Варвар-пришелец

Внезапно мне хочется доставить ему удовольствие. Речь больше не идет о том, чтобы отвлечь внимание Раахоша. Хочу ласкать его, пока он не почувствует, что сексуален, желанен, и может нравиться женщинам.
– Ты мне доверяешь? – спрашиваю я, положив руку ему на грудь там, где сердце. Это безопасно, несмотря на то, что кожа здесь твердая на ощупь и покрыта гребнями, как на лбу.
  
Он колеблется мгновение, а затем кивает, стиснув зубы.
– Тогда ложись на спину, – ласково говорю я. – И позволь своей паре доставить тебе удовольствие. Это часть человеческого ритуала.
Он надолго замирает, и я уже думаю, что он собирается отказать. Затем он поворачивается и откидывается на меха, его член гордо торчит в воздухе. Приподнявшись на локтях, он наблюдает за мной прищуренным напряженным взглядом.
Нужно будет действовать медленно, чтобы не спугнуть его. Я ломаю голову, пытаясь придумать, как продлить оргазм парню без опыта. Придется импровизировать. Ему будет неловко, если его дружок кончит слишком быстро. Он станет винить себя, а этого я не хочу.
Поэтому кладу руки ему в область паха и жду.
– Все хорошо?
Он смотрит на меня обжигающим взглядом и после долгого напряженного молчания кивает.
– Можно мне исследовать тебя?
Его член подергивается, и головка выделяет смазку. Раахош стискивает зубы и снова кивает.
Может, мне лучше сначала снять напряжение? Плавно наклоняюсь вперед, сжимая свою (хоть и не впечатляющую) грудь.
– Я заставлю тебя кончить, – говорю я, слегка царапая ногтями его пах. – А потом я собираюсь поразвлечься с тобой. Хорошо?
– Делай, что хочешь, – в его словах чувствуется напряжение. Бедняга. Он, наверное, вот-вот кончит и почувствует себя неловко. Мой паразит продолжает мурчать как сумасшедший, а его гудит еще громче, когда я наклоняюсь.
Я сжимаю рукой член, мои пальцы даже не соприкасаются друг с другом. А вот это… интересно. Его член твердый и сверху покрыт гребнями. Я непроизвольно сжимаю бедра при мысли об этом. Он не обрезан, и я натягиваю крайнюю плоть на член, обнажая головку.
Раахош задыхается, и брызги горячего семени, извергаются из крупной головки его члена, заливая мне руку. Его тело подергивается в спазмах оргазма.
– Все хорошо, – успокаиваю я, а затем, пока он наблюдает, наклоняюсь и облизываю головку члена, очищая ее от спермы.
Я никогда не была любительницей оральных ласк, как по мне, сперма отдает отбеливателем, к чему я просто не могу привыкнуть, но благодаря паразиту, изменившему вкусовые рецепторы, я не ощущаю сперму как прежде. Теперь у нее мягкий мускусный привкус, который… довольно приятен. Мне доставляет удовольствие ласкать и вылизывать член Раахоша, к тому же его приглушенные стоны и тяжелое дыхание удваивают удовольствие.
Закончив вылизывать, я поднимаю глаза и касаюсь языком головки члена.
– Могу я теперь поразвлечься с тобой?
Его ноздри раздуваются, он шумно втягивает воздух, а затем кивает.
– Если снова кончишь, – успокаиваю я, – это нормально. Но я постараюсь быть нежной, – я подмигиваю, так как выражение его лица становится недоверчивым.
Затем принимаюсь исследовать его тело пальцами. Я обычная девушка – среднего роста, среднего веса, со средним размером груди. Раахош – двухметровая груда синевато-серых мышц. Там, где у земного парня была бы дорожка из волос, у пришельца – защитная пластина из гребней, которые тянутся от паха к груди и переходят на плечи и руки. Подозреваю, что проведи я рукой по его пояснице, то обнаружила бы гребни вдоль позвоночника.
Само собой разумеется, больше всего мне интересно взглянуть, как устроено его хозяйство. Мои руки скользят обратно к члену. Перед ним невозможно устоять. Эта чертова штуковина великолепна. Длинный, толстый, с тяжелой темно-синей головкой, и кожа на ней более бархатистая, чем на остальных частях тела. Его яйца внушительного размера, а мешочек плотно прилегает к паху.
