Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Руки подняла почти вся аудитория, мгновенно зашумев: «А можно мне!», «А можно я!»
Я от выбора кандидатов абстрагировался, предоставив данную честь модератору нашего форума.
Ольга Ивановна отобрала четырёх студентов, двух преподавателей и одного редактора для освидетельствования технической новинки, и они немедленно поспешили ко мне.
Нужно было видеть глаза счастливых слушателей, которые, надевая наушники, испытывали детский восторг и громко констатировали: «Играет! Правда играет!»
Как и следовало ожидать, все добровольцы, принимавшие участие в эксперименте, остались результатами крайне удовлетворены и довольны.
Последней слушавшей была девушка, которой досталась к прослушиванию часть песни про розы.
При словах припева, которые еле-еле доносились из работающих наушников, она повернулась ко мне, наклонила чуть голову вправо, затем влево и пристально посмотрела на меня сверху вниз, так как была на полголовы выше. Потом сняла наушники, положила плеер на стол и, подойдя ко мне почти вплотную, негромко произнесла: — А это ведь ты мне дал тогда кассету в метро.
— Вполне возможно, что я, — вспоминая о своей масштабной презентации, не стал отрицать я, и спохватившись быстро попробовал сдать назад: — Хотя может и не я. Меня часто с другими путают.
— Нет, ты! — настаивала девица. — Я тебя запомнила. К тому же ты очень похож на того мальчика, что пел песню «Белые розы» по телевизору в программе «Утренняя почта».
— А чего, клип уже показали? — удивился пионер.
— Да. В прошлое воскресение. И может быть в это тоже покажут. Мы с девчонками по нескольку писем в день по почте отправляем, чтобы показали.
— Ну, может и покажут, — попытался соскочить я, в предчувствии…
— Алёна. Катя. Марина. Идите скорее сюда! Я его раскусила. Это тот мальчик, что про белые розы поёт.
Глава 21
Несколькими часами ранее. Вторая половина того же дня.
После работы Вера Сергеевна зашла домой. Сегодня она отпросилась с работы чуть пораньше потому, что хотела сделать сыну сюрприз. За помощь в создании какого-то фильма в Ереване её сына руководство киностудии «Арменфильм» наградило, невиданным для обычного человека, устройством — видеомагнитофоном.
Это был угловатый аппарат, размерами схожий с дипломатом, что носят на работу директора и чиновники, в который, как в обычный магнитофон, нужно было вставлять кассеты. Однако кассеты были не обычными, а большими. Их размер намного превышал кассеты, на которых была записана музыка. В комплекте к видеомагнитофону, дали пять таких кассет. Все они были запечатаны и не имели записи.
Как рассказал ей сын, этот видеомагнитофон может также записывать изображение с телевизора. И это было как раз кстати…
Дело в том, что Сашу, её милого и послушного малыша, который так быстро повзрослел и изменился, недавно показали в телепередаче «Утренняя почта». Маленький музыкальный фильм с песней про розы видели все девчонки на работе и ей буквально оборвали телефон, несмотря на то, что уже полмесяца разговаривать по нему, из-за помех, было невозможно. Саша, конечно, придумал подключаться на время к соседке, договорившись с ней, но баба Дуся видимо от старости совсем выжила из ума. Она постоянно снимает трубку, вклинивается в разговор и требует денег за то, чтобы не мешать, аргументируя это тем, что «тимуровцы» ей денег должны. Конечно, в этом есть и плюс. Теперь бабуля не выходит из квартиры и, сидя на лавочке, больше не собирает и не ретранслирует на всю округу сплетни, теперь она постоянно проверяет работоспособность телефона и всегда наготове потребовать денег за молчание.
Об этом Вера Сергеевна узнала по секрету от коллег по «сплетническому» ремеслу бабы Дуси, которая сама по секрету рассказала об этом всем, кому только можно.
В общем видеомагнитофон был, а вот телевизора, к которому можно было бы его подключать, не было. Как сказал ей Саша, советские телевизоры не предназначены для того, чтобы к ним можно было подключить иностранную технику. Получалось, что если «видик» импортный, то и телевизор должен бы быть тоже импортным.
