Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Так же, товарищ Министр культуры СССР, сказал, что если режиссерам покажется, что три помощника мало, они могут привлечь «со стороны» ещё до двух писателей.
— Главное, чтобы дело шло быстро и успешно.
Таким образом, каждому режиссёру может помогать до пяти писателей и сценаристов.
Затем к трибуне подошёл его заместитель — Мячиков и рассказал, о том, кто к кому приписан. Пояснил, что режиссёрам, по окончании его выступления, необходимо сразу же подойти к его секретарю и взять у того табличку со своей фамилией.
  
— Увидев табличку с вашим ФИО, товарищам писателям будет легче Вас найти.
Далее он добавил, что если кому-то из режиссёров нужен, ещё какой-то писатель кого нет в зале и он ещё не распределён, то такой режиссёр должен обратиться лично к нему и этот вопрос он постарается в ближайшее время решить.
— Сейчас же, товарищи режиссеры, прошу подходить к секретарю и брать эти самые таблички. После этого, каждому коллективу (режиссёр — писатели) предоставляется отдельный кабинет на втором этаже здания, для более близкого знакомства, обмена контактами и проведения первого общего совещания.
На этом эта часть мероприятия закончилась, и режиссёры потянулись к столу секретаря за табличками.
Вставшая с первого ряда женщина, стала раздавать подходящим коллегам какие-то листки. Я продолжал сидеть, ожидая пока толпа рассосётся.
Где-то через пару минут женщина подошла ко мне.
— Вы — Васин? — кивнул. — Получите список приписанных к Вам, — произнесла она и протянула мне листок, на котором было напечатано:
Распределение по первому конкурсу среди режиссёров СССР
Режиссер: Александр Сергеевич Васин.
Приписанные писатели и сценаристы:
Писатель-прозаик: Христофор Игнатьевич Варфоломеев
Писатель-поэт: Илья Алексеевич Гаврилов
Писатель-сценарист: Виктор Сергеевич Длинный
Министерство культуры СССР 04.01.1978 г.
Прочитав всё это, тяжело вздохнул и, встав, задумался, над одним единственным вопросом: к кому бы мне сейчас лучше обратиться за тем, чтобы от меня отстали и забрали «добровольных помощников», которые, собственно, мне были абсолютно не нужны. Нет, в других бы условиях, я был бы крайне им благодарен за помощь, ибо вряд ли сам бы осилил грамотное написание сценария. Но в сложившихся обстоятельствах, они никак не могли предложить мне хоть что-то стоящее. Ну не конкуренты они моему планшету с интернетом. Не конкуренты и всё! Да и кто вообще мог бы в этом времени конкурировать с таким «мегароялем»? Нет таких! А значит, эти самые три человека автоматически превращаются из помощников в самую настоящую обузу. Ведь они кто? Писатели. И мало того, что писатели, но ещё и те, кто тоже хочет победить в конкурсе, рассчитывая на положенные им, после подведения итогов, плюшки и блага. Так что же в конечном итоге получится? А то, что они начнут писать! Точнее даже и не писать, а переписывать тот сценарий, что я им предоставлю. И не важно, какой он будет. Важно то, что они просто не смогут остаться в стороне. Во-первых, они писатели, а значит писать — это их работа. А во-вторых… Во-вторых, они обязательно захотят внести свою лепту в сценарий. А делать это они будут хотя бы исходя из своих шкурных интересов. Почему? Да потому, что на вопрос начальника или коллеги о том, какой вклад конкретный писатель внёс в конкретный сценарий, такому товарищу нужно будет что-то ответить. И чем больше правок и своих идей такой писатель внесёт, тем более ценным он будет выглядеть в глазах начальства. Короче говоря, меня ожидало очередное противостояние, в котором опять придётся тратить нервы, что-то доказывая старшим коллегам. Ужас…
Мои раздумья прервал подошедший замминистра.
— Что не весел? Нашёл свою тройку?
— Не нашёл. Да и вообще не нужны они мне. Я сам всё, что надо напишу.
— Как это не нужны? Очень даже нужны. Не будь эгоистом. У нас в стране принято действовать сообща. Учись работать в коллективе.
— Да я и сам справлюсь, — всё уже поняв, попытался отмазаться я.
— Мало ли что ты сам, поверь, так тебе будет легче написать необходимый сценарий в срок. Люди опытные и в этих делах собаку съели и слоном закусили.
— В каких таких — в этих? В написании культового сценария? И какой суперфильм был по такому сценарию снят? — усомнился комсомолец. — Да и вообще, Вы не в курсе, кто из них опытней в создании хитов мирового кинематографа: прозаик или поэт?
— А тебе такие достались? — удивился замминистра.
Я протянул листок.
— Гм, — задумчиво произнёс он.
— Вот Вам и «гм». Уверен, такие точно не смогут придумать шедевр, — скептически произнёс я, взяв бумагу обратно.
— Ну, может и не мировой, но, уверен, интересную историю они придумать смогут!
— С чего такая уверенность?
— Потому что я знаю. Поверь, в Союз писателей РСФСР, просто так не принимают. Раз они в нём состоят, то заслуги их оценены обществом и признаны. Так что прекрати дуться и работай в коллективе. Хорошо наладишь работу, хорошо снимешь — значит, выиграешь конкурс. А как получишь приз, войдя в тройку победителей, будешь спокойно работать, и снимать фильмы. И никто тебе больше мешать не будет.
— Так, стоп машина! Как это никто мешать не будет? А до этого что, мешали? Саботировали работу? Вводили советский кинематограф, а соответственно и государство, в убытки? Не желали развития нашего кино? Хотели нанести нашей стране материальный ущерб? Так это получается? — строго оглядев впавшего в ступор начальника, произнёс бывший пионер. Сделал секундную паузу и повысил голос: — А есть ли у кого-нибудь номер Комитета Госбезопасности? А то я тут небольшой саботаж обнаружил! А?!
— Э-э…
— Вот вам и «э-э», — тяжело и обречённо вздохнул я, рассматривая бумажку с тремя фамилиями: Варфоломеев, Гаврилов, Длинный.
«Кто все эти люди? Почему я такие фамилии даже не слышал в своей прошлой жизни? Возможно потому, что эти люди ничем себя не проявили, ибо бездарны? Скорее всего, так оно и есть. Вот повезло, так повезло…»
  
