Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

«Это конец», — подумал он, прекрасно понимая, что от такого количества улик отвертеться ему уже вряд ли получиться.
В этот момент дверь, ведущая из кабинета Генерального секретаря, распахнулась, и оттуда вышел…
  
Глава 12
 
Москва. Квартира Министра МВД СССР
Щёлоков
(За два с половиной часа до приезда Андропова к Брежневу)
  
Николай Анисимович очень настойчиво с самого утра стал добиваться встречи с Генеральным секретарём ЦК КПСС. Щёлоков ждал удобного случая уже давно. И вот, наконец, время пришло. Главный милиционер СССР решил действовать, понимая, что если сейчас он упустит удобный момент для нанесения удара, то следующего подобного случая может и вовсе не дождаться. А значит, следовало действовать!
Помощник Генерального секретаря пояснил министру, что Леонид Ильич отдыхает и проснётся не ранее 10 часов.
О том, что Брежнев ежедневно просыпался приблизительно в это время, Щёлоков прекрасно был осведомлён, ровно, как и о том, что если не договориться о встрече сейчас, то после этого, из-за сильной занятости Генсека, сегодня попасть на приём будет невозможно.
Понимая это, Министр МВД СССР набрался смелости и заявил, что у него не просто срочное дело, а сверхсрочное дело государственной важности.
Услышав столь неожиданную информацию, помощник пообещал, что как только его патрон проснётся, то он сразу же передаст ему просьбу министра об аудиенции. После данного обещания секретарь посоветовал, если дело крайне серьёзное и не терпит отлагательств, то следует обратиться к Председателю Совета Министров — товарищу Косыгину.
Николай Анисимович поблагодарил за совет, но отверг его, пояснив, что ему необходимо переговорить лично с товарищем Брежневым, а не с кем бы то ни было ещё.
Помощник ещё раз пообещал посодействовать и по результатам беседы перезвонить.
Министр повесил телефонную трубку и посмотрел на творящийся в его квартире бедлам.
— Ужас, — со вздохом констатировал он, и остался сидеть у телефона, ожидая звонка.
И вот в 10:12 телефон зазвонил. Оказалось, Леонид Ильич проснулся и, услышав, что к нему по срочному делу очень настойчиво набивается его фронтовой друг, согласился того принять через час.
В назначенное время Николай Анисимович на своём служебном автомобиле «Чайка» въехал на территорию усадьбы, где фактически всё время проживал Генеральный секретарь.
Остановившись у парадного входа, товарищ Щёлоков не стал дожидаться, пока охрана откроет ему дверь автомобиля, а открыл её сам и, взяв за ручку ведро, которое он привёз с собой, вышел из машины. Ему было что сказать и что предъявить, как доказательство своих слов, руководителю советского государства. В его руках сейчас была самая настоящая бомба, с помощью которой он рассчитывал изменить ход истории, убрав лишнюю фигуру с великой шахматной доски.
Эту спецоперацию они с женой готовили давно и начали действовать только сегодня.
Вчера поздним вечером коменданту дома, где они проживали, были предоставлены списки «липовых» многочисленных дальних родственников жены, которые с самого утра якобы должны были прибыть в гости Министра МВД СССР.
На самом деле, под личиной родственников в квартиру были допущены рабочие-строители и сотрудники технического отдела ГУВД МВД.
В шесть часов утра в квартире началось полное обследование стен, потолка, пола, а также бытовых приборов и мебели. Ну а в девять часов включив, для дезинформации слухачей, музыку по громче, найденные прослушивающие устройства стали извлекать на свет божий. И от количества этих «жучков», что были вмонтированы во всё подряд, и у него, и у жены, и у оперативников, буквально зарябило в глазах — так много их было. Где только техники эти устройства не обнаруживали: и в плафонах люстр и бра, и в косяках дверей, и в паркетной доске, и в ножках стульев и кресел, и даже под ванной.
Чтобы не терять заданный темп, как только первые устройства были извлечены из своих гнёзд, Щёлоков сразу же позвонил Брежневу и в конечном итоге сумел-таки договориться о встрече.
