Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Этот «жук» работает?
— Нет. Устройство сейчас не активно, — ответил тот и пояснил: — Питания нет. Данное устройство питается от электричества.
— Не от батарейки?
— Нет. Батарейки бы на долго не хватило. Время работы устройства стало бы ограниченно. Оно достаточно быстро разрядилось бы. После этого устройство перестало бы работать. Следовательно, часто пришлось бы заменять питающий элемент на другой. А это хлопотно. Данный вариант — с подсоединением к общей электросети является более автономным и менее затратным.
  
— Затратный вариант, гхм, говоришь, — недовольно буркнул Брежнев и аккуратно положил жучка обратно в ведро. Посмотрел на помощника и недовольно произнёс: — Так значит, вы на министре на батарейках сэкономить решили, гхм? А как бы вы прослушивали, если бы у него в доме, например, свет бы выключили? Вдруг, гхм, авария какая. А?
— Леонид Ильич, — растерялся охранник, — дом товарища министра в случае выключения электричества сразу же будет подключён к резервной подстанции, — а потом, сообразив, куда клонит Генеральный, похолодел и быстро произнёс: — Товарищ Брежнев, я к этому не имею никакого отношения!
— А к чему имеешь? — сгустил брови Генеральный секретарь и неожиданно застыл. Простояв без движения с полминуты, он медленно повернулся к Щёлокову и ошеломлённо произнёс: — Коля, так если они тебя прослушивают, гхм, то может и меня тоже? Может они и у меня этих «жуков» тут везде понатыкали?
— Не может, Леонид, — чуть нервно произнёс Министр и повторил: — Не может… А точно, что понатыкали и прослушивают они всё!
Брежнев рассеянно посмотрел на стены, обведя взглядом всю гостиную, словно увидел её впервые в жизни и прошептал:
— Всё прослушивают…
— Полностью всё — где только можно! — утвердительно произнёс Щелоков.
— Не может быть…
— Точно тебе говорю! Точно! — с этим заверением Министр опустил руку в ведро, порылся там, достал оттуда одну из «таблеток с проводками» и, показав её собеседнику, произнёс: — Вот, кажется, этот жучок, был извлечён из плафона электрического освещения, которое висит у меня в туалете! Ты представляешь — в туалете! И у тебя, Лёня, там тоже наверняка установлен точно такой же «жук»!
— Да ладно тебе, гхм! Не может быть! — ахнул Брежнев. — Что же они хотят там подслушать?
— Не знаю. Им всё интересно. Но знаю точно, что если поискать, то что-то подобное ты там обнаружишь, — с жаром заверил министр своего боевого товарища и решил усилить: — И в спальне у тебя наверняка такие стоят. И где твоя любимая супруга Виктория Петровна спит, там тоже эти жучки установлены. И здесь в кабинете, — продолжил перечислять он, видя, что Брежнев с каждым словом закипает всё больше и больше. — И там, в библиотеке. А еще, наверное, в ванне с туалетом! Везде понатыкали: в бассейне, в прихожей, в столовой и даже на улице — под лавочками и фонарями свою подслушку установили.
Брежнев медленно повернул голову и, посмотрев на стоящего у дверей помощника холодном тоном осведомился:
— Он говорит правду, гхм?
— Леонид Ильич, я об этом ничего не знаю, — тут же замотал головой охранник, прекрасно понимая, что сейчас от его искренности, вполне возможно, зависит не только его дальнейшая карьера, но возможно и жизнь. Он отчётливо осознавал, что Генеральный секретарь, хотя и выглядит как добрый старичок, по факту является свирепым и безжалостным хищником, ибо другие до вершин власти никогда бы дотянуться не смогли. А поэтому помощник собрал все силы и как можно убедительней произнёс: — Товарищ Брежнев, ни я, ни мои ребята ничего подобного тут не устанавливали.
— А кто тогда мог это установить? — хищно прошипел Генсек. — Кто, гхм, способен на такое?
— Если эти устройства были установлены, то очевидно, что устанавливать их должны были специалисты. Если не брать иностранное вмешательство, то должна была работать одна из силовых структур: МВД, ГРУ, КГБ. Про остальные ведомства не знаю, но если устройства устанавливало КГБ, то, скорее всего, этим должно было заниматься оперативно-техническое управление — 2-й спецотдел.
— Кто его возглавляет?
— Я точно не помню, — вороша память произнёс помощник и, понимая, что такой ответ Генерального абсолютно не устроит, быстро добавил: — Сейчас уточню. Разрешите?
— Разрешаю, гхм, — заскрежетал зубами Брежнев и пообещал: — Узнай кто. Я ему устрою «жучки»!
— Да пустое это, Леонид, — вошёл в разговор Щёлоков. — Неужели ты думаешь, что этот руководитель, кто бы он там ни был, действовал по своей инициативе? Явно же, что нет.
— То есть, ты хочешь сказать, гхм, что разрешение на эти действия должен был дать Юра?
— Ну, а кто ещё мог дать на это санкцию? — риторически спросил Министр. — Только Андропов. Это в его власти. И я уверен, это его рук дело.
— Но зачем ему это?
— Точно сказать не могу, но есть предположение.
— Говори.
— Мне не хотелось бы оговаривать верного члена партии, — начал игру Щёлоков. — Всё-таки человек верой и правдой…
— Прекрати демагогию, гхм, — остановил его хозяин дома. — Давай, гхм, говори свою версию, гхм. Без обиняков. Тут все свои.
— Хорошо. Моё мнение, таково. Вероятно, Председатель КГБ собирает компромат.
— Э-э, чего? Компромат, гхм?! — обомлел Брежнев. — Ты, что, Коля… Ты это серьёзно?
— Абсолютно, — холодно произнёс Щёлоков и повторил: — Очевидно, что товарищ Андропов занимается сбором компромата!
— На кого? На нас? Гхм! На членов партии? На руководителей нашей страны? На меня? — ошеломлённо перечислил Генеральный секретарь, пытаясь осмыслить масштаб.
— Ну а на кого же ещё? Конечно, на всех нас. И на тебя, в том числе. И даже более того тебе скажу — скорее всего на тебя собирается этот самый компромат в первую очередь, — плеснул пару цистерн бензина в огонь Министр МВД.
— Да, ты что? — схватился за грудь Брежнев, чувствуя, что сердце забилось очень интенсивно.
— Посуди сам, Леонид… Ильич… Мои слова не лишены логики. В порученном ему Комитете, последнее время одни провалы. Там целый клубок из вражеской агентуры был раскрыт. Ты же сам это знаешь, — Брежнев кивнул, присев в кресло, и Щёлоков продолжил мысль: — Вот он и собирает компромат. Очевидно, он считает, что с помощью такового у него получится отбиться от всех ваших претензий, которые вы наверняка на ближайших заседание Политбюро захотите ему высказать за неудовлетворительную работу КГБ.
— Да он чего?! С ума, что ли, сошёл?! Ты хочешь сказать, что он использует этот компромат против нас? Против своих товарищей по партии?
— А против кого же ещё? Конечно, против вас. Он и собирает его ради этого. Причём уже, несколько лет собирает. А меня он хочет дискредитировать для того, чтобы тем самым дискредитировать тебя. Все же знают, что мы с тобой друзья. Я-то им не нужен, но собирая компромат на меня, они ударят по тебе! Им ты нужен! А точнее твоя должность! — добавил ещё пять тонн напалма Щёлоков.
— Невероятно, — в задумчивости прошептал Брежнев и повернулся к помощнику. — Сергей, немедленно найди Андропова и скажи, гхм, чтобы всё бросал, гхм, и срочно ехал ко мне сюда, гхм. Скажи, что у меня к нему, гхм, есть пара товарищеских, гхм, вопросов, гхм! Понял меня? Срочно!!
Не прошло и пяти минут, как помощник доложил, что лично передал приглашение товарищу Андропову, который в это время находился на работе в своём кабинете. Тот пообещал прибыть настолько быстро, насколько это будет возможно.
— Значит, гхм, через полчаса будет, — сказал Брежнев, покосился на ведро, затем тяжело вздохнул и произнёс: — Ну а мы, Коля, давай с тобой пока чая попьём. — И повернувшись к помощнику: — Сергей, распорядись.
  
Андропов прибыл через тридцать пять минут. Как только он вошёл, Леонид Ильич, даже не дав тому хоть что-то объяснить, сразу же обвинил его в работе на различные иностранные спецслужбы. Предъявив доказательства, лежащие в ведре, он буквально пригвоздил тем самым опешившего от такого напора Председателя комитета. В конце же своей речи, так и не дав Андропову себя оправдать, Брежнев сурово произнёс: