Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Поезжай, Юра, домой, и готовься к завтрашнему Политбюро, гхм. Тебе нужно будет ответить на многие вопросы, которые, гхм, очень интересуют нас и наших товарищей. И в первую очередь, ты должен будешь рассказать вот про эти твои прослушивания высших руководителей государства, гхм, — он указал пальцем на ведро с жучками и рявкнул: — Всё! Свободен! Иди и готовься! Гхм!!
  
Глава 13
   
Малый состав Политбюро ЦК КПСС
Сегодня, в просторном кабинете, как и всегда по четвергам, в 16:00, под председательством Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева, собрался малый состав главного руководящего партийного органа страны.
Материалы для будущего заседания готовились Общим отделом ЦК и рассылались членам заранее, чтобы те имели возможность подготовится к обсуждению. Но сегодня повестка была изменена, и во главу угла первым по важности был поставлен вопрос: О непозволительных действиях Председателя КГБ СССР Ю.В. Андропова в отношении руководства страны.
После того как все члены Политбюро расселись по своим местам, Председательствующий, а им являлся Генсек, не стал торопить события, накаляя обстановку, а попросил поочерёдно высказать претензии, которые накопились у товарищей к обсуждаемому лицу.
Однако перед этим слово было дано Андропову. Тот поднялся, открыл папку и в течение пятнадцати минут рассказывал о том, что он и его ведомство к установке жучков не причастно.
Такое заявление повергло всех в шок. В воздухе буквально повис вопрос: если это не установило своё родное КГБ, тогда кто установил прослушку? Враги? Шпионы? Предатели?
Но вскоре всё выяснилось, и многие облегчённо вздохнули. И произошло это потому, что Председатель КГБ, произнёс:
— Простите товарищи, я немного не так выразился. Жучки были, без сомнения, установлены КГБ. Но установлены они были в тот период, когда я это ведомство не возглавлял. То есть до того момента как я стал Председателем этого комитета.
После таких слов все задумались, а Леонид Ильич уточнил:
— Ты имеешь в виду, гхм, что эти «жуки» «Железный Шурик» установил? Шелепин?
На это предположение товарищ Андропов заявил, что сейчас говорить об этом рано и что нужно провести следствие.
С таким выводом все присутствующие единогласно согласились и замолчали, вероятно, размышляя о том, много ли они наговорили у себя дома и смогут ли этим компроматом воспользоваться конкуренты по внутрипартийной борьбе.
Видя, что никто из собравшихся больше не хочет выступать первым, товарищ Брежнев обратился к Министру обороны СССР:
— Дмитрий Фёдорович, давай ты. Скажи, что ещё у тебя есть к товарищу Андропову.
— Хорошо, Леонид Ильич, — согласился Устинов и, повернувшись к обсуждаемому товарищу, сидящему напротив него, произнёс: — Юрий Владимирович, мы ведь тебя просили неоднократно отстать от нашего подопечного. Просили? Просили. Ты обещал, что отстанешь, а сам интриги плетёшь!
От этих слов Андропов немного опешил. Он не ожидал, что речь будет идти не о провалах в работе Комитета, а о певце. Но замешательство его было не более секунды. И уже через мгновение, хладнокровный Председатель КГБ, взяв себя в руки, поправил очки и, приняв брошенный вызов, сказал:
— Неправда. По вашему требованию мы сняли наблюдение. Никто за вашим певцом не следил. И кстати, теперь я жалею о том, что мы пошли у вас на поводу.
— И о чём же ты жалеешь?
— Если бы мы не снимали контроль над объектом, то и не было бы этой проблемы, которая возникла. Певец бы не связался с немкой, и у нас бы не было бы той скандальной ситуации, что есть теперь.
— То есть, ты хочешь сказать, что если бы твои топтуны пасли бы парня, то избавили бы его от всех бед?
— Если и не от всех, то от многих.
— Брешешь ты всё. От Васина ни на шаг не отходит полковник КГБ Кравцов. Ни тогда — в Германии, ни сейчас. Это легко проверить и подтвердить. Да и подтверждать не надо — он даже сейчас с ним в одной компании на Кубу поплыл. Ты, что, думаешь, мы это не знаем? Знаем мы всё! Ровно, как и то, что твой Кравцов прошляпил как Васин с немкой амуры крутил.
