Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— Ясно. А компьютеры приехали? — задал я давно мучащий меня вопрос.
— Компьютеры? Э-э, — произнёс Министр и посмотрел на одного из свиты.
— Начинают поступать, — тут же ответил какой-то худой помощник.
— Ясно. А кто руководитель студии? — решил задать я ещё один вопрос.
— Директором назначен товарищ Дорн. Курирует этот вопрос: я, товарищ Мячиков и Кравцов. Также по линии МИД там будет работать товарищ Лебедев.
— А он-то там зачем? — не понял я, — Причём тут Министерство иностранных дел?
— Притом, Саша, что мы часть той продукции, которую будет производить киностудия «Знамя мира», для поднятия авторитета нашей страны, будет отправляться за рубеж, — влез в разговор «тесть».
— Ну, тогда ясно, — кивнул понятливый школьник, потом шмыгнул носом и спросил: — Товарищ Демичев, насколько я понял, все директорские места там распределены и заняты?
— Да, согласно согласованному штатному расписанию, которое мы утвердили.
— Это я понял. Просто я хотел уточнить: кто я там буду, если выиграю конкурс? Директором павильона или как там должность у вас будет называться.
— То есть? Режиссёр, конечно. Будешь снимать как все. Просто на первом этапе заказов на производство фильмов у тебя будет больше, — хохотнул Министр, и его свита поддержала своего босса.
— Угу… Режиссёр… Тогда такой вопрос: кроме товарища Дорна у меня начальники будут? Кто будет мой непосредственный начальник?
— Этот вопрос сейчас обсуждается, но поверь, это не будет случайный человек. Подберём ответственного товарища из Союза кинематографистов, или кого-то очень маститого и известного.
— Ага… Понятно.
— Так что ты не переживай. Ты обязательно будешь полноправным советским режиссёром. Но не сразу. А после того как диплом об окончании получишь. Мне доложили, что у тебя высшего образования нет. Так? А раз так, то пока помощником режиссёра будешь числиться, а уж как выучишься…
— Гм… Ну ладно. Я Вас прекрасно понял, — кивнул бывший пионер, улыбнувшись, а затем шмыгнул носом и, перестав улыбаться, сказал: — В общем, я пока тормозну.
— Что значит тормозну? Почему?
— Потому что я не лошадь, чтоб на меня сели, и я всех повёз.
— То есть как? Мы же договаривались, — тут же влез в разговор Мячиков.
— О том, что я буду лошадью, мы недоговаривались! Мы договаривались о том, что вы мне павильон дадите, и я там буду главным режиссёром. И никаких начальников у меня не будет.
— Если выиграешь, — напомнил он мне.
— Я выиграю.
— Вот выиграешь, тогда и поговорим. А сейчас давай прекращай. Мы это потом обсудим.
— Не пойдёт! Договоримся сейчас, — стал настаивать я, прекрасно понимая их «потом». Решил в этот раз, не церемонится, а поставить окончательное условие: — Выигрываю, тогда мне два павильона, где начальником буду я, только я и никто другой. Плюс к этому диплом об окончании ВГИК. Мне кажется, я его давно заслужил.
Стоящие невдалеке режиссёры-конкурсанты аж дышать перестали.
— Ишь ты, какой нахал! Условия нам ставишь? — тут же набычился Мячиков, поглядывая на своего начальника.
— Я никаких нереальных условий не ставлю. Я говорю лишь о том, что мне нужно.
— Зачем же тебе теперь два павильона?
— Из одного сделаем музыкальную студию, в которой будут озвучиваться не только фильмы, но и записываться музыкальные коллективы. Например, такие, как наша группа «Импульс».
— Так значит твои условия — два павильона и диплом? — с интересом спросил меня министр культуры СССР.
— Так точно, — чётко, по-военному, ответил корнет.
— А если нет? Я имею в виду — а если ты не выиграешь?
— Если не выиграю, тогда диплом можете оставить себе и не выдавать, — решил пойти на уступки комсомолец.
— А павильон значит со штатом работников всё равно отдать? — приятно засмеялся Демичев. — Ну да ладно, об этом мы давай поговорим через два месяца. Когда итоги конкурса будут подведены, — продолжил он, а потом всех огорошил: — Имей в виду, Саша, лично я буду болеть за тебя. Ты слышишь? Имей в виду, что Министр болеет за тебя. Так что не подведи. Договорились?
