Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Это воспоминание крайне обрадовало Веру Сергеевну, и она поехала домой.
Там она быстро перекусила и, взяв сберкнижку, пошла в ближайшую сберегательную кассу, расположенную через два дома.
Отстояв небольшую очередь, Вера Сергеевна протянула сберкнижку и попросила снять со счёта все сбережения, оставив на балансе три рубля.
Кассирша взяла протянутый документ и ушла в подсобное помещение. Прошло пять минут, но кассир не вернулась. И уже образовавшаяся в это окно небольшая очередь, и сама Вера Сергеевна стали проявлять беспокойство.
  
Ещё через пять минут кассирша наконец-то вернулась и негромко спросила: — Вы точно хотите снять все деньги? Хотите их обналичить? Наличными?
— Да. Разумеется, наличными, — ответила Сашина мама и пояснила: — Мне они нужны.
— Понимаете ли, — кассир посмотрела в сберкнижку, — Вера Ивановна…
— Сергеевна.
— Что? — не поняла кассир.
— Я — Вера Сергеевна, а не Ивановна, — пояснила Сашина мама.
— Ах да, — немного заторможено, сказала та и обратилась к стоящим в очереди гражданам: — Это окно временно не работает. Встаньте в очередь в соседние два.
Граждане недовольно забурчали и разошлись к другим окошкам.
— Ну так вот, такой суммы в наличии у нас сейчас нет. Её нужно заказывать заранее, — потом посмотрела по сторонам, — и вообще Вам на эту тему лучше поговорить со старшим кассиром. Она будет завтра в восемь тридцать утра. Сейчас она уехала сдавать отчётность. Так, что подойдите со всеми имеющимися у вас документами завтра и всё с ней обсудите.
— Простите, вы, наверное, меня не так поняли или с кем-то перепутали, — в замешательстве сказала Вера Сергеевна. — Я же не прошу выдать мне миллион или десять миллионов. Я просто прошу снять с моего счёта небольшую сумму, что там лежит вот и всё.
— Не знаю почему Вы считаете такую сумму небольшой, но поверьте, гражданка, для многих она огромна!
— Кого вы имеете в виду? Голодающих детей Африки? Или кого?
— Я имею в виду честных тружеников, а не каких-то там… — с пренебрежением проговорила кассирша.
— Это кого Вы имеете в виду? Что это за тон? Почему Вы хамите?! — тут же завелась Вера Сергеевна.
— Не волнуйтесь, имею в виду не вас, — хмыкнула та. — И я вовсе не хамила вам. Это Вы почему-то стали нервничать.
— Ну тогда дайте мне деньги, и я уйду.
— Сказано Вам — таких денег нет. Вот придёт завтра начальница и всё с вами уладит.
— Да не надо мне завтра!.. Мне нужно сегодня. Вы понимаете, нужная мне вещь из-за ваших бюрократических проволочек может уйти! Её могут увести прямо из-под носа! Где я потом ещё такую найду? — вспылила клиентка сберкассы.
— Не знаю, что Вы собрались покупать за такие деньги, но таких денег у нас в нашей сберкассе сейчас в наличии нет! — в ответ вспылила кассирша. — Сказано же Вам — приходите завтра!
— Что значит завтра? А если мне надо сегодня?! Поймите, не могу я ждать! Вещь перекупят!
— Вы что, какой-то остров собрались приобрести? Боитесь опоздать?
— Почему остров? Телевизор, — произнесла Сашина мама и услышала обескураживающий ответ.
— Интересно было бы узнать, что это за телевизор такой, что стоит пятьдесят семь тысяч рублей, — произнесла кассирша, а потом повторила: — Приходите завтра и всё получите, — и громко: — Следующий!
Она вышла из сберкассы, не понимая, что происходит. Открыла сберкнижку и увидела в ней новую только что напечатанную, вероятно, недавно поступившую на её счёт сумму в 57362 рубля 17 копеек. Охнула и пошла в ближайший сквер, дабы там присесть на скамейку и всё хорошенько обдумать. Она несколько раз просила кассиршу перепроверить, говоря, что это какая-то ошибка, но кассир стояла на своём, утверждая, что эти переводы поступили со счетов государственных организаций, в том числе и ВААП. Вера Сергеевна помнила, что подписывала необходимые для таких переводов бумаги и знала, что на сберкнижку должны идти положенные по договору отчисления. Также Саше должны были перечисляться деньги за пластинки и за напечатанные в журналах романы.
Вера Сергеевна знала, что писатели и музыканты живут, не в пример, хорошо, и что деньги должны быть тоже хорошие… Но что сумма этих отчислений будет настолько огромная, она, естественно, даже представить себе не могла.
Посидела, подумала и, ещё раз посмотрев на сберкнижку, поняла, что в руках её находится чудо, так имеет ли смысл отказываться от него? Она тут же вспомнила, что её в комиссионке дожидается телевизор, джинсы сына и присмотренный красивый костюм-тройка, женский, светло-бежевый, как она хотела, с юбкой средней длины, такого же фасона, что она недавно видела в ГУМе.
Встав с лавочки, она поправила причёску и решительным шагом пошла в ту же сберкассу, дабы снять со счёта две с половиной тысячи рублей которых хватит на все приглянувшиеся покупки, — «Уж наверняка у них такие-то деньги найдутся», — ведь она твёрдо решила сделать сыну сюрприз.
  
