Варвар-пришелец

Трудно злиться на парня, чьи прикосновения заставляют кожу покалывать от возбуждения. Я задумываюсь.
– А как же мои ловушки?
Он бросает взгляд на вход в пещеру.
– Идет снег. Что бы в них ни было, оно останется замороженным до завтра.
– Ммм, – я притворяюсь, что обдумываю. На самом деле, тут и думать нечего. Мой паразит гудит, как реактивный самолет, и я с уверенностью могу сказать, что уже намокла. Я смотрю на пришельца. – Если мы собираемся стать парой…
  
– Нет никакого «если». Мы и так пара, – настаивает он.
– Тогда я за равноправие, – заявляю я, проводя рукой по его великолепной обнаженной груди и поднимаясь к шее и затылку. – Я – не твоя собственность. Ты мой в той же степени, в какой я твоя. Понимаешь?
– Я твой, – соглашается он. – Целиком и полностью.
– Тогда я тоже могу быть твоей.
Он наклоняется и нежно целует меня в губы.
– Моя пара. Моя Лиз. Ты для меня – все.
И как на него можно злиться?
* * *
В итоге мы проводим еще несколько часов в постели: занимаемся любовью и дремлем. Надо отдать должное Раахошу за его обещание быть более уступчивым в вопросе охоты. Все это время он ласкает мой живот, думая, что я не замечаю.
Я никогда особо не задумывалась о материнстве, но очевидно, для Раахоша я и будущий ребенок – значим все. Я думаю о жизни в племенных пещерах. В устах Вектала это звучало так, будто все са-кхуйи были беззаботными весельчаками, живущими в иглу или вроде того, но, возможно, жизнь в племени не так радужна для кого-то вроде Раахоша, у которого есть шрамы и нет навыков общения. То, что он оказался старым девственником, говорит о том, что дамы племени не ломились к нему ради его члена.
Несмотря на то, что у него завидное «хозяйство».
Это странно, но отчасти я даже рада, что он полностью мой, что дома его не ждет какая-нибудь цыпочка, что нет бывших подружек, с которыми я могу столкнуться. Он просто… мой. Как будто он всегда ждал только меня.
Поэтому… думаю, что не пойду одна на охоту, раз это до смерти пугает его.
Когда подходит время ужина, я начинаю колебаться при мысли о том, что опять придется есть безвкусное вяленое мясо.
– Ты можешь пойти со мной, – уговариваю я Раахоша. – Мы проверим ловушки и перекусим чем-нибудь свеженьким. Разве не здорово? – я похлопываю себя по животу. – И свежая еда пойдет мне на пользу, если я действительно беременна.
Он что-то бурчит в ответ и надевает набедренную повязку. Полагаю, это означает, что мы выходим. Удивительно, но мне не терпится выйти на свежий воздух, в эти сугробы. Мне нравится находить добычу в ловушках. И я действительно жажду свежего, сырого мяса. Это странно, знаю.
Мы тушим костер, прибираемся в пещере и отправляемся на охоту во всеоружии. Погода пасмурная, и похоже, снова пойдет снег. Надо же, какой сюрприз. Снег здесь идет каждый чертов день.
Пока Раахош был нездоров, я убила двух уродливых рыб-лицеедов и сделала из них два лука и целую кучу стрел. Мне даже удалось сшить парочку импровизированных сумок для стрел из остатков кожи в пещере. Да я настоящий Дэниел Бун. [3]
Странно, я помню, как охотилась в детстве с отцом, но никак не могла проникнуться этим занятием. Теперь, когда я с Раахошем, я вспоминаю вещи, которые давно позабыла, и более того… получаю от них удовольствие. Я никогда не была любителем активного отдыха, но теперь ничто не доставляет мне большего удовольствия, чем хорошо сделанная стрела, летящая прямо в цель.
Ладно, ладно, секс с Раахошем доставляет мне наибольшее удовольствие. Охота – на втором месте.
Когда мы пробираемся по снегу, Раахош кружит вокруг меня, пытаясь помочь преодолеть самые глубокие сугробы, пока я не шлепаю его по рукам. Его губы расплываются от удовольствия при виде моего сердитого взгляда, и я понимаю, что он просто дразнит меня.
Вот засранец. Я припомню ему это, когда мы вернемся. И пока мы проверяем ловушки, мысленно составляю план сексуальной мести. Воздержание не обсуждается – это пытка для нас обоих. Может, приятный, томный минет, не позволяя ему кончить…
– Эй! – доносится издалека. Звук голоса заглушает ветер.
Я удивленно смотрю на Раахоша. Это было по-английски? Или мне мерещится?
Он замирает и всматривается в горизонт. Затем резко хватает меня за руку и тянет туда, откуда мы пришли.
– Поторопись, Лиз.
– Подожди. От кого мы убегаем? – я держу лук наготове, пока мы пробираемся по снегу. – Снова метлаки?
– Раахош! – раздается голос, а затем доносятся какие-то слова, которых я не понимаю.
Я вздрагиваю.
– Это твои люди?
Остановившись, я поворачиваюсь и, прикрыв глаза, пытаюсь разглядеть, кто там.
– Назад в пещеру, – рычит Раахош и спотыкается в снегу.
Мое сердце бешено колотится, и я тяну его за руку. Кувыркаться в постели – совсем не то же самое, что пробираться по снегу, и я беспокоюсь, что он может навредить себе. Только на прошлой неделе у него была сломана нога.
– Раахош, подожди. Ты навредишь себе…
Он хватает меня за тяжелую меховую накидку и притягивает. В следующее мгновение я понимаю, что он несет меня на руках. Он что, собирается сбежать от них?
– Раахош, подожди!
– Они не заберут тебя у меня, Лиз, – яростно рычит он. – Ты моя! Моя пара.
– Они не могут забрать меня, – успокаиваю я, пытаясь погладить его по плечу и беспокоясь, что он навредит себе. – Раахош, пожалуйста, ты меня пугаешь.
Это заставляет его остановиться в отчаянии. Он осторожно опускает меня на землю и касается моего живота, а затем обхватывает мое лицо ладонями.
– Ты для меня все, Лиз, – бормочет он, прежде чем поцеловать меня.
– Я знаю, – отвечаю я в замешательстве.
– Раахош и человек по имени Лизх! – доносятся два голоса, к которым добавляются новые. – Не двигайтесь!
Нас нашли.
Раахош закрывает глаза и прижимает меня, сжимая в руке нож. Это меня беспокоит, и я кладу свою руку поверх его в молчаливой просьбе не нападать на них.
Мы ждем.
  
