Варвар-пришелец

Раахош делает шаг вперед, лаская рукой этот странный рог так, что я схожу с ума от вожделения.
– Моя шпора? – Он пожимает плечами. – Просто часть моего тела.
– Да, зачем она? Кроме как пугать земных девушек?
Пришелец берет меня за руку и ведет к гнезду из мехов.
– Разве у ваших мужчин ее нет?
– И близко похожего нет.
– Я тебя пугаю? Поэтому ты меня отвергаешь? – в его взгляде столько надежды.
  
Странно.
– Я тебя не боюсь.
Его лицо мрачнеет.
– Значит, ты отвергаешь меня по другим причинам.
– Причины вроде «это не мой выбор» для меня достаточно.
Я падаю на одеяла и заворачиваюсь в них, отодвигаясь к дальнему краю постели. Гнездо из шкур удобное и уютное, но не очень большое.
Рахож не ложится вслед за мной, и я, внезапно смутившись, натягиваю одеяло, чтобы прикрыть грудь. Он садится на корточки рядом с гнездом и изучает меня. Его член торчит, как третья нога, пока пришелец задумчиво потирает подбородок. Я стараюсь не смотреть в глаз, эмм, головке его члена.
– Это потому, что я уродлив? – спрашивает он после долгой паузы. – Поэтому тебе ненавистно быть со мной в паре? – Он потирает шрамы на одной стороне лица.
Я хмуро смотрю на него.
– Ты не уродлив.
– Я весь в шрамах. Ты не могла не заметить.
Я фыркаю.
– Я не слепая.
Выражение его лица становится мрачным, и он встает. Я ранила его чувства. Проклятье, этот мужчина еще более эмоционален, чем я. Я хватаю его за лодыжку, и он смотрит на меня сверху вниз своими прищуренным, острым, как лезвие, взглядом, за которым, кажется, скрывается буря эмоций.
– Ты неправильно меня понял, – объясняюсь я. Не знаю, почему для меня важно не причинить ему боль, но это так. – Очевидно, что у тебя шрамы и не хватает рога. Но я не говорила, что это непривлекательно, – я облизываю губы. – Мне это вроде как нравится.
Он снова прищуривается.
Я скольжу пальцами по мягкой замше его лодыжки, лаская твердые сухожилия под кожей. В нем нет ни дюйма жира. Он такой подтянутый и дикий… и не будь у меня паразита, он, вероятно, все равно был бы в моем вкусе.
– Единственное, что мне не нравится в этой ситуации – факт, что у меня нет выбора. Дело не в тебе, а во мне. Понимаешь?
Он снова садится на корточки. Его член оказывается в опасной близости от моей руки. Я стараюсь не замечать его, ключевое слово – «стараюсь».
– Когда дело доходит до спаривания, нет никакого выбора. Кхуйи решает. Благодаря этому на свет появляются сильные, здоровые дети.
– Там, откуда я родом, решает женщина, – ладно, это, может быть, слегка обобщенно, так как многим женщинам не приходиться выбирать, но я не вдаюсь в подробности. – Мужчина ухаживает за женщиной, и она дает ему понять, принимает ли она его ухаживания.
Он широко разводит руками, указывая на пещеру.
– Разве я не ухаживаю? Разве не прилагаю усилий, чтобы показать, что могу о тебе позаботиться?
– Похищение, а затем притворное ухаживание не считается, – огрызаюсь я. – Знаешь что? Я прекращаю попытки быть милой. Ты полон решимости неверно истолковывать все, что я говорю. Забудь, – я откидываюсь на кровать и натягиваю одеяло, повернувшись к нему спиной.
Он ложится рядом. Ну, разумеется. Этот пришелец не понял бы слова «нет», даже если бы оно укусило его за лицо. Я игнорирую его с полной решимостью поспать. Он хочет уснуть как пара? Прекрасно, это будет его первый опыт в постели с холодной и неприступной женушкой.
– Добро пожаловать в семейную жизнь, Раахош.
Я закатываю глаза, когда он тянется к моей руке и гладит ее.
– Ты передумала?
– Передумала? – я не поворачиваюсь, потому что, если это сделаю, он может получить кулаком в лицо.
– Насчет охоты. Ты не хочешь пойти со мной?
Я стискиваю зубы.
– Ты – придурок-шантажист.
Он приходит в замешательство и теребит мою руку, ожидая ответ, что выводит меня из себя так же сильно, как и его следующие слова.
– Я не понимаю этих слов. Что значит «придурок»?
– Лучшая характеристика твоего народа. Следующий вопрос?
Он фыркает, и я не могу понять, раздражен ли он моим ехидным замечанием.
– «Шан-та-жист»? Что это?
– Это ты, когда заставляешь меня делать то, что я не хочу, взамен на то, что я действительно хочу.
На этот раз он фыркает, выражая недоверие. Его длинные пальцы скользят по моей коже, и ее покалывает в ответ. Мой пульс бьется между ног, и я чувствую, что намокаю от одного его легкого прикосновения.
– Ты утверждаешь, что не хочешь. Но единственный, кто говорит об этом – твой рот.
– Ему тоже позволено иметь мнение.
– Он слишком часто выражает свое мнение, – язвительно замечает Раахош.
– И вот из-за подобного поведения секс тебе может только сниться, – я отстраняюсь от него. – Хватит меня лапать.
Он усмехается и наклоняется ближе. Его губы касаются моей кожи.
– Ах, время человеческого ритуала спаривания? Этот я уже видел.
Он накрывает рукой мою грудь, сжимая сосок.
Я шиплю и отталкиваю его руку, в то время как наши паразиты подпевают друг другу.
– Что ты делаешь?
Он возвращается к моей груди, его большая рука удерживает мои руки так, что я не в силах сопротивляться. Он начинает ласкать мою грудь и покусывать плечо.
– Ухаживаю за тобой, как ты и хотела. Ты говоришь не прикасаться к тебе… но это лишь часть человеческого обряда спаривания.
– Нет, это не так! – но затем я вспоминаю, как прижимала его лицо к своей киске и терлась о него. «Я не хочу, чтобы ты прикасался к ней».
Черт возьми. Кажется, я подала этому пришельцу неверные сигналы? Пришло время расставить точки над «и».
– Раахош, я думаю, нам нужно поговорить. Я… – мои слова переходят в слабый стон, когда его клыки впиваются в мое плечо, и мои нервные окончания сходят с ума. Это не должно быть так хорошо. Это не должно заставлять мое тело петь. Но мой паразит сошел с ума от восторга, и когда Раахош снова покусывает плечо и проводит языком по шее, я уже не сопротивляюсь. Затем рука пришельца опускается между ног и накрывает мой холмик. А что я?
Я мокрая. Очень мокрая.
Я стону, не в силах сопротивляться.
– Вот видишь, – бормочет он, лаская языком мое ухо. Ох, он такой шершавый. Я все время забываю, что он шершавый, и его прикосновения к моей коже сводят с ума. – Я учусь ухаживать за тобой, моя Лиз, – его пальцы скользят по складкам киски, спускаясь к вагине, затем он нежно ее ласкает, и я выгибаюсь навстречу, желая, чтобы он дал мне нечто большее, чем пальцы. Он упирается в мою спину своим гигантским членом, и в этот момент я хочу ощутить его длину в себе.
– Никакого секса, – выдыхаю я. По правде говоря, если бы он сейчас перевернул меня на живот и вошел сзади, я бы даже не сопротивлялась. Но девушка должна придерживаться своих принципов.
– Я только ухаживаю за тобой, моя пара, – шепчет он хриплым голосом, в то время как его паразит бешено вибрирует в груди, явно решив не отставать от моего. – Позволь сегодня ночью лизать тебя и доставить удовольствие, как мы и договорились.
Что ж, звучит не плохо.
Боже, кого я обманываю? Его прикосновения были мне нужны еще вчера. Хочу, чтобы его руки ласкали и исследовали мое тело. Хочу, чтобы он перешел от нежных прикосновений к грязным и порочным.
– Раахош, – стону я, протягивая руку, чтобы коснуться его. Моя рука скользит в густую гриву темных волос и натыкается на рог. Я хватаюсь за него, как за руль, пока он пальцами ласкает мое тело, а его грудь вибрирует вместе с моей.
– Твое влагалище наполняется нектаром для меня, – шепчет он, а затем нежно облизывает мое ухо. – Хочешь, чтобы я испил его и испробовал свою пару на вкус?
  
– Это звучит так банально, – выдыхаю я, но, черт возьми, его банальные реплики заставляют ерзать от желания. Его палец продолжает дразнить мою ноющую вагину, и я ничего не хочу так сильно, как чтобы он засунул его поглубже и начал трахать меня своим большим пальцем вместо того, чтобы дразнить.