— В ближайшее время данный сотрудник будет отстранён от ведения этого дела и вообще уйдёт в запас.
— Это уже не изменит произошедшее! Немка-то беременна! И случилось это потому, что ваш человек обкакался!
— Товарищи, гхм, мы как-то незаметно стали говорить не совсем о том, о чём я планировал что мы, гхм, поговорим, — наконец решил показать направление Брежнев, жалея, что предоставил слово маршалу. — Так вот, гхм, я бы хотел, чтобы вы все высказались: что вы думаете о той прослушке, гхм, что была найдена у Министра МВД товарища Щёлокова и которая, гхм, скорее всего, установлена как у меня дома, гхм, так и у всех вас тоже.
— Леонид Ильич, товарищи, а Вы знаете, а мне кажется, что дело с немкой не менее, а более важное дело в данных обстоятельствах, — мгновенно зацепился за разговор Михаил Андреевич Суслов, начав играть свою роль в деле отвода всех подозрений от своего главного союзника. — Про «жучки» товарищ Андропов уже всё прекрасно пояснил — они были установлены до него товарищем Шелепеным. Думаю, что всем очевидны наши следующие шаги — необходимо срочно возбудить уголовное дело по этому поводу и вызвать предыдущего руководителя Комитета на допрос. Пусть объяснит, когда, кто, где и кому устанавливал. А также кто и когда давал такие распоряжения? Лично я, товарищи, не помню, чтобы мы когда-либо голосовали за подобную инициативу.
— Не удивлюсь, что эти распоряжения даны ещё Сталиным, — неожиданно огорошил всех Устинов, вернувшись к прослушке. — Это в духе Хозяина.
— Вы так думаете? — нахмурился Председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин.
— Я не думаю, я в этом уверен.
После этих слов все переглянулись, и повисло всеобщее молчание.
— Хорошо, допустим это распоряжение давнее, — через минуту нарушил его Косыгин, — но получается, что оно всё равно выполняется. Тот, кто отдал этот приказ, уже умер или на пенсии, а работа не прекращается? Сотрудники продолжают вести записи разговоров высокопоставленных членов ЦК и правительства? Так получается? — и сам же ответил: — Получается именно так! А раз так, то тут важно понять — они что, действуют сами по себе? Автономно? Или у них есть начальство? Они же кому-то докладывают о том, что они наподслушивали за день, неделю, месяц, год, наконец! –
— Товарищ Андропов, эти сотрудники докладывают о полученных результатах Вам? — кинул спасательный круг Суслов.
— Нет, товарищи. До вчерашнего дня, когда выяснился этот прискорбный факт, наши сотрудники докладывали всё моему первому заместителю Цвигуну, — сказал Андропов и тут же добавил: — Вчера вечером он был арестован и сейчас даёт признательные показания.
— То есть он пошёл на сотрудничество?
— Да. Это честный человек, преданный партии. Ему нечего скрывать и он во всём чистосердечно признался.
— Так, гхм, зачем Семён нам этих «жуков» насовал, — удивился Брежнев, который Цвигуна знал лично. — Он, что, переметнулся? На Запад работать стал?
— Никак нет, товарищ Леонид Ильич, — покачал головой Председатель КГБ. — Он эти устройства тоже не устанавливал. Вся система прослушивания ему, как и мне перешла по наследству.
— Но читая доклады, он же должен был понимать — КОГО он подслушивает! — недовольно произнёс Устинов.
— Он не предал этому большого значения, — сказал Андропов и увидев искреннее нарастающее негодование товарищей, быстро пояснил: — В связи с тем, что охрана высших должностных лиц страны является приоритетом для Комитета Государственной Безопасности. Цвигун посчитал такой формат частью общей охранной системы. И не стал её нарушать.
  
— По-моему это очень логично, — вновь поддержал комитетчика Суслов. — Если вдруг с охраной на каком-то объекте что-то случится, через прослушивание компетентные органы смогут узнать о ЧП и выдвинуть на тот объект подмогу.
— Глупости говоришь, Михаил Андреич, — хмыкнул Министр обороны, откинувшись на спинку стула. — Если охрану перебили, то уже никакая прослушка не поможет.