Она уже давно, больше года, начала откладывать деньги на новый телевизор. Хоть это было и тяжело, но тем не менее, она сумела накопить почти четыреста рублей при том, что цветной телевизор стоил от 640 рублей и выше. Речь шла, естественно, о советских телевизорах, ибо до недавнего времени о западных образцах она не то, что не думала, но даже и не размышляла на эту тему.
Сейчас же всё изменилось. Во-первых, Саша выиграл в лотерею. Во-вторых, ему заплатили за помощь в создании фильма двести рублей аванса и обещали гонорар, когда тот фильм выйдет на экраны. А в-третьих, действительно, надоело смотреть на чёрно-белое изображение телевизора «Чайка».
«Так почему же мне не исполнить давнишнюю с Сашей мечту и не купить телевизор. Саша сказал, что нужен импортный? Значит куплю импортный. Так как сынуля занят, то можно купить и без него. Главное нужно купить такой, чтобы к нему можно было подсоединить «видик». И это обязательно. У Саши песни получаются отличные, поэтому вполне возможно, что его вновь покажут по телевизору. Я запишу и покажу ему. Пусть будет это ему сюрпризом», — решила она.
Однако всё оказалось не так просто.
В СССР, как правило, импортную западную видеотехнику можно было получить тремя более-менее законными способами. Купить у спекулянтов, купить в магазине «Берёзка» и купить в комиссионке. У спекулянтов покупать она боялась, небезосновательно опасаясь обмана или продажи брака. Для покупки в «Берёзке» у неё не было инвалютных рублей, а за обычные советские деньги там ничего не продавали. Оставался единственный законный вариант — найти телевизор в продаже в комиссионном магазине.
Через два часа поездок по городу, такой магазин, в котором был в продаже нужный товар, был найден на Калининском проспекте.
Но произошло непредвиденное — цена на девайс оказалось неадекватно зашкаливающей за любые разумные рамки — тысяча четыреста пятьдесят рублей. И это за подержанную технику!
Она, естественно, не испытывала иллюзий и знала, что телевизор будет стоить дороже, чем советский аналог, но, чтобы настолько — в два раза… Нет, это для неё было ударом.
«Ну и чёрт с ними со всеми. Куплю советский», — решила Вера Сергеевна, выйдя из царства бывшего в употреблении заграничного ширпотреба.
Однако немного пройдя по улице и отойдя от комиссионки, она поняла, что если купить советский телевизор, то о записи телепередач на видеомагнитофон речи быть не может. А это значило в свою очередь, что песни её сына она не сможет никому показать, ни маме — Сашиной бабушке, ни самому Саше, ни своим подругам с работы, которых она намеревалось пригласить в гости и продемонстрировать видео, дабы те от зависти померли, поняв, какого замечательного сына она в одиночку сумела воспитать.
Выхода не было, нужно было покупать именно импортный, а это значило, что придётся потратить почти все деньги накопленные и оставшиеся от выигрыша в лотерею. Вновь вернувшись в магазин, договорилась с продавцом, чтобы та придержала товар на пару часиков, дав ей два рубля. Продавщица согласилась, и Вера Сергеевна собралась спешно ехать домой, но, выходя из магазина, увидела висящие на вешалке новые модные джинсы «Монтана», которые продавались за сумасшедшую цену — девяносто рублей. Саша растёт и коричневые брюки, в которых он ходит, ему уже явно малы. А джинсы сейчас в моде и многие молодые люди, сумевшие их достать, с удовольствием носят такую одежду. Сейчас в моде клёш и хоть этот фасон ей не очень нравился, она бы сама с удовольствием надела подобную вещь.
«Но ничего, сейчас одену Сашу, а к весне я себе тоже обязательно куплю подобные джинсы», — сказала она себе, прикидывая в уме в какие затраты сейчас встанут такие покупки. Получалось много, причём очень много. За раз Вера Сергеевна в своей жизни такие суммы никогда не тратила. Оставалось понять, хватит ли денег на всё про всё? Вспомнила о том, что на сберкнижке тоже должна лежать какая-то небольшая сумма — что-то в районе ста тридцати рублей.