и английского короля, которые пришли к соглашению за спиной, или скорее над организовавшими турнир наследниками, задачей уже ставилось демонстрация превосходства по-настоящему умелых одаренных перед техническим прогрессом. Причем демонстрация превосходство безоговорочного, подавляющего, и уже не для широкой публики.
В российском финале по высочайшему плану должны были встретиться команды феечек и Пажеского корпуса. Участники финала были определены задолго заранее, даже с предусмотренным соблюдением символизма. Феечки ведь носили маски богинь античного пантеона - Диана, Селена, Ника, Терра, Виктория и Гера; а команда Пажеского корпуса также выступала инкогнито, скрываясь под масками индигетов - в римской мифологии великих воинов и героев, приближенных к богам. Нестор, Эномай, Одиссей, Пандион, Ахилл, Аякс - имена героев-ахейцев времен Троянской войны послужили масками команде Пажеского корпуса. И по задумке, в финале «богини» должны были показательно вынести «героев» в одну калитку.
 
Вот только все планы организаторов (на разных уровнях планирования), были такими стройными, многоуровневыми и красивыми ровно до того самого момента, как на их пути внезапно не оказалась наша команда. Внезапно - усмехнулся я. Наша команда оказалась на пути планов также внезапно, как наступает весна для коммунальщиков, или как внезапно для бухгалтерии приходит плановая проверка из налоговой.