Глава 16
 
Замминистра отошёл, а я начал оглядываться, пытаясь опознать своих «помощников».
— Вон он, — услышал я чей-то старческий голос и, повернувшись, увидел подходящую ко мне троицу.
— А Вы, почему не взяли табличку, молодой человек? — сразу же начал с претензий гражданин очень похожий по своему типажу на Хемингуэя. Довольно бодренький, седовласый старик с причёской, закрывающей уши (а-ля «Битлз») и небольшой бородой.
«Это наверно Варфаламеев. Ну да, статный старичок. И имя Христофор очень такому подходит. Такое имя всем подряд не дают. Наверняка, родители из бывших дворян или нечто подобное. Прямо-таки „белая кость“. Интеллигенция. Н-да… Надеюсь, он не пьёт как его копия — Хемингуэй».
— И, действительно, Александр, как, по-вашему, мы должны были Вас найти, — пробасил здоровенный, высокий мужик с явно деревенским прошлым. Мощный, большой с простым и тяжёлым взглядом. Такие, как правило, если уж собрались идти напролом, то идут до конца, не взирая ни на какие трудности и потери. На вид мужчине было чуть более сорока. Кудрявые чёрные волосы на голове, нос картошкой и здоровенные кулачищи.
«Рубь за сто, что это Гаврилов. Эх, жаль, что зовут Илья, а не Гаврила. У него даже типаж, напоминающий персонажа Гаврилу — незабвенного сочинителя „гаврилиад“, из великолепного романа „Двенадцать стульев“. Надеюсь, что он не будет подобные „гаврилиады“ интегрировать в мой проект».
  
— А он, наверное, товарищи уже находится в раздумьях о будущем сценарии. Вот и забыл взять табличку, о которой говорил замминистра, — сказал третий и единственный из троицы, протянув руку, представился: — Виктор Сергеевич Длинный.
«Оно и видно, что длинный», — пожимая руку в ответ, подумал я.
После этого представились и другие члены команды. В общем-то, неожиданностей не произошло и кто из них есть кто, я угадал на сто процентов.