Глава 22
 
Несколькими часами ранее. Вечер того же дня. По дороге в Завидово.
Он ехал уставший. Сегодня на заседании Политбюро было принято слишком много разнообразных судьбоносных решений, как для страны, таки для мира в целом. Впрочем, это было для некоторых заседаний не редкостью. Товарищи спорили, отстаивали точку зрения до конца и лишь после общего голосования подчинялись партийной дисциплине и голосовали как большинство. Но сегодня возникших споров было уж слишком много.
— Ты понимаешь, Володя, гхм, это прям какой-то кошмар сегодня на заседании был, — сидя на заднем сидении автомобиля, жаловался помощнику-телохранителю Леонид Ильич. — Они все, гхм, чуть не свели меня с ума, гхм. Пристали со своими процентами, гхм, как банные листья. Не могут, гхм, ничего без меня решить. Боятся… И каждый, гхм, готов с радостью всё перекинуть на мои, гхм, плечи. Я им, гхм, что, гхм, железный? — недовольно сморщился. — Уже сами не могут решить ни один вопрос!! Что это за работники такие?! Им для чего народ власть дал? Сейчас вот спрашивают сколько, гхм, надо процентов платить режиссёрам от прибыли, если кино будет демонстрироваться за границей, — поднял брови. — А я знаю? Я в Министерстве Культуры, гхм, не работаю. И в министерстве финансов, гхм, я тоже не работаю. Так чего они ко мне-то лезут с такими вопросами?!
Телохранитель мотнул головой, тем самым показывая сочувствие, но промолчал, давая выговориться шефу.
— Спрашивают, а композитору фильма сколько процентов? А сценаристу? — продолжал жаловаться Генсек. — Я им говорю, что давай, мол, другие вопросы, гхм, обсуждать, а они мне, что это вопросы первостепенной важности. Говорят, что на этом будет основано всё дальнейшее сотрудничества с иностранными инвесторами. Гхм! Ты слышал вообще такие слова? Вот и я, гхм, первый раз услышал. В общем обсуждали, обсуждали и решили, что все эти работники будут получать от процента до трёх, гхм. Думал успокоились и на этом закончили. А они опять за своё, гхм… Говорят, мол, что прибыль от фильмов будет порядка семидесяти пяти процентов и спрашивают, гхм, это нормально? А я им что Минфин? Говорю, что нормально, но пусть сами разберутся и представят готовое предложение на утверждение, гхм. Вроде решили. Утвердили. А потом всё заново пошло-поехало, — поморщился. — Я им про Южную Африку, они мне про проценты, что, мол, это много. Я им про Южную Америку, а они мне про режиссёра, да дирижёра. Я им про Вьетнам, а они мне, что мы таким образом вырастим буржуазию, гхм.
— Тяжело Вам, Леонид Ильич, — вновь посочувствовал помощник.
— И не говори, гхм, — устало вздохнул Брежнев. — Суслов там, гхм, начал выступать, что мы, мол, такими решениями создаём миллионеров, гхм. Но каких там миллионеров-то? Ну снимет этот режиссёр два фильма в год. Ну получит он, гхм, четыре тысячи. Много, гхм, конечно. Многие наши труженики получают меньше, гхм, но так это ж режиссёры!.. Они фильмы делают и показывают не только нашим труженикам, но и, гхм, на весь мир. Что ж мы им заплатить что ль нормально не можем? Да и немного это… Даже меньше трёхсот пятидесяти рублей в месяц выходит, гхм. Их зарубежные коллеги, гхм, намного больше получают. Да и сколько толковых режиссёров-то у нас на всю страну, гхм? Небось и полсотни не наберётся? Н-да… Я так Суслову, гхм, и сказал, когда он начал про воспитание молодёжи рассуждать, что, мол, мы эту молодёжь, гхм, деньгами развращаем. А я ему так в лоб и говорю: «Ты, Михал Андреич, сейчас доложить по нашей молодёжи что-то хочешь? Помнится, мы тебе давали поручение подготовить доклад. Ты, гхм, готов?» — вздохнул. — Ну тот сразу вилять начал. Мол, гхм, материал подготовлен, осталось только его скомпоновать, гхм. В общем ясно стало, что забыл, гхм, — на секунду задумался, — хотя может действительно, гхм, не успел ещё. Тема то серьёзная, гхм. Воспитания подрастающего поколения, это дело чрезвычайно серьёзное, гхм. Да… — и словно бы вспомнил. — Кстати, Володя, а помниться ты говорил, что этого писателя можно будет в гости, гхм, на обед пригласить. Как там его… Меня, гхм, внучка уже не раз об этом просила, гхм. И жена, гхм, тоже интересовалась. Ты говорил, что там совсем молодой парень ещё.