Варвар-пришелец

– «Банально»?
– Очередное выражение, – отвечаю я, а затем издаю странное мяуканье, когда он погружает палец в меня. – О, Боже, продолжай так прикасаться ко мне.
– Тебе нужны мои пальцы? – он утыкается лицом в шею, и я чувствую, как гребни на его лбу касаются моего подбородка. Моя грудь жаждет его прикосновений, и я начинаю играть со своими сосками, покачивая бедрами против его пальца, который едва ощущается внутри меня. – Или ты хочешь, чтобы я лизал сосок у тебя между ног, пока ты не выкрикнешь мое имя?
  
Я издаю смешок.
– Ты только что сказал «с-сосок»? У меня между ног?
Это привлекает его внимание. Он садится и хмуро смотрит на меня.
– Разве это не так?
– Нет! Соски бывают только на груди!
Его рука покидает мою киску и скользит к груди. Я стону, когда его влажные пальцы начинают кружить вокруг одного из сосков.
– Это соски, да?
Я киваю, не в силах говорить. Его прикосновения слишком приятны.
– Люди такие мягкие, – комментирует он, проводя большим пальцем по моему возбужденному соску, а затем перекатывая его, очарованный твердым бугорком. – Мы устроены иначе.
– Иначе? – я переворачиваюсь на спину и смотрю на него. Затем протягиваю руку и глажу его грудь, скользя к соску и ощупывая его. Он твердый как камень. Я удивлена. – Ничего себе. Он… совсем другой.
От моих прикосновений Раахош начинает тяжело дышать. Воодушевленная этим, я продолжаю потирать его сосок, и, несмотря на то, что он твердый, могу с уверенностью сказать, что пришелец наслаждается моими прикосновениями.
Он ласкает мою грудь еще мгновение, а затем наклоняется и целует меня. Я отвечаю на поцелуй, хотя и говорю себе, что это не благоразумно. Что это не приведет ни к чему, кроме ложных ожиданий. Но ничего не могу с собой поделать. В тот момент, когда его замшевая кожа касается моей, а губы встречаются с моими – я пропала. Я целую его в ответ, наслаждаясь твердыми губами. Он посасывает мой язык, одновременно лаская рукой мою грудь, и я прижимаюсь к нему. Мои руки обвиваются вокруг шеи пришельца, и я притягиваю его, чувствуя большую, тяжелую грудь на своей. Гребни на его теле, такие грубые и твердые, кажутся неуместными по сравнению с замшевой кожей, но, когда я трусь о его тело сосками, контраст вызывает непередаваемые ощущения. Я стону, утопая в наслаждении.
Его член упирается мне в живот, и я чувствую, как горячие капли спермы скользят по моей коже, оставляя влажные следы. Он продолжает целовать меня. Его язык трется о мой, а рука скользит вниз и ложится на мое бедро.
– Если это не сосок, то что это такое?
Я хихикаю, забавляясь его непониманием человеческой анатомии. Хотя, думаю, вполне логично считать, что это сосок.
– Это называется «клитор».
Раахош скользит рукой к моему лобку и проводит пальцами по завиткам, прежде чем найти клитор. Он касается его кончиками пальцев, исследуя, отчего я прижимаюсь к нему еще сильнее.
– И для чего он?
– Эмм… просто для удовольствия, – понятия не имею, какое у клитора назначение. Это ведь не почка или что-то в этом роде. У меня перехватывает дыхание, когда пришелец снова обводит его пальцем. – О Боже. Очень, очень хорошо.
– Ммм? Значит, тебе нравится, когда я прикасаюсь к нему?
Я вскрикиваю и впиваюсь ногтями в его кожу, когда он продолжает медленно кружить вокруг этого маленького чувствительного участка. Закидываю на него ногу и, обхватив его бедра, покачиваюсь в такт его прикосновениям.
– Боже, да. Прошу…
– Произнесешь мое имя, Лиз? – Он оставляет легкие поцелуи на моих губах, продолжая прикасаться к клитору сводящими с ума медленными, скользящими движениями.
Я облизываю губы, всхлипывая от прикосновений.
– Зачем?
– Хочу услышать, как моя пара произносит мое имя, когда кончит для меня, – бормочет он, покусывая мой подбородок.
Еще один всхлип вырывается из моей груди.
– Откуда… – Боже, становится трудно думать. Я просто хочу схватить его руку, засунуть большие пальцы в себя и оседлать их, пока не кончу, как безумная. – Откуда ты знаешь… что я вот-вот кончу?
– Разве это не так? – он слегка царапает зубами мой подбородок, а затем начинает лизать шею. – Хочешь, чтобы я пил твой сладкий нектар, пока ты не кончишь?
– О, Боже, – стону я, впиваясь ногтями в его плечи. Его грязные, странные слова приближают к безумному оргазму. Я и так уже близка к нему. – Раахош… Мне нужно, чтобы ты засунул в меня палец и трахнул им.
Он стонет и скользит языком по моей шее.
– Произнеси мое имя еще раз, и я дам тебе все, что ты захочешь.
– Раахош, – кричу я, и он касается большим пальцем входа в мою вагину. На этот раз, когда я выгибаюсь, он глубоко погружает палец. Я снова выкрикиваю его имя, и мой паразит вибрирует от удовольствия. – Вот так! О Боже!
– Скажи еще раз, – требует он, трахая меня пальцем.
Я извиваюсь и цепляюсь за него.
– Раахош! Раахош! – кричу я, но мой паразит мурчит так громко, что, кажется, заглушает меня. В следующее мгновенье пришелец касается пальцем клитора, и взрывная волна оргазма проносится по моему телу, а я все повторяю его имя, пока кончаю.
Раахош тяжело дышит, продолжая входить в меня пальцем снова и снова.
– Я чувствую это, – шепчет он удивленно. – Я чувствую, как ты сжимаешь мои пальцы.
Румянец заливает мои щеки, и я отталкиваю его руку, так как становлюсь слишком чувствительной. Он не обращает внимания и продолжает с восхищенным выражением лица.
– Моя пара, – шепчет он благоговейно. – Моя Лиз.
О, Боже. Такое чувство, что если я не отвлеку его от новой блестящей игрушки, то не выберусь отсюда, пока он не «заявит на меня права» по-настоящему. От этой мысли по телу пробегает дрожь, и я сжимаю бедра, обхватывая его руку, что только осложняет ситуацию. Его паразит гудит громче моего, и их совместная какофония звенит в ушах.
– Позволь попробовать тебя на вкус, – просит он и начинает спускаться по моему телу.
Стоп, стоп, стоп. Я не готова повторить это снова. Не когда мои ноги все еще дрожат.
– Вообще-то… – отвечаю я, ухватившись за идею. Я скольжу рукой по его руке, смело направляясь к паху, и обхватываю его огромный член. – Теперь моя очередь ухаживать. Это такой человеческий ритуал.
Он хмуро смотрит на меня.
– Это такое ухаживание?
– В каком-то смысле, – объясняю я, выскальзывая из его хватки. Его палец покидает меня, и на мгновение я чувствую себя такой опустошенной, что хочется лечь обратно на спину и позволить ему трахнуть меня. Хотя, наверное, это паразит говорит во мне. Решив не подчиняться паразиту, ласкаю член Раахоша, чтобы привлечь его внимание.
Уловка срабатывает. Он начинает тяжело дышать, а затем пытается остановить меня.
– Подожди…
– Все в порядке, – успокаиваю я, немного ослабляя хватку на члене. – У тебя давно не было секса? – Мои подозрения вполне обоснованы, учитывая, что в племени всего четыре женщины, и две из них с детьми. – Мы можем делать это медленно.
Он стискивает зубы и отводит глаза, убирая мою руку.
– Эмм. Очень, очень давно?
– Какое это имеет значение? – рычит он.
О, Боже. Я заполучила себе настоящего инопланетного девственника! Долго смотрю на него, а потом мое сердце сжимается от сочувствия. Неудивительно, что он находит себя уродливым. Раз никто в племени никогда не прикасался к нему, он привык считать, что это из-за его внешности. Если в племени всего четыре женщины, то это означает, что дамы выбирают кавалеров, конечно, до тех пор, пока не срезонируют. Подозреваю, что у Раахоша никогда не было секса.
Бедолага. Жить, не зная ни любящего прикосновения, ни ласки. Не имея возможности подурачиться вместе просто ради удовольствия. Он так много упустил. Внезапно чувствую себя последней скотиной из-за того, что постоянно отвергаю его. Для него я – кульминация всех его фантазий и мечтаний, и то, что я отталкиваю его, должно быть, причиняет ему боль.
  
Я начинаю понимать, насколько одинока его жизнь… и что я для него значу.