Рожденный, чтобы жечь! 2 (СИ)

Старик кривился в загадочной улыбке. Когда я повернулся к нему, в его глазах вспыхнули зеленоватые искры. В этот момент само пространство вокруг нас словно сжалось. Воздуха стало категорически мало, в глазах начало резать, словно в них попал песок и…
В следующую секунду старик сделал неожиданный рывок, нанеся Борису удар локтем в ребра. Из груди моего тирана вышел весь воздух, от боли он кратковременно согнулся. Но не тут-то было!
  
«Да ну на… деревянный мальчишка, ты меня поражаешь! — промелькнуло в моей голове, когда Боря ответил. — Я не сомневался в тебе!»
Согнувшись, тот моментально вколотил ногой старцу удар по колену. Затем, опустил меня на землю и начал разминать шею. Это означало только одно: старику — жопа!
В этот момент кто-то из членов группы завопил:
— Борис! Ты что творишь⁈ Нам нельзя вступать! Помни приказ!
Но Борис уже не мог остановиться. Он чувствовал, как что-то внутри него постепенно вырывается наружу.
Стиснув зубы, он встал на ноги и начал наносить серию быстрых ударов.
Старик ухитрялся парировать, отлетать, словно присутствуя сразу в нескольких местах, но энергия Бориса рвалась наружу и была непобедима.
Группа шипела возмущёнными воплями:
— Борис, хватит!
Но Борис уже не слышал ничего, кроме собственного пульса и растущей ярости.
— Ещё пара ударов — и это сволочь сдастся! — пробормотал он.
И с диким рывком кулака он нанёс сокрушающий удар в грудь старика. В тот же миг из груди Одержимого словно фонтаном вырвалась тёмная субстанция — смертоносная демоническая душа, которую Борис сам того не понимая, пытался выбить из противника.
Старик вскрикнул так, что казалось, будто стены вокруг задрожали. На секунду всё вокруг погрузилось в странную тишину. Затем, где-то в небе вспыхнула молния.
Ребята из нашей группы поспешно подошли к упавшему на асфальт старику. Боря, тяжело дыша, стоял рядом, руки всё ещё дрожали.
— Проверю пульс! — скомандовал высокий парень, которого, кажется, звали Дима и, наклонившись, приложил палец к шее старика. — Есть! — выдохнул он, — жив, черт возьми.
Все, кто стоял рядом, невольно выдохнули. Единственная девушка из нашей группы, спросила:
— Ну вот, значит, задание выполнено?
— Постой, — недовольно сказал Дима, — Борис, ты в курсе, что мы получили прямой запрет на такие столкновения? Это явное нарушение приказа! Ну, ты и влетел…
— Да, я слышал, — пробубнил он, — но тут… тут не до рассуждений было.
Звук шагов и тихий гул разговоров прервал Борю. Все повернулись в сторону, откуда доносились звуки. Из глубины улицы в подворотню начали выходить люди. Всего — около десяти.
В их глазах ярко вспыхивал невидимый обычным людям красный огонь, который я, сидящий в корзине, мог увидеть чётко — будто под стеклом горели алые костры.
— Ну всё, — пролепетал кто-то из нашей группы, — это точно не по плану…
Ребятишки, кажется, застыли на месте, боясь того, что должно было произойти.
— Чё стоим, — Борис повернулся ко всем, — Зассали, да?
Он был прав. В глазах его «соратников» читался явный страх: их ноги будто приросли к асфальту, дыхание застыло в груди.
Я, сидевший в корзинке, почувствовал, как энергетический поток между мной и Борисом наполнился огнём — я мысленно поджигал его руки, отдавая силу. Он вздрогнул, словно получил импульс от меня. Боря понял, что я не брошу его в этой ситуации.
Деревянный мальчишка вновь начал разминать шею. А я в это время, окутал его невидимой пеленой защиты и начал придумывать, как усилить его и что сделать с его телом.
* * *
Борис рванул вперёд, каждый шаг отдавался эхом подворотне, словно набат, зовущий на бой.
Первый противник, здоровяк с глазами, пылающими злобным алым пламенем, бросился на него. Но Борис не дрогнул — мускулы сжались, тело среагировало молниеносно. В момент удара локтем по рёбрам, хлыстнул порыв ветра, словно сама природа поддержала бойца.
