Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал
– Конечно, сразу. И на лодку твою расписку тоже.
– Это хор-рошо-о-о, – как сытый кот, проурчал я последнее слово.
– Кстати, зачем тебе эта махина? Не отберут?
– Он без двигателя, а раз двигателя нет, то фактически корпус. Я его восстановлю, и тогда он, конечно же, привлечет интерес властей. Но это будет весной, когда на воду спущу и ход проверю. А чтобы особо не придирались, мне бывший хозяин по наследству справку передал, что судно находится на ремонте, не имеет двигателя и некоторых важных частей. На самом деле это наша будущая работа с дедом. Именно так, я постараюсь поговорить с начальником порта, где он работает, хотя уже, наверное, уволился, бывший хозяин баркаса, и договорюсь с ним о найме. Я уже узнавал, такое возможно. То есть мы заключаем соглашение с администрацией порта, что за свой счет восстанавливаем судно и комплектуем команду. Деда и меня хватит, да даже меня, если деду тяжело будет. Справляюсь. В общем, восстанавливаю судно и к весне сорок второго спускаю на воду. После ходовых испытаний, они обязательны, вхожу в состав Речфлота порта в качестве резервной единицы. То есть, если где аврал, срочно что-то надо, вспоминают о нас. До этого момента нас не трогают.
– А такое возможно?
– Вполне. Я не скажу, что это сплошь и рядом, но помните тех возниц, что раненых привозили в медсанбат или везли боеприпасы у Дна? Они обычные гражданские лица, привлеченные временно в помощь. Это фактически то же самое, но уже с официальными бумагами. Оформим деда как капитана судна и хозяина, он и будет заключать договор на наем. Платить нам будут по минимуму зимой, летом уже чуть больше, топливо выделять, но главное, мы оба будем числиться на работе. Меня оформим как помощника моториста. Договориться реально. Вот и все. А так до весны сорок второго живем как живем, учимся и растем.
– А двигатель где взять? – поинтересовался внимательно слушавший дед, я для него погромче говорил. – Двигателя-то нет.
– Поверь, деда, скоро в окрестностях, точнее в декабре, у Москвы будет много битой и поврежденной немецкой техники, а там не зевай. Двигатель утянем и побольше запасных частей к нему, чтобы надолго хватило. Я в этом разберусь, не волнуйся. О, не забыть топливные баки снять с битой техники, пригодятся на баркас. Дальность хода увеличим.
– Ты думаешь, они дойдут и до Москвы? – удивилась мама.
– Я вроде об этом уже говорил. Дойдут. Не смотри, что они далеко, быстро дойдут. Город не возьмут, я уверен в его обороне, а вот дойти должны, по моим прикидкам. Хотя, может, и ошибаюсь. Кстати, мам, насчет денег из мотоцикла. Все тут в курсе о них. Так вот, я тут подумал. В общем, по всем прикидкам, как только мы внесем деньги, у нас все могут забрать. Скажут что-то вроде, что на награбленное немцами живем, и остальную чушь. Я тут посмотрел, правительство грабит своих граждан, как только может, не явно, но закономерно. Правда, бывает и сама в ответ что-то дает, но редко, мы можем в это число и не попасть. Так что пока молчок. Мне как-то на поселение в Сибирь как сыну осужденных не хочется, а до такого может и дойти. Поэтому легализуем баркас, и это у нас последняя крупная и такая явная для соседей покупка. Кстати, если будут спрашивать, ворчите на нас с дедом, говорите, что явное корыто незнайкам вручили пройдохи в порту. Гниль одна, все течет, все ремонтировать. Одно хорошо, в довесок неплохую лодку дали, а баркас только на дрова, слишком много ремонта. Вызубрите, своими словами и говорите. Чтобы похоже отдаленно было.
– Понятно, будем запоминать. Вопросы наверняка будут, – услышал я голосок Марины.
Мы в темноте сидели, я только силуэты видел при свете звезд. Остальные поддакнули, совет был в тему. Всем нравился дом и район, где мы жили. Конечно, моя афера с баркасом на грани, но я просто не мог пройти мимо, это как часть души от себя оторвать. Примерно такими же словами и пояснил свое желание владеть им, именно я, можно сказать, единственная собственность, которую не собираюсь ни с кем делить. Нет, если куда отдыхать по реке отправлюсь, возьму семью, но ремонтировать его буду сам. Мне это доставит не меньше удовольствия, чем сама покупка. Отдыхать я умел и любил не меньше, чем работать.
– Мам, теперь насчет тебя. Наша с дедом занятость предопределена, мы в порту на работу устроимся, бабушка с Мариной и остальными по хозяйству, а вот тебе какое-то занятие нужно найти, чтобы на тебя соседи не косились. Это еще те следователи и дознаватели. Пару месяцев из-за рождения Киры можно подождать, но лучше найти работу. Я когда в порту был, там рядом здание больницы, прочитал на стенде объявление про набор на курсы медсестер. Там разные специальности. Даже хирургическая сестра есть. Так вот, я там потратил полчаса, для тебя есть идеальный вариант.
Ты у меня грамотная, вон как с уроками нам помогаешь. Думаю, учиться тебе не сложно будет. Год проучишься, и устроим в больницу, чтобы поближе к дому, там на распределение можно повлиять. Курсы не армейские, именно гражданские, наркомат здравоохранения решил пополнить кадровый состав, там многие на фронт ушли. Тебе это не грозит. Специальностей семь, насколько я помню, предлагают. Решай сама. Если хочешь стать универсалом, это практически по всем специальностям, по терапии учись, потом на работу в приемный покой, где диагностику проводят и назначают лечение. Там можно получить огромный опыт по разным болячкам. Будешь еще нас лечить. Ехать в принципе далеко, пешком минут тридцать, но можно велосипед брать, там закрытый двор, есть где оставлять. Вечером обратно. Туда-обратно на велосипеде по десять минут, если сейчас записаться, сможешь приезжать кормить Киру ну и сама покушаешь. То есть я не предлагаю сейчас, время еще есть, просто, чем быстрее, тем лучше. К тому же мы снимем с тебя все домашние обязанности, только учеба и Кира, и все.
– Я подумаю. Вопрос серьезный, нужно хорошенько подумать, – ответила задумчивая мама.
– Я говорю, это не горит, можно и в следующий год. Возможность будет. Нет, лучше все-таки на следующий год, мы тогда уже крепко встанем на ноги, ты освободишься. Да, лучше не сейчас. Но о следующем годе все-таки подумай… О, уже поздно, идем спать. Завтра тяжелый день, и раз мы тут все собрались, сразу сообщаю, завтра утром я забираю лодку и уйду, меня долго не будет, примерно дня два. Вернусь послезавтра вечером. Лайки со мной отправятся. Так что припасов приготовьте больше.
– Ха, наверняка оружие перепрятывать поплывет, – наверное, хотел шепнуть дед сидевшей рядом бабушке, но услышали все. С его-то глухотой.
– Ну, деда, – только покачал я головой, под хихиканье мамы и Марины.
Убрав все со стола, мы разошлись. Лайки у стола вокруг нас лежали, дремали, а когда мы разбрелись, лайки пошли в сени, там у них подстилки. Марина их запустила. Хотя сени и так открыты. В сарае мы их не держали, а когда лютые морозы будут, в доме подержим.
Когда я утром умывался у рукомойника в саду, мне принесли вещмешок. Бабушка уж подготовила полный сидор съестного, а также котелок. Миски собак и мне кружку. Мало ли чаю заварить захочу, заварку тоже положила. Попрощался с мамой и дедом, Марина и остальные еще спали, рано еще, шести часов нет, но рассвело уже. Проверив винтовку, я вышел во двор и, пройдя к сараю, где коз держали, и, убрав там в сторону половую доску, вытащил сверток. Все же возьму дополнительное оружие. ТТ был завернут в тряпицу. Запасной магазин и пару десятков патронов. Все убрал в котомку. Потом сидор за спину, лопату в одну, винтовку в другую руку и, свистнув лаек, тем самым особым способом, стал спускаться вниз к лодке. Сложив вещи в лодку, стал созывать лаек к ней. Тем до этого не удавалось в них бывать, и они, скажем так, были в недоумении. Но наконец, Волк перепрыгнул через борт и за ним последовали остальные. А то я уж хотел сам, надрываясь от тяжести, их перекидывать через борт. Нормально, столкнул лодку в воду, сам я был босиком, штанины повыше закатал и запрыгнул внутрь. Лайки заметно волновались, я успокаивал их поглаживанием. Поставил парус и стал подниматься выше по течению. Сидел на корме, правил там, используя небольшой румпель. Ветер попутный был. Надеюсь, за эти два дня все успею сделать.