Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— Наш кабинет № 202. Пойдёмте туда и там пообщаемся. А то тут шумно, — после моего знакомства со всеми и рукопожатий, предложил Варфаламеев.
— Вообще-то обеденное время. Может быть, сначала сходим в столовую и пообедаем? — предложил Гаврилов, посмотрев на очкарика.
Тот пожал печами и, посмотрев на меня, сказал:
— Да, в общем-то, я не против и пообедать перед дискуссией.
— Я тоже не против, если все за, — согласился с ними их молодой, но крайне талантливый коллега.
— Плохая идея, идти в столовую, — причмокнул седовласый.
— Чем это? Нормально пообедаем, а потом уже делом займёмся. На сытый желудок всяко лучше думается, — пробасил «Гаврила».
— Я тоже так считаю. Всё равно ведь через час-другой желудок потребует пищи. Так к чему ждать, если можно сразу заправиться. Тем более что и время обеденное, что скажете, Христофор Игнатьевич?
— Идея хорошая, но несвоевременная. Тут вы, уважаемые коллеги, кое-что упустили.
— Что?
— Дело всё в том, что такой план пришёл не только нам в голову, но и остальным коллегам — заметил он.
И действительно, посмотрев по сторонам, мы увидели, что другие вновь созданные творческие четвёрки устремились к выходу из зала.
До нас доносились слова: «столовая», «там и обсудим», «после того как пообедаем, идём в выданный нам кабинет» и «а может быть еду с собой возьмём?»
— А если учесть, что сейчас обеденное время и для работников министерства, то уверен мест там уже давно нет, — продолжил просвещать нас Хемингуэй.
— Чёрт возьми, Васин, это Вы во всём виноваты. Почему Вы как все не взяли табличку, — расстроено произнёс здоровяк. — Из-за этого нам пришлось Вас искать, и мы потеряли много времени.
— Да, Александр, в том, что Ваши товарищи остались без обеда, по всей видимости, виноваты только вы и никто кроме вас, — поддержал его Длинный и задал риторический вопрос всем присутствующим: — Ну и что будем делать?
— Нечего делать. Пойдёмте в кабинет, — махнул рукой седовласый, — поговорим пару часиков и разбежимся.
Я не знал наверняка, байт ли это или нет, но поесть сейчас я тоже был не против, так как неожиданно понял, что проголодался.
(Байт (сленг) — происходит от английского слова «BAIT», что в переводе значит, что-то вроде «завлекать». В полусветлом будущем, многие стримеры именно так будут раскручивать свою аудиторию на донаты. (байтить на донат) Прим. Автора)
Поэтому попросил товарищей секунду внимания.
— А почему, коллеги, вы так настойчиво вцепились в местную столовую? Неужто в Москве не осталось ресторанов, где четыре благородных дона смогут отобедать и скоротать время за непринуждённой беседой? — частично перековеркав фразу из романа «Трудно быть богом», который написали братья Стругацкие, я вопросительно посмотрел на коллег.
— Почему сразу ресторан? Это дорого, — заметил Длинный.
— Ну да, — пробасил Гаврилов. — Однако мы можем найти подходящую столовую или пельменную.
— Я бы предпочёл хинкальную, — заметил Хемингуэй.
— Можно и хинкальную. Мы же в центре города. Тут много разнообразных точек общепита, — согласился с седовласым здоровяк. — Найдём одну из них, сядем и поговорим.
— А почему, собственно, вы против ресторана?
— Мы не против, просто к чему платить в несколько раз больше, если можно пообедать гораздо дешевле, — пояснил Длинный.
— О деньгах не волнуйтесь. Коль я виноват, что табличку не взял, значит и платить за банкет мне, — произнёс я. — К тому же, где именно находятся пельменные, чебуречные и хинкальные мы не знаем. А ресторан «Солнечный» — вон он, справа от министерства в соседнем здании.
— Гм, — задумались коллеги, переглядываясь между собой.
— Товарищи, я надеюсь, вы не думаете, что у меня нет денег на ресторан? Надеюсь, вы помните, что перед вами не просто шестнадцатилетний комсомолец, а автор величайшего блокбастера про роботизированного монстра людоеда. Неужели вы можете предположить, что государство не отметило мою заслугу в создании шедевра мирового уровня достойной денежной премией?
— Да нет. Уверенны — Вас наградили по заслугам, — кашлянул седовласый и с его оценкой согласились другие товарищи, закивав.