Глава 5
   
Лиз
 
Двое охотников с копьями в руках пробираются к нам по снегу. Они двигаются в размеренном темпе, используют копья, как трости для ходьбы, поэтому я не слишком волнуюсь. Пока что.
Но Раахош? Раахош сам не свой.
– Человек по имени Лизх, – снова кричит один из них, складывая ладони рупором. – Жди там!
Я бросаю на Раахоша неуверенный взгляд. На его гордом лице написано поражение, и это меня беспокоит. Я кладу свою ладонь в его, чтобы успокоить, и он крепко ее сжимает, а затем притягивает меня в собственническом объятии.
– Кто они? – спрашиваю я.
– Аехако и Хэйден, – отвечает Раахош, его голос звучит безжизненно, что мне совсем не нравится.
– Твои друзья?
Он фыркает.
Ах. Он расстроен, потому что они пришли забрать нас в племя, а я еще не залетела и не сияю от любви.
По крайней мере, теоретически.
Я похлопываю его по спине, а затем глажу.
– Ты знал, что рано или поздно они придут за тобой, верно? Ситуация выглядит так, будто ты пойман с поличным.
Он гладит мои косы, и несмотря на внешнее спокойствие, я чувствую, как растет его напряжение по мере приближения охотников.
Они пробираются сквозь сугробы высотой по пояс, как будто в этом нет ничего особенного. У одного из них открытое, дружелюбное выражение лица, и он улыбается, когда подходит, что радует. Черты его лица более резкие, чем у Раахоша, но выражение дружелюбия делает его гораздо привлекательнее. В отличие от Вектала и Раахоша, у него коротко острижены волосы, отчего его большие изогнутые рога становятся более заметными. Сам он серо-голубого цвета, и пусть не такой высокий, как Раахош, руки у него, как чертовы стволы деревьев.
  
Земных деревьев, а не с планеты Не-Хот.
Другой пришелец выглядит менее дружелюбно. У него такой же хмурый взгляд, как у Раахоша, но на этом их сходство заканчивается. Он бледного, молочно-голубого цвета, почти такой же мускулистый, как и его напарник. У него крупный нос и квадратная челюсть, и выглядит он не на шутку раздраженным. Его волосы на висках выбриты, а грива на макушке заплетена в длинную, по пояс, косу.