Рожденный, чтобы жечь! 2 (СИ)

— Чё ты хочешь? — повторил Борис. — Срать? Жрать?
Гугля согласно агукал. В этот момент раздался низкий, предельно вымороченный голос от соседней кровати:
— Э, вы чё разорались? Можно я побуду в тишине, а⁈
Борис поднял голову и посмотрел на своего соседа. В глазах которого читался смертельный недосып и манифест против профилактики «ранних пробуждений».
— Так это, я ж на задание ща попрусь, — зевая, ответил Борис. — Сегодня у меня миссия — сломать пару носов, пару челюстей и… это… — он почесал затылок, словно забыл что-то. — Короче, ты давай, это, не бурчи. Ща свалим.
  
Антон сел на кровати, скрестил руки на груди, и посмотрел на парочку с очень недовольным лицом:
— Ну так и чё торчите здесь? Сказал свалите? Валите. Зачем вы вообще разорались? Я хоть раз мешал вам спать?
Гугля, будто почувствовав серьёзность момента, мощно рыгнул и пёрнул одновременно, издал что‑то среднее между агу и рыком маленького боевого гнома.
Антон закинул голову назад и громко зевнул, демонстрируя весь скрытый потенциал незаслуженного сна.
— Слушай, он мне чем-то напоминает взрослого мужика. Может, в теле твоего фамильяра заточена душа какого-то скуфа? Или жирдяя?
Борис задумался над его словами:
— Да не, мало вероятно, — он посмотрел на карапуза, во взгляде которого читалось: «ты чего там думаешь, деревянный? Не слушай этого рыжего болвана».
— Знаешь, — задумчиво сказал Боря, почесывая затылок. — если этот малыш действительно душа какого-то скуфа, то у него явно планы на мировое господство. Может, даже своего рода младенческий диктаторский режим запустит.
Антон с видом человека, которому впервые в жизни рассказали нечто совершенно нелепое, выдохнул:
— Ты серьёзно? Я же, млять, пошутил. Ты чего мне башку с утра всякой хернёй забиваешь?
— Не, ну а чё, — пробасил Борис, — Сам начал.
* * *
Задание, полученное Борисом и остальными членами команды, было предельно простым: студенты должны выйти в город на патрулирование выделенных улиц. Проверить обстановку, доложить о количестве и качестве Одержимых.
Обычным оружием пользоваться было запрещено — инструктор строго настрого запретил прямые столкновения. Главной целью была разведка — обследовать обстановку, собрать как можно больше сведений, а уж если не повезёт — хотя бы увести за собой «тварей» с людных мест. Обезвредить и заказать «доставку». Чтобы Одержимых погрузили в фургон..
Я, слушая это задание, откровенно удивлялся.
«А какой смысл жалеть их? — в голове никак не укладывались слова инструктора. — Какой смысл этой разведки? А если пострадает кто?»
В общем, ответов на эти вопросы у меня не было. Терпеливо выжидая, когда транспорт академии доставит нас в нужную точку города, я уснул. Проснулся, когда мы вышли на улицу.
Уселся в корзинке и пристально следил за прохожими. Чем-то они напоминали разноцветное пестрое оживлённое море.
Группа разбредалась по улице, каждый вглядывался в лица, пытаясь разглядеть что-то необычное, помрачённое, но без особого успеха. Я, правда, видел лучше всех. Не знаю, откуда этот дар — детектор Одержимых, но он был чертовски полезен в таких «делах».
Вдруг мой взгляд сфокусировался на углу улицы — старичок с легкой сутулостью облокачиваясь на палку медленно шел к магазину.
— Агу! — вырвался мой тихий голосок, сопровождая пристальный взгляд указательным пальчиком.
Борис сразу напрягся, встретился со мной глазами, и мгновенно понял — я показываю на нечто важное. Остальные не обращали внимания на мои сигналы — для них я всего лишь декоративный груз. Но Борис знал, что внутри моей крошечной головы скрывается что-то большее, чем просто младенческая беспомощность.
Старик же тем временем, казалось, был далек от спешки и городской суеты, словно времени для него не существовало вовсе. Его лицо, покрытое морщинами, выражало не тревогу и страх, а некую невозмутимую маску спокойствия. Он смотрел прямо перед собой, словно удерживая невидимую нить, которая связывала его с другим миром.
Вдруг он остановился перед массивной дверью магазина, слегка наклонился и прошептал что-то тихое. Его пальцы, украшенные позолоченными кольцами, нежно прикоснулись к двери, и на несколько секунд казалось, что всё вокруг замерло. Несколько прохожих мельком взглянули на него — но никто не заметил изменившееся выражение лица мужчины.
А вот за дверью повалил чёрный дым силы Одержимого. И никто кроме меня его не видел!
«Он так силу высасывает? Как тот непонятный врач во время лечения мамы тирана?»
— Агу! — повторил я чуть громче, сердито дергая Бориса за рукав.
Он скривил губы и посмотрел туда, куда я указывал. В этот момент старик медленно повернулся, будто угадывая наш взгляд, и зажмурился. Солнце словно сыграло с его лицом зловещую игру теней, и на несколько мгновений в его взгляде заиграл холодный блеск, от которого стынет кровь.
— Чё за пенсия? Чем он тебе не угодил? — пробормотал Борис, не ощущая всей серьёзности момента. — А, малой?
Борис уставился на старика, будто пытаясь проткнуть его взглядом. Тот же, будто никакого внимания не обращая, неспешно отошёл от магазина и начал оглядываться по сторонам. Словно выискивая что-то невидимое для остальных. Прохожие проходили мимо, обсуждая погоду и последние новости, даже не подозревая о мистике, что разворачивалась буквально под их носом.
— И чё он тебе не понравился… — пробормотал Борис, переводя взгляд со старика, на меня. — Короче, хернёй не страдай.
Я сидел в корзинке и выкатывал глаза:
«Деревянный! АЛЛО!»
В это время старик медленно поднял руку и неспешно двинулся к молодой девушке, что стояла у витрины через дорогу. Она была погружена в собственные мысли и даже не заметила угрозы.
Шаг за шагом, старик приближался. Его пальцы скользили по воздуху, будто протягивая невидимую сеть.
Внезапно — щелчок.
Девушка дернулась и схватилась за грудь. Её глаза расширились, ноги подкосились и она тихо запнулась, едва не упав на тротуар.
— Агуать! — вырвалось у меня громче обычного.
Борис, наконец, видимо, просёк: «Это не просто старик, это Одержимый — добывающий силу из живых.»
«Эй, ты что, слепой? — мысленно обратился к Борису, — Он высасывает у неё жизнь!»
Я ощутил весь накал ситуации, когда Борис рванулся к старику. Мотая меня в корзине, как картошку в пакете… было блевотно.
— Боря, не делай глупостей! — закричал один из наших. — У нас задание!
Но было поздно.
Борис в один прыжок оказался рядом с Одержимым. Старик повернулся, его глаза вспыхнули недобрым огоньком.
— Лови! — заорал Борис и, не думая, замахнулся.
Борис, едва бросив кулак в сторону старика, застыл в полной растерянности. Кулак, словно телега без лошади, медленно сваливался мимо цели, а старик — словно старый добрый маг, играя с пространством — просто изящно увернулся, словно удар Бори был банальной бабушкой, которая медленно перебегала дорогу на красный свет.
— Ё-моё, — пробормотал Борис, потирая кулак и смотря, как старик неспешно отходит. — Э, ты чо, старый? Чё за фокусы?
— Эй, Боря, ты что творишь? — голос одного из напарников зазвучал где-то за нами.
Я повернул голову, и посмотрел на высокого паренька из нашей группы. Который стоял в сторонке, скрестив руки, явно недовольный потоком действий, угрожающих дисциплине. Но Борис уже не слушал. Его взгляд был прикован к старцу
Старик же молча пялился на него в ответ. В момент, когда Борис попытался снова нанести удар, старик внезапно издал тихий шипящий звук, похожий на выдох змеи. Как только кулак Бориса приближался, в воздухе вспышкой что-то сверкнуло и удар прошёл в пустоту.
  
— Э, ну он же Одержимый! — процедил Борис. — Эй, народ, давай его…
Никто его не поддержал. Заметив остальных членов нашей банды, я лишь поразился тому, насколько обстановка была глупой. Они держались своего задания и не вступали в конфликт. Но блин…
«Почему так? О какой разведке может идти речь, если этот старый хрыч тянет энергию из окружающих?»