— Ну, вот и договорились. Раз со столовой облом, а поесть необходимо, то, — почесал затылок я, причмокнул и сказал, — то подождите меня две минуты. Я быстро.
С этими словами развернулся и быстрым шагом побежал искать туалет.
Там, снял правый ботинок и достал из под подошвы аккуратно свёрнутый запаянный целлофановый пакет. В нутрии него вчетверо сложенном виде находилось три бумажки номиналом по сто рублей. Нужно заметить, что такие заначки были во всей моей обуви и находились они там, что называется: «на всякий пожарный». Сейчас был именно такой случай. К тому же мне необходимы были деньги, чтобы добраться из Министерства до дома.
— Надо будет, пару десяток в заначки доложить, а то сдачи замучаются отдавать, — хмыкнул себе под нос комсомолец и поспешил обратно в зал.
Там меня всё ещё продолжала ожидать троица.
— Так на чём мы остановились товарищи? Ах да, ресторан, — улыбнулся я и, посмотрев на табличку «выход», двинулся в ту сторону, добавив: — Ну что, коллеги, погнали на совещание?
Троица, пожав плечами, двинулась за мной, о чём-то перешёптываясь.
Однако выйти в вестибюль у меня не получилось. Как всегда вмешался случай и выйти из актового зала я попросту не успел.
Когда до выхода осталось пару шагов, меня нагнал секретарь Мячикова Евсеев и сказал, что тот срочно просит меня подойти.
— А где он?
— Вон, за кулисами на сцене стоит. Он там с министром Демичевым и ещё некоторыми товарищами, — пояснил секретарь.
— Опять двадцать пять за рыбу деньги, — выругался я, не ожидая ничего хорошего от таких приглашений. Посмотрел на Евсеева и сказал: — Иди, скажи им, что я скоро подойду.
— Я подожду, — в отрицании замотал головой тот. И чтобы нас не смущать, сделал пару шагов в сторону.
— Вот же ж блин горелый, — вздохнул милый мальчик и повернулся к тройке. — Товарищи, вы слышали. Меня просят к Министру. Отказать не могу. Но и плановое совещание отменять мы тоже не имеем право. Поэтому давайте вот как поступим. Вы идите в ресторан, заказывайте столик, заказывайте еду, питьё, и вообще кто что любит. А где-то через полчаса, я присоединюсь к вам, и мы все начнём первое совместное совещание. Ок?
Троица погрустнела.
— Что не так?
— Ну, ты, молодой человек, даёшь, — крякнул дед. — Идите, мол, и заказывайте…
— Ага, — пробасил Гаврила. — Всё у него просто, как две копейки.
— Да что не так-то? — вновь задал вопрос я.
— Гм, да просто тут дело в том, что… Гм… А вдруг так получится, что ты не подойдёшь? А платить, кто будет? — вежливо произнёс длинный очкарик.
— Нема грошей на рестораны, — подтвердил бугай.
— Ах, вот вы о чём, — наконец сообразил, не сообразительный бывший пионер и вновь шмыгнув носом, — «Приболел я что ль?», — залез рукой в карман спортивных брюк и достал оттуда пару смятых сторублевок. Чуть их разгладил и передал Гавриле Фёдоровичу. — Я думаю, вам двести рублей до моего прихода хватит?
— Э-э, — только и произнесла троица.
— Берите, товарищи, и идите. Я тоже побежал. А то меня уже заждались — неудобно.
Ошалевшая от столь пренебрежительного отношения к деньгам со стороны молодёжи, тройка, выпучив глаза и забыв при этом закрыть рты, удалилась в сторону раздевалки, а я, в сопровождении братка Евсеева, пошёл к разного рода министерским.
— Ну что, как настроение? Готов выиграть конкурс? — улыбнувшись, спросил меня Демичев.
— Всегда готов! — ответил комсомолец лозунгом пионеров.
— Вот и хорошо. Дерзай. Но помни. Даже если вдруг у тебя не выйдет, то не падай духом. Ты парень молодой, перспективный. У тебя ещё вся жизнь впереди. А пока мы тебя на новую киностудию и так пристроим.
— Спасибо. А что, кстати говоря, там с киностудией? Достроили?
— Всё хорошо. Ремонт идёт полным ходом. К весне строители обещают закончить. Уже два здания готовы и по ним сейчас проходит приёмка.