Аккуратно потрепал меня по голове, пожелал удачи и в сопровождении свиты удалился.
— Ты человек, Васин, не плохой, но закончишь ты свою жизнь не у себя в тёплой постели, а чёрт знает где! — прошипел вернувшийся Мячиков, после того как проводил своего начальника до дверей. — Ты что с ума сошёл? Ты как с Министром разговаривал?!?! Совсем ополоумел?
— А что такого-то? — пожал плечами давешний пионер. — Он чего не человек что ль? Нормально разговаривали.
— Да ты… Да ты… — от ошеломления чуть не задохнулся «тесть».
— На самом деле, Васин, ты почему себя так ведёшь?! Это же самое настоящие хамство! Своим поведением ты ставишь всех нас в неловкое положение! — поддержал его подошедший Минаев. — Это недопустимое поведение!
— Да чего такого я сказал-то?! — не понял Васин. — Вроде всё норм было. Он посмеялся даже.
— Как это что? Как это что? А кто сказал министру, мол, заберите диплом себе? Ты на что намекал? На то, что Министр не имеет высшего образования?
— Ну, вы загнули. Не намекал я на это. Вы тут ещё шпионский заговор найдите. Можете Тейлора приплести для солидности, — хмыкнул я.
— А ну прекрати хамить!
— А Вы прекратите нести чушь о намёках!
— Прекратите оба. Нашли место, — одёрнул всех Мячиков, посмотрев по сторонам.
— Интересно, почему товарищ Министр так мягко отреагировал и даже более того, прилюдно сказал, что в соревновании будет болеть за Васина? — задумчиво произнёс Лебедев.
— Мне кажется, ответ на этот вопрос нам может дать наш юный друг, — предположил, как всегда неожиданно появившийся из ниоткуда, полковник Кравцов.
Вся старая троица удивлённо посмотрела на него, а потом перевела взгляды на меня и вопросительно уставились.
— Эх, — поморщил носик милый Саша и выдал государственную тайну. — Наверное, Министр просто в курсе, что вчера я встречался с Леонидом Ильичом.
— С каким Леонидом, э-э, Ильичом? — опешил Мячиков.
— Причём тут ваш гармонист? — проявил абсолютную близорукость руководитель Госконцерта.
— Это ты про товарища Брежнева говоришь? — осторожно и почти шёпотом, поинтересовался Лебедев, посматривая по сторонам — нет ли кого рядом.
— Ну да, про товарища Брежнева. Про нашего любимого дядю Лёню, — скромно кивнул головой друг и любимый племянник Генерального Секретаря ЦК КПСС.
В эту же секунду Кравцов ожидаемо крякнул и чуть от нас отошёл, вероятно, чтобы не показывать своих эмоций.
«Ржать, что ль пошёл?»
— Как с товарищем Брежневым? — на уровне ультразвука зловеще просипел Мячиков. — С самим?!?!
— Ну да, — в очередной раз кивнул самый-самый любимый племяш САМОГО!
— Э-э, — в свою очередь прохрипел Минаев, растерянно глядя на членов «Тройки плюс», которая неожиданно возродилась, словно феникс из пепла.
Прошло менее двух минут, прежде чем пришедший в себя замминистра прошептал:
— Но даже если это так, а насколько я понимаю — это так, то… э-э… Саша, всё равно нельзя грубить старшим.
— Да не грубил я никому — ни старшим, ни младшим. Случайно вырвалось. Вспылил. Прошу прощенья, — вздохнул комсомолец и, чтобы всех успокоить, сказал: — Постараюсь впредь держать себя в руках.
— Постарайся, постарайся, Сашенька, — вытирая платком шею, проговорил Мячиков, растерянно смотря на своих подчинённых.
Те тоже задумчиво молчали, не отводя от меня глаз.
* Внимание! Внесена правка!
Теперь ГГ дал писателям не 500 руб, а 200. И, так как ГГ приехал в Министерство без денег, то деньги у него появились, когда он достал их из ботинка в котором была заначка. (Правка не большая. Отмечена синим цветом)
Глава 17
Оставив размышлять начальство над вопросом: «А не пора ли Александру Сергеевичу прекратить тыкать, и перейти на „Вы“ (раз уж такие дела творятся)», спустился вниз, оделся в гардеробе и даже сумел выйти из здания.