Следующие звуки, обозначали первую победу юноши: хруст и пугающий крик, когда тело гиганта рухнуло на влажный асфальт.
Борис смахнул с лица капли пота, и прыгнул на других. Его движение было как метеор — резкое, неотвратимое. Первая рука врезалась в челюсть одержимого, посылая его в дикое кувырканье к земле. Вторая — мощным ударом в солнечное сплетение застопорила попытку второго врага нанести ответный удар.
Тело Бориса двигалось плавно, идеально скоординированно, словно цепь механизма, созданного не просто для победы, а для выживания. Он скользнул в сторону, уклоняясь от короткого удара ещё одного одержимого, и контратаковал — коленом в живот, локтем по ключице. Враг согнулся, запыхавшись, а Борис уже набрасывался на следующего.
Рука об руку с адреналином, вырывающимся потоками, каждый удар был словно барабанный бой, создающий ритм сражения. И вот, едва вырисовывалась видимая брешь — один из противников сделал излишне длинный выпад. Борис мгновенно прыгнул вперёд, с силой захватив руку соперника, его кулак вырвался как торпеда, ломая защиту, и ударился в висок врага с такой мощью, что тот рухнул, словно срубленный вековым деревом.
В воздухе сгущалась атмосфера, казалось, сама улица затаила дыхание. Осталось ещё пятеро. Один попытался схватить Бориса за шею, но ловкий хук в живот вывел его из равновесия и отправил навзничь на твёрдую поверхность. Другой вскинул кулак в голову Бориса — тот пригнулся, позволяя врагу нанести удар по пустоте. Пока соперник пытался понять, что произошло, Борис схватил его за руку и с силой бросил о стену. Резкий треск, отдающийся эхом в глухом переулке, говорил о том, что кости противника далеки от совершенства.
Ещё один выхватил нож, мелькнувшим движением пытался ударить Клеменко в глотку.
Юноша ухватил врага за руку, приложив к виску локоть так, что тот чуть не вывалился из штанов. Не теряя ни секунды, Борис ударил ногой в колено, заставив противника глотнуть боль и осесть на колени.
Оставшиеся двое переглянулись, понимание паники мелькнуло в их взглядах, но проигрыш казался неминуемым. Борис набрал обороты, его крики и удары были словно грозовой раскат, сметающий всё на своём пути.
Он выпрыгнул вперёд и первым нанес удар кулаком в нос. Второй противник попытался парировать, но Борис с силой врезал ему в челюсть левой, и тот упал, с глухим стуком ударившись о плечо товарища.
И вот остался последний, самый хитрый. Его глаза сверкали зелёной ядовитой искрой. Мужчина попытался напасть с тыла, но Борис почувствовал приближение и повернулся. В прыжке кулак встретился с лицом врага, и в этот миг воздух вокруг будто сам сломился от напряжения. Последний упал, изогнувшись в невыносимой боли.
— Фу нах! — выдохнул Борис, тяжело дыша, с плеч текла потная струйка.
Он посмотрел на противников, лежавших по земле как поваленные деревья после бури. Его грудь поднималась и опускалась, снова и снова набирая воздух.
  
Глава 16
 
Наконец, последние два одержимых рухнули под ударами Бориса. Их тела «безжизненно» обвисли, а в глазах погас зловещий огонь. Боря, тяжело дыша, опустился на колени и осмотрелся по сторонам. Все — больше не было никаких противников. А группа, в которой он «состоял», стояла позади, пребывая в некоторое степени «охреневания».
Точнее… их взгляды были больше не удивленными, а с нотками восхищения. Никто не проронил ни слова про нарушение приказа, никто не стал упрекать за излишнюю жестокость. Было ясно — даже самый строгий инструктор сегодня замолчал бы, глядя на результат.
Парень с челкой — Аркадий — первым приблизился к Борису.
  
— Ты… ну, ты просто монстр, — с трудом вымолвил он, протирая пот со лба. — Никогда не видел такого.
Ещё один студент с ухмылкой глядя на Борю, добавил:
— Да, «папаша», ты сегодня всех порвал.
Гугля, сидевший в корзинке, радостно хлопал в ладошки и весело пищал, вызывая улыбки у окружающих.
Борис поднялся, стряхивая с себя пыль и грязь, устало пробурчал: