Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал

Лайки мелькали впереди, и я следовал за ними с винтовкой в левой руке, поглядывая по сторонам. Сейчас до стоянки лодки дойду, и мы нормально пообедаем, а вечером домой отправимся. Как и обещал, задержался я на два дня. Зато схроны нормальные сделал, о которых никто не знал. Четыре разных. Все успел, даже камень с души упал. Сейчас же после легкой охоты, в правой руке у меня была тушка зайца, шагал к своему лагерю, как вдруг замер, остановившись. Сделав два шага назад и присев, стал рассматривать след. Буквально только что, меньше пяти минут прошло, тут проходило четверо. Следы немецких подошв. Я их знал, опытному следопыту такое не спутать.
– Опять, что ли, диверсанты? – пробормотал я. – Тьфу ты, так и не поешь. Надеюсь, у них припасы имеются.
Отшвырнув тушку, я разогнулся, вставая на ноги, и подозвал собак, те, заметив, что я отстал, вернулись. Проводив удивленными взглядами улетающую в кусты тушку зайца, большей частью там был их обед, и подбежали на зов.
– След, – скомандовал я.
Успевшая первой подойти Белка стала чихать, когда принюхалась к следу, так что я отогнал остальных.
– Вот так-так, они еще и какой-то дрянью подошвы обмазали. Дальновидно.
Двигаясь быстрым шагом рядом со следами, лайки бежали рядом, я пытался понять, куда те идут. То, что к Москве, явно, лес этот полосой вдоль реки далеко идет, мимо государственных дач почти к окраинам подходит. Так что можно незаметно добраться до него, а там улицы и дальше. Если, конечно, их интерес именно где-то в Москве. Не думаю, что они в своей немецкой форме туда пойдут, предположу, курьера из города ждать будут в укрытии, от своей агентуры или еще что. Диверсии тоже не исключаю. Правда, думаю, что все же для серьезных акций группа из четырех человек маловата. Однако, вполне возможно, они и не одни, а эта группа была послана командиром к Москве на разведку, а их база где-то в стороне. Тут сколько угодно можно гадать.
По следам я видел, что настигаю их. Те фору передо мной практически не имели. Вдруг следы свернули вправо, подальше от реки, к опушке. Меня заметили? Не думаю. Планы поменялись, или все идет, как и нужно? Мысли так и метались, я же ускорил ход, усилив бдительность, просеивая взглядом кустарник, высокую траву и деревья, нет ли засады. Лайки, сообразив, что мы идем по следу, молча бежали рядом. И все же я успел, заметив впереди движение, замерев на миг, присмотрелся. Там бежал замыкающий диверсант, и я готов был поклясться, что он был в самой обычной советской форме. Красноармейская гимнастерка, пилотка и сидор за спиной. Оружие, возможно, тоже есть, но я не рассмотрел, тот скрылся среди деревьев. Так что я ускорил бег до предела. Выбежав к опушке, упал за дерево и там по-пластунски дополз до ближайшего дерева. Диверсанты по лесу, судя по следам, тоже бежали, торопились куда-то.
Дорога вилась метрах в тридцати от опушки, на ней я никого не увидел, кроме четырех наших бойцов. Командира, не вижу в каком он звании, однако молод, думаю лейтенант, и трех красноармейцев.
Два бойца имели ППД, на поясах, кроме фляг и ножей с ножами, не пустые чехлы с запасными барабанными дисками к автоматам, а третий с СВТ, но не в снайперском исполнении, обычная пехотная винтовка. На поясе были подсумки с обоймами для винтовки и гранатный подсумок. Фляга и нож тоже имелись. У всех четырех были сидоры, причем очень хорошо загруженные, те аж округлились от вещей, что находились внутри. Причем у лейтенанта явно было что-то тяжелое. Тот то и дело поправлял лямки сидора, видимо, в плечи те врезались, и утирал пот на лбу и шее платком. Упарился. На поясе у лейтенанта была кобура, и все. Планшет и чехол с биноклем не считаю, это само собой.
– Они или не они? – задумчиво пробормотал я, наблюдая, как группа бойцов с командиром уходят. – Этих тоже четверо, но сапоги я и отсюда вижу, что наши, не спутаешь. Голенища плотно облегают икры бойцов, у немцев они шире, да и ниже. Как из леса они выходили, не видел, может, так и шли по дороге, и я обознался? Тогда куда они делись? Следы вот, передо мной, трава тропинкой примята до дороги, значит, немцы вышли из леса, а не спрятались тут на опушке. Не успели бы они выйти на дорогу и вернуться назад, устраивая мне засаду. Чтобы я, двигаясь по следу, им в руки влетел. Черт, смотреть надо, так долго гадать можно.
 
Лайки лежали рядом, Волк подполз ближе и ткнулся мне в руку холодным влажным носом. Я лишь погладил его. Дальше, там куда уходили бойцы, была низина, и те постепенно скрывались от меня, сначала по пояс, потом по плечи, вот головы скрылись. Кстати, замыкающий боец с одним из ППД наперевес, изредка оборачивался, сканировал окрестности взглядом. Сильно это из образа не выбивалось, фронтовики в тылу так же себя ведут, привыкают контролировать все вокруг себя, так что не показатель. Итак, что я смог понять из этой группы? Командир молод, резкий, шустрый, бойцы чуть постарше, от двадцати трех до двадцати шести лет. Что странно, все одного роста и примерно одной комплекции, тренированные. На наши армейские стрелковые колонны посмотришь, так там такое разнообразие, от двухметровых дылд до метра с кепкой, приклад по земле волочится, я таких не раз видел. А эти одинаковые, как под копирку. Нет, в военной разведке бывает такое, что люди схожи, там тоже парни резкие, кстати, по ножам ясно, что это как раз, возможно, разведчики, а если немцы, то маскируются под них. В общем, непонятно.
Когда бойцы все также спокойно, но быстрым шагом скрылись, двигаясь по дороге в низину, я вскочил и бросился к тому месту дороги, где их и засек. Нужно действовать быстро, скоро они начнут подниматься на противоположный склон низины и там смогут рассмотреть меня на дороге.
– Любопытно, – несколько растерянно пробормотал я, рассматривая четкие следы подошв немецких сапог. – Я же видел, наши сапоги… А-а-а, я все понял.
Понять было несложно, немцы, готовя для заброски группу, просто сами стачали сапоги по размерам. Верх – как у наших сапог, а низ немецкий. Думаю, и форма сшита немцами. Честно говоря, не понимаю, для чего это, с учетом того сколько складов с вещевым имуществом было захвачено, станет ясно, что шить самим просто глупо. Отправил индента на захваченные склады, и те доставят все, что нужно. А нужна ношеная форма и обувь, так отправить людей в лагеря для военнопленных и подберут что угодно. Постирать, погладить, и пользуйся на здоровье. Все же немцы своей педантичностью вообще до маразма дошли. Хм, или это они довоенные запасы донашивают, подготовленные для диверсий на начальном этапе войны? Все страньше и страньше.
То, что та четверка немцы, я уже понял. Если бы были наши, ну могла у них быть одна пара, снятая с какого-нибудь диверсанта, но не сразу у четверых подобная обувь с такой характерной подошвой. Нет, это точно немцы. Сто процентов. Так что я особо не думал и, вернувшись в лес, так и побежал дальше в сопровождении лаек. На дороге мелькать не хотелось, те сторожась шли, могут и засечь, а мне этого не нужно. Минут двадцать так торопливо шел. Вдруг впереди показался просвет. Точно дорога, слева на реке паромная переправа должна быть, два дня назад ее проплывал. Добежав до просвета, я присмотрелся.
Немцы успели свернуть именно к переправе и шли по обочине в тени деревьев, что стеной стояли с обеих сторон дороги, а я так и следовал за ними. Подходящих моментов не было, мотоциклист немцам навстречу проехал, военный, капитан вроде. Те напряглись, но не напали, хотя я их и на мушке держал, прикрывал мотоциклиста. За ним проехала «полуторка», тоже армейская, но с пустым открытым кузовом и только с одним водителем. Кажется, он за мотоциклистом спешил. Так я за ними и шел. Через километр они, загребая сапогами песок, вышли к переправе. Там еще одна «полуторка» была, застряла, и пять девушек, судя по платкам и одежде, крестьянки, ну или доярки, пытались ее вытолкнуть из песчаной ямы.
Причем лейтенант (а звание я рассмотрел, тот был младшим лейтенантом с обычными пехотными петлицами, остальные имели пустые петлицы) сразу же вступил с девчатами в разговор. Судя по их улыбкам, одна, запрокинув голову, захохотала, шутил изрядно. То есть язык у него был подвешен. Бойцы его тоже заулыбались, больно уж задорно смеялись девушки. О чем разговор, из-за рева мотора было не слышно. Лейтенант кивнул своим бойцам, и те, поправив оружие, чтобы оно не мешало, но не снимая, встали у заднего борта и плечами со второй попытки вытолкнули машину. Почему этот «лейтенант» так себя ведет, это понятно. Паром уже на другой стороне, там три телеги ожидали и крытый ЗиС, будет странно, что бойцы РККА не помогли девушкам. Да хотя бы шутками не обменялись. Вот тот и отрывался вовсю. Я даже с изумлением рассмотрел, что он одну за попку ущипнул, а другую умудрился в щечку чмокнуть, со смехом увернувшись от оплеухи. Этот «лейтенант» точно из наших, знал, как себя вести, чтобы не привлекать внимание. То есть нормально он себя вел в этой ситуации. По другим ничего не скажу. Обычные лица, двое светловолосые, один черняв.