* * *
Подмосковье. Завидово
Брежнев
Леонид Ильич посмотрел на доложившего помощника и разрешил пригласить Щёлокова в кабинет, после чего попросил другого помощника выключить радиолу, на которой он каждое утро прослушивал какую-нибудь из пластинок, что записали братья Александровы.
Когда звук прекратился, Леонид Ильич покрутил в руках конверт от пластинки и произнёс:
— Серёжа, позвони Демичеву, и узнай, гхм, не придумал ли, гхм, что-нибудь новенькое кто-то из братьев? Хочу послушать, гхм. Уж больно, гхм, песни у них хороши.
— То есть Вы имеете в виду Васина? — уточнил помощник-секретарь.
— Ну, если надо, то и про Васина узнай, гхм, хуже не будет, — разрешил генеральный и повернулся к появившемуся в проёме двери Министру МВД СССР: — Ну, гхм, здравствуй Коля. Проходи.
Николай Анисимович подошёл к Генеральному, и они по-дружески обнялись.
— Присаживайся, — предложил Брежнев, показав рукой на кожаное кресло светло-коричневого цвета, а сам сел на точно такое же, стоящее напротив. — Как у тебя дела, гхм? Как Светлана, гхм? Как дети?
— Спасибо, Леонид Ильич. Всё хорошо. Все живы и здоровы, — ответил Щёлоков.
— Ну, вот и отлично, гхм, — кивнул хозяин дома и, помня, что на сегодня у него намечено много дел, поторопил гостя: — Ну, гхм, с чем пожаловал?
— С подарками, Леонид Ильич, — натужно улыбнулся министр. — Только их твоя охрана у меня изъяла.
— Охрана, гхм? Почему изъяли? Что ж ты там привёз-то такое, гхм, что они не допустили?
— Жучки привёз.
— Кого, гхм? Жуков? Где ж ты их зимой набрал? — удивился Брежнев.
— Нет, Леонид, не жуков я привёз, — пояснил Щёлоков, — а привёз «жучки» — подслушивающие устройства.
— Э-э, гхм… Что ты имеешь в виду? Зачем тебе такие устройства? Ты, что, гхм, меня прослушивать собираешься, гхм?
— Нет, Леонид, это не я собираюсь кого-то прослушивать. Это меня прослушивают!
— Тебя? Кто? — удивился Брежнев.
— Точно не знаю. Но предположение есть.
— Ну! Кто, гхм? Не томи!
— Андропов.
— Не может быть, — прошептал Генеральный. — Зачем это Юре?
— Я не знаю, Леонид, но жучков я у себя в квартире обнаружил целую гору — полное ведёрко набрал. Все стены, полы и потолки ими усыпаны были, — тяжело вздохнув, сообщил главный милиционер и, чтобы слова его не звучали пустым звуком, напомнил: — Это ведро у твоей охраны сейчас стоит. Вели принести, чтобы самому убедиться.
Брежнев посмотрел в сторону двери и позвал помощника. Когда тот подошёл, он произнёс:
— Серёжа, что там с ведром жуков?
— Леонид Ильич, предстоит проверка. Это потребует времени, — ответил тот.
— А как эти жуки выглядят, гхм? На вид они чьи? Ваши или, гхм, забугорные? — решил уточнить Брежнев.
— Первичный осмотр показал, что эти подслушивающие устройства наши, — ответил тот, склонив голову и рассматривая пол. — Отечественная разработка.
— А ну, гхм, неси-ка ты, братец, гхм, их сюда! Я тоже хочу посмотреть.
— Товарищ Брежнев… Леонид Ильич, — не имею право, — замотал головой помощник. — Это нарушает регламент безопасности.
— К чёрту регламенты твои, гхм. Я тебе приказываю — неси, — нахмурился Брежнев.
— Леонид Ильич, а вдруг они опасны. Я не имею права рисковать руководителем нашей страны!
— Не будешь ты никем рисковать, гхм. Раз они министру ничего не сделали, гхм, то и мне ничего не сделают, — пояснил своё видение ситуации Генеральный секретарь и сурово добавил, решив прекратить пререкания: — Я сказал: неси! Это приказ! Гхм!!
  
Через три минуты десятилитровое оцинкованное ведро до половины наполненное «жуками», было поставлено на стоящий рядом с креслами журнальный столик.
Леонид Ильич нахмурил брови и, засунув руку внутрь вытащил одно из устройств, которое представляло собой чёрный кружечек в виде большой таблетки. По размеру оно было чуть больше пяти копеечной монеты в диаметре, толщиной один сантиметр и имело четыре коротких проводка выходящих из внутренностей корпуса. Хозяин дома осмотрел устройство со всех сторон, постучал по нему указательным пальцем и, посмотрев на помощника, спросил: