Рожденный, чтобы жечь! 2 (СИ)

— С хера ли вы стояли? А помочь, ёп?
Его недовольство было проигнорировано. Командир группы быстро взял «уборку» в свои руки и указал нескольким товарищам заняться подготовкой. На улице неподалёку стоял черный фургон с эмблемой Академии. К нему быстро начали перетаскивать поверженных одержимых.
Тела аккуратно складывали внутрь, стараясь не повредить, не спешили, действовали без суеты. Боря следил за процессом, а Гугля, видимо, окончательно замучался делиться силой со своим «папашкой» и мирно посапывал в корзинке.
  
Наконец, последний одержимый оказался в фургоне, двери закрылись, загремел замок. Группа выдохнула, освободившись от «непосильного» бремени.
По пути все, никому не нужно было что-либо объяснять — по взглядам чувствовалась глубокая удовлетворённость и гордость за выполненную задачу. У всех, кроме Клеменко.
Но и это было ещё не всё. После короткого отдыха Аркадию кто-то позвонил. И студентам пришлось проверить ещё пару участков неподалеку, где, судя по сигналу из вне, были другие одержимые. Для недовольного и уставшего Бори продолжение «банкета» значило, что Гуглю надо будить. Но все обошлось без помощи его кулаков и карапуза.
Ребята справились сами. Затем, началась новая погрузка. Точнее, группе быстрого реагирования пришлось вызвать новую машину. Ибо тел стало больше. Только в этот раз, тела были с «душами».
Когда дверь с грохотом захлопнулась, замок надёжно защёлкнулся. Фургон медленно тронулся с места, направляясь обратно в Академию. Не только с телами, но и со студентами.
Всё время пути в салоне стояла почти гробовая тишина. Никто не спешил её нарушать, каждый, наверное, переваривал то, что произошло. Только Боря периодически поглядывал на корзинку с Гуглёй, который мирно посапывал, будто и не замечая всю эту суету.
— Ну что, звездюк, — тихо пробормотал Боря, — сегодня ты тоже неплохо поработал. Мы, типа, как команда. Я — кулаки и ум, а ты поддержка.
Младенец открыл глаза, переглянулся с ним и задумчиво агукнул — как будто соглашаясь.
* * *
Дни летели, и я всё больше и больше понимал, как устроён этот мир, в котором оказался. С точки зрения моего крошечного возраста и вроде бы примитивных умений — это была настоящая школа жизни. А с моей задачей — спасением мамы — ситуация была куда серьёзнее.
Первое, что я заметил — с каждым днём мне требовалось меньше сил, чтобы подпитывать Бориса. Это был хороший знак.
Значит, мои способности к управлению эфиром, маной, или как там его называют в академии, росли. Теперь уже даже небольшой сигнал от меня — и у Бори появляются силы и уверенность. Его движения стали более слаженными и сильными, его удары — более точными и мощными.
Даже его энергетическая аура казалась крепче, если судить по тому, как я её видел, когда усиливал его. Она стала ярче и плотнее.
Я внимательно наблюдал за процессом передачи сил и, мог сказать, что научился не просто давать энергию — я начал её направлять. Поначалу эта энергия была хаотичной, шумной и трудноуправляемой, но теперь я учился контролировать её поток. Я словно регулировал кран, открывая тонкую струйку, чуть прибавляя или уменьшая давление.
Это было важно не только для Бориса, но и для меня: я учился экономить силы. В подземном мире, про который я последнее время читал, ресурсы ограничены, и если я хочу попасть туда и помочь выбраться моей матери — мне нужно стать сильнее, дольше сохранять энергию и понимать, куда её направлять. Поэтому я тренировал себя не только в магических опытах, но и в концентрации, управлении воздействием на «плечах» Бориса.
Чем увереннее я себя чувствовал, тем больше начинал замечать маленьких деталей — например, как климат в академии влияет на мои способности. В дальних корпусах, где была тишина и спокойствие, я мог сосредоточиться лучше, чем среди суеты лекций и шумных корпусов. Боря пусть и не всегда обращал внимание на такие мелочи, но я видел, что даже ему легче работать в спокойной обстановке.
Ещё я стал постигать азы обратной связи. Если веду поток слишком резко, у Бори появляется усталость и нервозность, словно он перетрудился. Если слишком слабо — он становится вялым и безучастным. Сбалансированность — это не просто магический термин, а реальность, по которой нам обоим пришлось учиться жить.
И вот, после каждой тренировки, оценки удач и ошибок, я приближался к пониманию своего потенциала. Надо обязательно научиться не просто быть подспорьем, но и полноценным магическим союзником, который сможет защищать и поддерживать не только Бориса, но и самого себя.
А мама — моя точка отсчёта, мой маяк. Я всё чаще вспоминал таинственные обрывки сна, тот подземный замок, где она страдала и звала меня. Я отчётливо слышал голос, такой родной и одновременно страшный, который заставлял сердце сжиматься теми, кто хотя бы раз видел мои глаза.
Что же я могу для неё сделать из моего младенческого состояния? Слова Бориса о том, что я еще слишком слаб — правдивы. Но я не могу ждать, когда магическая сила придёт сама. Надо помогать развиваться, искать подходы, использовать то, что я уже знаю, чтобы стать сильнее.
С каждым днём мои мысли становились яснее, я стал учиться другим аспектам: как концентрировать энергию не только на теле Бориса, но и посылать её на расстояние, как усиливать защитные поля и пытаться учиться медленным движениям внешней энергии. Я начал замечать, что к реакциям и эмоциям Бори у меня уже есть особый отклик. Нас связывало не просто магическое подпитывание, но что-то большее — словно душевная и энергетическая связь.
Это помогало: когда Боря был спокоен — силы растут быстрее, его воля крепче, а когда он расстраивался, уставал или раздражался, мои собственные способности тоже шли вниз. Мы словно были одним организмом, несмотря на разницу в возрасте и размерах.
«Мама…»
Я повторял это слово словно заклинание. Именно она — мой стимул. Мои попытки вспомнить, как оказалась в этом младенческом теле; пытаться заговорить и понять тайны прошлого — всё ради неё.
Я давно понимаю, что обычным путем мне не дотянуться до её мира — что передо мной одна большая загадка, переплетённая хитросплетениями магии, тайн и потаённых сил зла. Князь Тьмы — одна из ключевых фигур в этой игре, и его пробуждение в нашем мире — лишь первый шаг в той цепи событий, что угрожают маме и всему живому.
Поэтому я не могу быть простым наблюдателем. Надо расти. Надо тренироваться. И учиться.
Наши тренировки становились всё более слаженными. Если раньше они походили на неуклюжие танцы — грузные движения Бориса и неряшливые подачки моих магических вспышек, то теперь с каждым совместным занятием становилось ясно — мы команда.
И пусть у нас есть вражды, злость и упрямство, но в глубине мы знали: только вместе у нас есть шанс.
Процессы в моём младенческом теле менялись. Я научился приглушать свою природную детскую беспомощность, пробовал воспроизводить те же движения, что видел у Бориса и у преподавателей. Меня удивляло, как это всё связано: регулировать дыхание, фокусировать взгляд, управлять эмоциями — и всё это влияет на поток энергии.
Бывало, что Боря уставал, опускался духом, и в такие моменты я понимал — если я наберу чуть больше сил — он сможет отдохнуть и найти вдохновение снова. Я научился «читать» его настроение по движениям тела и по сужению радужной оболочки глаз — больше, чем любой из учителей.
Это развитие — медленное, порой болезненное, но неотвратимое.
И я не мог терпеть, лежа в корзинке, ощущение, что время идёт — а мама всё ещё там, где её держат в плену демоны и тот самый Князь Тьмы. Кем бы он ни был. Даже если, он это — я.
  
Однажды, после особо утомительной тренировки, когда Боря пытался освоить сложные пассы руками, а я, сидя в корзинке, концентрировался на поддержании его ауры, ко мне пришла гениальная мысль. Раз уж мы так хорошо синхронизировались, почему бы не попробовать «дистанционное управление»?
Ну, то есть, не совсем как в компьютерной игре, но что-то вроде…