Синие яйца. Я хихикаю. Никогда эта фраза не была столь актуальной. Он хмурится и отталкивает мои руки.
– Я смеюсь не над тобой, – объясняю я, прикусив губу. – А над человеческой поговоркой о синих яйцах.
– Что еще за поговорка? – он дышит хрипло, когда я снова наклоняюсь и беру его член в руку, а затем начинаю покусывать вдоль ствола.
– Не важно, – я провожу языком вниз по толстой вене, а затем возвращаюсь наверх по гребням. – Как тебе это?
Когда он не отвечает, я отрываюсь от своей спасательной операции и поднимаю глаза.
Его сияющие голубые глаза пристально смотрят на меня.
– Почему ты остановилась?
Я хихикаю.
– Может, потому что задала тебе вопрос?
– Это не похоже… ни на что из того, что я испытывал раньше, – отвечает он хриплым от желания голосом, и на головке его члена выступают новые капли предэякулята.
– Этот ответ меня устраивает, – я принимаюсь снова облизывать и покусывать член пришельца, пытаясь понять, какие прикосновения ему нравятся. Кажется, сильнее всего он реагирует, когда я провожу зубами по нежной коже члена или когда сильно сжимаю его основание.
Поэтому я делаю и то, и другое, пока он не начинает отталкивать мою руку, а на его лбу не выступает пот. При этом он продолжает пристально наблюдать за мной и моими движениями. Если бы снаружи приземлился еще один космический корабль, сомневаюсь, что Раахош бы обернулся. Он слишком зачарован моим ртом.
Продолжаю исследовать его тело, облизывая твердые гребни сверху, а затем перехожу к выступу, похожему на рог.
– Еще раз, как ты это называешь?
– Шпора.
– Это как… мужской клитор? Тебе приятно, когда я его касаюсь? – я провожу по нему пальцами ради эксперимента. Он отличается от члена. Если пенис на ощупь как бархат поверх твердых мышц, то шпора на ощупь… чем-то похожа на кость, покрытую кожей и плотью. Она не меняется в размерах от прикосновений, как это делает член, и Раахош почти не реагирует, когда я провожу по нему пальцами.
Он пожимает плечами.
– Все, что ты делаешь, доставляет мне удовольствие.
– Когда я ее облизываю, это ощущается… как удар молнии? – я пробую лизнуть ее, наблюдая за лицом пришельца.
Его член подпрыгивает в ответ.
– Это приятно, – бормочет он.
Но я хочу, чтобы он сходил с ума. Поэтому возвращаюсь к члену, сжимаю головку и дразню языком щель.
– А так?..
Прежде чем я успеваю договорить, он отталкивает мою руку. Его глаза закрываются, и он со стоном падает на меха, тяжело дыша.
– Вот, так-то лучше. Возьму на заметку, – я снова принимаюсь облизывать и сосать член, потому что никогда не повредит придерживаться проверенного способа. На самом деле, я даже рада, что шпора – не главная точка его удовольствия, потому что знаю, как вытворять чудеса с членом, а что делать с этим отростком, не очень понимаю. Я продолжаю посасывать член, как вдруг меня осеняет идея. Наклонившись, провожу языком по основанию шпоры, одновременно работая рукой с членом.
Раахош вздрагивает всем телом, издает стон, и в следующее мгновение моя рука покрывается горячей, липкой спермой.
Продолжаю работать языком у основания шпоры, пока Раахош кончает, приподнимаясь и опускаясь на меха. Видно, что он прилагает все усилия, чтобы не толкнуть в меня этой штукой, но мне приятно, что я заставила его кончить так сильно. Отрываюсь и любуюсь спермой, блестящей на моих пальцах.
– Думаю, ты все же чувствителен в этом месте.
Он пристально смотрит на меня, а затем хватает за руку.
– Я не должен был…
– Нет? – я прерываю его, прежде чем он успеет испортить настроение нам обоим. – Ты хотел кончить мне в рот?
Раахош раздувает ноздри – единственный признак того, что ему понравились мои слова. Ммм, он такой застенчивый. Одариваю его блаженной улыбкой, а затем зеваю.
  
– Принесу воду и приведу нас в порядок, а потом ляжем спать. Хорошо?
Мурчание наших паразитов перешло в тихий гул. Они пресытились. Я удивляюсь, когда Раахош встает и гладит меня по щеке.
– Подожди здесь.