Варвар-пришелец

Я не могу отказать Лиз и наклоняюсь к ее груди. Мой член выскальзывает из ее влажного тепла, и моя пара разочарованно вздыхает. Но пусть не тревожится, я вернусь туда очень скоро, а сейчас «время сисек», как она говорит. Я беру ее нежный сосок в рот, Лиз задыхается и извивается подо мной, возбужденно приподнимаясь на мехах. Ах, как мне это нравится. Касаюсь языком кончика соска, наслаждаясь ее криками удовольствия.
  
Лиз стонет и запускает руки в мои волосы. Нащупав единственный рог, она отчаянно цепляется за него. Ей это нравится. Мой член до боли желает вернуться в ее тепло. Я не могу удержаться, чтобы не прикоснуться, и скольжу рукой к вагине, лаская мягкие, влажные складки. Она такая скользкая, мое семя и ее влага слились воедино, и Лиз стонет, когда я погружаю пальцы в ее влагалище.
– Этого недостаточно, – задыхается она.
Я нежно прикусываю ее грудь.
– Моих пальцев?
– Поиграем в «Найди точку G» позже, – говорит она какую-то бессмыслицу, – Я хочу, чтобы ты снова был внутри меня, Раахош. Ты нужен мне. Прошу.
Мой член подпрыгивает, но я еще не наигрался с ней. Я хочу продолжить исследовать свою милую, мягкую половинку, несмотря на ее протесты. Я наблюдаю, как моя сперма стекает по ее складкам, когда я работаю пальцами в ее влагалище. Ловлю эти капли и пытаюсь вернуть их обратно в нее. Мы будем спариваться, пока она не забеременеет, а когда ее живот округлится, вернемся в племенные пещеры, и никто не сможет разлучить нас.
– Что ты делаешь? – Лиз беспокойно ерзает.
– Забочусь о том, чтобы мое семя осталось внутри тебя.
– Это так по-варварски, – бормочет она и раздвигает ноги пошире. – Знаешь, как поместить в меня еще больше семени? – выдыхает Лиз.
– Как?
– Трахнуть меня снова, – она слегка покачивает бедрами. – К чему посредник, когда можно обратиться напрямую к первоисточнику.
Я понял не все из того, что она сказала, но уловил суть – она хочет, чтобы я занялся с ней сексом, и это все, что мне нужно знать. Мое кхуйи яростно резонирует, настаивая, чтобы я взял ее снова. Да и как я могу отказать своей милой паре? Я скольжу вверх по ее телу и целую, она стонет и, уцепившись за меня, приподнимает бедра. Мой член снова оказывается у входа в ее влажную, теплую вагину.
– О, Боже, да, – вскрикивает она, крепко держась руками за мою гриву. – Иди ко мне.
Я возвращаюсь «домой», и она вопит от удовольствия. Мои глаза практически закатываются от наслаждения. Нет такого ощущения, которое бы сравнилось с теплой, тугой вагиной моей пары, крепко обхватывающей мой член. И когда я начинаю ритмично двигаться, только одна мысль гудит и резонирует в моей голове, как это делает кхуйи.
Лиз моя.
Лиз моя.
Моя пара.
Мое все.
  
Лиз
 
Проснувшись рано утром, я обнаруживаю, что прижимаюсь щекой к груди Раахоша, пуская на него слюни. Ой. Сажусь и вытираю свой рот и его тело, но он только ерзает в мехах и снова притягивает к себе.
– Мне нужно пописать, – сонно говорю я и выскальзываю из постели.
Ковыляю за порог, чтобы справить свои грязные делишки (ключевое слово – ковыляю). Прошлой ночью меня трахали так много и так сильно, что я удивлена, как вообще могу передвигаться.
Теперь я понимаю, почему Джорджи не возражала, когда Вектал объявил ее своей парой. Если он хоть отдаленно похож на Раахоша, то он вытрахал ее до мозга. Я и сама чувствую себя немного безмозглой и легкомысленной. У меня уже был секс, но секс с Раахошем – это СЕКС заглавными буквами, обведенными в сердечко. Это было потрясающе. И пусть я липкая и потрепанная, но переполнена эндорфинами и довольна, как слон.
Вытираю свои ноющие женские прелести горсткой снега, второй горсткой протираю липкую от пота кожу, затем, зевая, возвращаюсь в пещеру.
Пришелец проснулся и сидит в постели, наблюдая за мной хищным взглядом, от которого мой паразит снова начинает гудеть. Не уверена, что смогу осилить еще один раунд секса, не превратившись в бесхребетное создание, поэтому чопорно сажусь у огня, плотно сомкнув колени, и помешиваю угли палкой.
– Возвращайся в постель, – говорит он, похлопывая по мехам.
Угу, я почти уверена, что у него не сон на уме.
– Скоро начнет светать, – отвечаю я. – У меня куча дел.
– Дела подождут.
– У тебя на удивление много энергии для парня, который на прошлой неделе переломал почти все кости.
Он поднимает руку, и я думаю, что он собирается размять ее. Но он только рассматривает ее и пожимает плечами.
– Кхуйи помогает нам исцеляться, – он переводит взгляд на меня и похлопывает по постели. – Иди ко мне, чтобы я мог снова наполнить тебя своим семенем.
Глупый паразит начинает гудеть, как идиот, но я не обращаю на него внимание.
– Как насчет того, чтобы мы для разнообразия поболтали о нашем будущем?
Он наклоняет голову и смотрит с любопытством.
– Зачем?
От негодования я брызгаю слюной.
– Что значит «зачем»? Затем, что мы пытаемся построить отношения!
Раахош прищуривается, пытаясь проявить терпение, но ему далеко до этого.
– Я не понимаю, что здесь обсуждать. Ты – моя пара. Ты принадлежишь мне.
Я шиплю.
– Значит, мы снова вернулись к собственничеству? – послеоргазменное блаженство испаряется, я поднимаюсь и беру свою одежду. – Я не хочу сейчас с тобой разговаривать.
– Что ты делаешь?
– Одеваюсь. Мне нужно проверить ловушки.
Он встает и выхватывает одежду у меня из рук.
– Тебе нельзя охотиться. Уже сейчас ты, возможно, вынашиваешь моего ребенка. Нашего ребенка.
О, нет, только не эта шарманка про «босую и беременную».
– Ты хочешь свести меня с ума, не так ли?
Он хмурится.
– Я бы никогда не причинил тебе зла…
– Ааааа! – кричу я, вскинув руки. – Отлично. Ты опять за свое? – я тычу пальцем ему в грудь, что довольно больно, потому что эта чертова штука покрыта защитной пластиной. – Между нами ничего не изменилось, за исключением небольшого секс-марафона. Мы просто потрахались, и все. Я не стала по волшебству твоей собственностью, и ты чудесным образом не стал моим мужем. Мы такие же, какими были – два придурка, которым нравится ссориться друг с другом. Твоя сперма не притупила мои охотничьи навыки. Я знаю, что снаружи опасно. Ты помнишь, что я тащила твое израненное тело пять гребаных километров по снегу?
Он скрещивает руки на груди.
– Так я и думала. Я собираюсь поймать нам завтрак, – говорю я, указывая на выход. – А ты можешь сидеть здесь и бить себя в грудь, как пещерный человек.
Я направляюсь к своему луку, но он хватает его прежде, чем мне удается перекинуть его через плечо. Я испепеляю пришельца взглядом.
Раахош говорит тихо, но очень серьезно.
– До того, как ты появилась здесь, в этом мире, в моей жизни не было смысла. Я охотился. Существовал, не ожидая ничего от завтрашнего дня. Но теперь ты здесь, и, возможно, уже сейчас носишь под сердцем моего ребенка, – он стискивает зубы. – Я знаю, что ты отлично справляешься. Дело не в тебе, а во мне. Этот мир опасен, и когда я представляю тебя одну в дикой природе, я не могу этого вынести. – Он смотрит на меня так долго и пристально, что начинает казаться, его челюсть вот-вот треснет от силы стиснутых зубов. – Если я потеряю тебя, – наконец хрипло произносит он, – у меня ничего не останется.
И потому что я настоящая душка, я смягчаюсь и протягиваю руку, чтобы погладить его по щеке, но он наклоняется навстречу моему прикосновению, и оно переходит в ласку.
– Раахош, серьезно. Я знаю, как позаботиться о себе.
– Как и я. Тем не менее, меня одолела стая метлаков.
  
В его словах есть здравый смысл.
– Тогда пойдем со мной. Мы можем поохотиться вместе, – киваю я. – Если ты чувствуешь, что тебе это под силу.
– У меня есть идея получше, – бормочет он, забирая мой лук. – Мы перекусим копченым мясом, и ты вернешься в постель и позволишь наполнить твое мягкое влагалище моим твердым членом, – он обнимает меня за талию и притягивает к себе, наши паразиты оживляются. – А завтра мы отправимся на охоту. Вместе.